Когда закон бессилен - Борис Бабкин

—    Да двоюродный брат мой, — помешивая мо­локо, ответила она, — Тарас. Он директор на этом самом заводе, куда Тонька деньги везла.

Она говорила еще что-то, но Зубр уже не слушал.

«Пижон с бананами, — зло костерил он себя, — ведь она ночью про это базарила. Почему, козел без­рогий, договорить ей не дал? Пес комолый!» — а вслух спросил:

—    А чего ему треба-то? На кой ему за меня базар разводить?

—    Да просто, говорит, ты что-то повеселела. На­верное, говорит, замуж вышла. Проезжал, мол, видел у тебя, какой-то молодец по двору гуляет...

—    И что? — быстро спросил Зубр.

—    Ну, я сказала, — улыбнулась Наташа, — хо­роший мужчина и человек прекрасный.

—    Больше ничего не спрашивал?

—    Нет, — ответила Наташа и, взяв полотенце, сняла кастрюлю. — Сейчас есть будем.

В распахнувшуюся дверь ворвались трое парней. Навстречу первому Антон ногами толкнул табурет. Вскочил и от удара ногой в грудь врезался спиной в полку с посудой. Под грохот упавшей полки, звон бьющейся посуды и пронзительный женский крик на кухню вбежали еще двое. Двое парней, толкаясь, в тесной кухне, пинали пытавшегося встать Зубра.

—    Заткнись! — подскочив к кричащей Наташе, один из парней рывком развернул её к себе спиной и ладонью зажал рот. Вздрагивающий от ударов Антон нащупал вилку, схватил ее и резким движением воткнул в ногу одного из парней.

Взвыв, тот упал. Зубр поймал ногу второго, отбросил его и, навалившись на упавшего, схватил за горло. Его вскинутую руку с зажатой в кулаке вилкой перехватил третий и с корот­ким криком-выдохом ударил Зубра ногой в лицо. Зубр подхватил за ручку дуршлаг, треснул парня по колену и, вырвав руку, вскочил. Прямой удар кулаком  в челюсть свалил его снова. Двое парней подхватили потерявшего сознание Антона за руки и вытащили его на середину кухни. Наталья впилась зубами в мизи­нец закрывавшей ей рот руки. Взвыв, парень оттолк­нул ее. Боевик, которому зубцы вилки вонзились чуть выше коленной чашечки, лежал, обхватив раненную ногу и матерился. Другой, которого Зубр ударил дур­шлагом, упираясь руками в стену, поднялся.

—    Хорош! — рявкнул он. — Берите его и ва­лим! — злобно приказал он.

—    Убью, сучка! — заорал парень, потрясая рукой с прокушенным мизинцем и кинулся к Наташе.

—    Не трожь ее! — остановил его старший. Испу­ганно отшатнувшаяся женщина, уперевшись поясни­цей в газовую плиту, схватила кастрюлю с лапшойивыплеснула варево в лицо шагнувшего к ней боевика. Он с криком схватился за обожженное лицои упал на одного из обернувшихся на крик парней. С громким, пронзительным криком Наташа бросила кастрюлю во второго. Тот увернулся. Воспользовавшись этим, ок­ровавленный Антон, обеими руками обхватив пятки парня, рванул на себя. Парень упал. С яростным рыком Зубр бросился на него. Парень сильным толч­ком отбросил его назад. Рванувшись к отлетевшему Зубру, старший уложил его на пол.

—    Тише! — воскликнул вбежавший в дом Го­га. — Заткнись, — и коротко ударил в живот Ната­шу. Она упала.

—    Уходим! — махнул рукой Гога.

Граф остановился, достал сигарету и, прикуривая, внимательно осмотрел большой зеленый дом. Было тихо,и это ему не понравилось. Зубр не из тех, кто любит тишину. Телевизор работал бы обязательно. Граф осмотрелся. Не заметив ничего настораживаю­щего, сунул руку за пазуху, сжимая рукоятку нагана, и шагнул к воротам. В том, что милиции в доме нет, он был уверен. Группа захвата работать умеет и если бы в доме была засада, этой самой тишины не было бы. Граф подошел к калитке и  постучал палкой. Не услышав ответа, надавил на кнопку звонка. Потом толкнул калитку, вошел во двор.

—    Хозяева! — позвал Граф. — Попить не да­дите?

Ответом ему была тишина.

—    Хозяева! — повторил он, подходя к крыльцу.

—    Эй! — услышал он за спиной голос. — Какого тебе здесь надо?

Повернувшись, увидел вошедших в калитку двух молодых парней.

—    Ребята, — просительно сказал Граф, — вы это, попить не дадите? Уж извините, что я вот так вошел. Я и постучал и позвонил. А...

—    Свали-ка наскоряк! — подходя к дому, пре­небрежительно буркнул один из парней.

—    Да я  так, — стараясь выглядеть испуганным, проговорил Граф, — пить попро...

