Город на границе Снов - Марк Геннадьевич Кузьмин

- Ладно, - сдался он. – Отпусти!

Руку я его отпустил и дал подняться, но если что - готов был снова уложить мужика мордой в пол.

Семен встал и погладил кисть, затем смерил меня злобным взглядом, но нападать не стал.

- Я знал ее отца, - начал он. – Мы вместе работали. Боб был хорошим мужиком. Умный, работящий, семью любил и налево никогда не смотрел. Мы не были друзьями, но иногда всей бригадой смотрели в баре футбол и болтали под пивко. Мужик он был старательный, умный, и повышение заслужено получил, мы с парнями все его поздравляли. Врагов и недоброжелателей не имел и был душой компании… Жена красавица и дочка милая, повезло ему, - Семен тяжело вздохнул. – А затем произошел тот несчастный случай.

- Вы знаете, что случилось?

- Видел, - кивнул он. – Трос порвался, и на него упали трубы. Он успел оттолкнуть нашего прораба, но сам… в больнице скончался.

- Как отреагировала его семья?

- Сьюзен впала в депрессию, осунулась и долго горевала. Мы старались ее поддерживать и помогать. А затем она сама слегла с инсультом. После больницы ей прописали домашнее лечение, и Эмма стала приглядывать за матерью. Как я слышал, врач сказал, что она должна быстро поправиться, но вот уже четвертый год в таком состоянии. Эмма все это время заботится о ней и сама загнивает в доме.

Он некоторое время молчал и вздыхал.

- Мы пытались ей помогать. Думали с мужиками денег собрать ей, чтобы мать в больницу положила или хоть сиделку наняла, но Эмма отказывалась, вскоре стала затворницей и сама перестала покидать квартиру. Мы волновались и приходили проведать, но она не открывала дверь. Поначалу отвечала хотя бы, но потом совсем затихла, - он покачал головой. – У нее же больше никого нет! Если ей самой плохо станет, то уже никто не поможет, а она еще и от людей огородилась!

- Что началось в прошлом году?

- Не знаю. До этого от них неприятностей почти не было, а затем начались ночные крики, часто был запах, но не в таких количествах, и это стало уже невыносимо. Я, поначалу, приходил и пытался помочь, но она не отвечала и это раздражало, а после того, как и полиция и ваши службы ничего не сделали, мы совсем на нее обозлились. Некоторые съехали отсюда, а мне некуда переезжать.

- Погодите, из нашей службы тут кто-то был?

- Да. Я видал вашего представителя, где-то месяцев девять назад, - пытался он вспомнить. – Приходил, что-то посмотрел и ушел, сказав, что все нормально.

А вот это стоит проверить!

- За последний год вы видели ее?

- Да я ее уже четыре года не видел, - сказал Семен. – Она, как матери плохо стало, вообще из дома не выходила.

- То есть… она все это время там сидит?

Теперь ясно, чего она так плохо выглядит.

Четыре года вообще не покидать квартиру – это просто какой-то пиздец!

- Ясно. Спасибо за ответы.

- Я… это… заплачу за ремонт двери, - сказал мужик, а после закрыл дверь.

Почему-то после этого разговора мне стало как-то не по себе. Не скажу, что этот тип мне нравится - скорее, он дико отталкивающий, но… странно, особой ненависти к нему я больше не испытываю.

После этого я решил опросить еще нескольких соседей, но ничего особо важного или нового от них не услышал. Все то же самое, и отвечали практически один в один.

Вернувшись в квартиру, я подошел к напарнику и отдал ему блокнот. В это время Эмма готовила очередную молочную смесь для матери, а Эрик развешивал по комнате амулеты.

- Что узнал?

- Если вкратце, то до прошлого года о ее существовании никто даже не догадывался, - ответил я. – Ну, и она тут сидит взаперти уже четыре года и на улицу не выходит.

- Не нравится мне это, - нахмурился Эрик.

- Тут, оказывается, был представитель наших, но ушел, ничего не обнаружив.

- Я позвоню и попрошу проверить это.

- Итак, что сегодня будем делать?

- Опять ждем ночь, - ответил напарник. – Я развесил по комнате амулеты, а также мы с Эммой убрали отсюда лишние вещи, чтобы в нас их больше не кидали.

Да, комната слегка преобразилась. Отсюда убрали все игрушки, фотографии, зеркало и прочее, лишь икону оставили. Шкаф и тумбочки переставлять не стали, но, если что - я смогу их остановить.

- Эти амулеты точно покажут нам, что это за дух. Плюс, я проверил дом на предмет возможной проклятой вещи, а заодно просмотрел данные, что накидал нам Нохинду. Пока ничего такого.

- Значит, будем ждать.

Вскоре пришла Эмма с ужином для мамы - очередной молочной смесью - и стала, как и вчера, кормить ее. Мы же, помня о прошлом, решили покинуть комнату и не мешать.

- Эмма, а к вам уже приходили люди из нашего ведомства? – спросил я.

- А? М-м-м-м, вроде да… - нахмурилась она. – Простите, я очень рассеянная и часто все забываю. Кажется, кто-то был. После того, как я часто звонила в полицию, кто-то все же пришел, но ничего не нашли и ушли.

Оставив девушку заниматься матерью, мы ушли из комнаты, и отправились на кухню.

- Позвоню и узнаю.

А затем из комнаты послышался знакомый звук испражнений, и неприятный запах дал нам понять, что сидеть в той комнате точно будет «весело»…

Глава 33. Зацепка.

- Черт, если так будет каждую ночь, то я раньше с ума сойду, - поморщился я, потирая шишку.

- Не ворчи, - фыркнул Эрик, потирая зад. – Это было хоть не так напряжно, как в прошлый раз.

- Летающая тумбочка - вещь тяжелая!

- Харе ныть!

- Я не ною!

Вот так огрызаясь друг на друга, мы поднимались с пола.

Эта ночь прошла «получше», чем прошлая: по крайней мере, не было ментального давления или летающих мелких деталей, а вот едва не убившая нас тумбочка потрепала изрядно. И ведь разбивать или ломать ее было нельзя, а то опять кучу мелких осколков сделали бы.

Единственной, кто вообще не пострадал и даже не был задет, оказалась миссис Браун.

Дама как спала, так и спит - что как бы подтверждает, что