—    Сдерни, козел, — презрительно бросил прохо­дивший мимо него первый и, дернувшись телом, хо­тел толкнуть Графа плечом. Чуть отклонившись впра­во Виталий ударил его палкой между ног, потом бро­сил сумку в лицо второго, прыгнул к нему и ударом в челюсть сбил его с ног. Обернувшись, снизу вверх по-футбольному пнул первого парня.

«Зря», — мелькнула в него мысль. Его реакция была ответной на страшное, по лагерным понятиям, оскорбление. Носком левой ноги ударил приподняв­шегося второго парня в живот. Наклоняясь за палкой, Граф увидел у лежащего с окровавленным лицом пар­ня за ремнем пистолет. Выхватив наган, присел рядом и упер ствол в левый глаз парня.

—    На кого работаете, сучата?! — зло спросил он.

—    Гога послал, — открыв левый глаз, испуганно прохрипел тот. — Мы...

—    Где мужик? — спросил Виталий. Он понял, зачем здесь эти двое. Чтобы, как говорится, замести пыль после дела. А это значит, что Зубра как-то вычислили и схомутали. Если бы Антона взяли мен­ты, все было бы ясно. Но, судя по всему, вместе с сумкой кассира они хапанули зеленые какой-то ма­фии, и он хотел знать, насколько все серьезно.

—    На турбазе, — простонал парень.

—    Кто навел на мужика? — спросил Граф.

—    Не знаю. Нас Гога послал. Он...

—    На кого Гога пашет? — прервал его Суворов.

—    На Тимура, — боясь пошевелиться, хотя ствол, давящий на глазное яблоко, причинял сильную боль, промычал парень. Увидев, что второй парень зашеве­лился, Граф сильно ударил рукояткой нагана парня в висок. Обеими ногами вскочил на спину другого. Каблук Графа впечатался ему в шею. Голова парня неестественно выгнулась назад.

Граф метнулся в дом. Дверь была открыта. Выхва­тив левой рукой«Макаров», с револьвером в правой, Виталий влетел на кухню. Остановившись, закатал желваки. Разломанная полка, разбитая посуда, опро­кинутый табурет и пролитое молоко у газовой плиты говорили о том, что здесь была схватка. Увидев вилку с бурыми от засохшей крови зубцами, Граф вымате­рился.

«Скорее всего эта шалава его сдала, — решил он. — Вспомнила, как с подругой о получке говори­ла, и цынканула ей. А кассирша — дальше». Граф заволок парней в дом. Обыскав их, нашел два писто­лета. Сунул в сумку, нашел у боевиков по запасной обойме, положил их в задний карман. Пятясь задом, дошел до калитки, обрызгивая дезодорантом свои следы.

«Надо сваливать, — решил он. — Мусора на хво­сте, да еще и новые русские охоту за мной устроили. Зубра сейчас наверняка спрашивают обо мне. Если он раскололся, то они у меня на хате уже были. Может, и сейчас торчат. На стройке тоже. Так, — Граф оста­новился и закурил. — Похоже, влип я крепенько.

 Лады. Надо пехом выбираться из города. До первой, а лучше до второй железнодорожной станции. Там в товарняк, и пару часов безвылазно. Потом...

Здесь размышления Графа прервались: навстречу шли два милиционера. Виталий, прихрамывая, нето­ропливо двинулся дальше.

— ...отпинали крепенько, — с усмешкой продол­жил рыжеватый сержант. — А он ни в какую. Мол, не я, и все.

«Псина поганая, — зло подумал Граф. — С пья­ненькими у вас это лихо получается. А вот когда кого-то брать надо, а он стреляет, то тут вы пас, группа захвата под пули идет или ОМОН». И те, и другие тоже были ментами, но Граф отдавал должное рискующим за зарплату людям. Словно что-то обро­нив, по-стариковски медленно нагнулся и бросил бы­стрый взгляд назад. Милиционеры были уже далеко, Граф прихрамывая, двинулся дальше.

— Где он? — влепив полновесную пощечину привязанному к стулу Зубру, спросил Журин.

—    Ты, пидар, как баба бьешь! — крикнул Зубр, сплюнув кровь с разбитых губ. — Дешевка. Развяжи меня, сучара! — дернувшись, прохрипел он. — Я тебе, шкура, покажу, как бить надо!

—    Смелый, — повернувшись к стоявшему рядом Гоге, усмехнулся Тарас.

—     Слушай сюда, — сделав шаг вперед, Гога сильными пальцами сдавил щеки Зубра и запрокинул его лицо. — Я тебе последний шанс даю! Где твой кент? Куда дипломат дели?.

—    Ты за кого меня держишь? — промычал Зубр. — Падло! Я вас, козлы гребаные, на зонах...

Сильный удар в нос прервал его.

—    Где Граф? — спросил вошедший в комнату Тимур. В налитых кровью глазах Зубра промелькнуло удивление. — Не бери на понт, гребень, — просипел он. — Я вас, козлы вонючие... — Тимур ногой уда­рил его в лицо. Стул с привязанным Зубром рухнул на пол.

—    Чего делать-то? — нервно спросил Журин. — Так мы просто убьем его, и все. Ни фига он не скажет.