Откровение - Елена Усачева

Я плотнее запахнулась в плащ. Игра начинается? Прекрасно.

Верхний свет погас, и в мастерской воцарилась мистическая полутьма.

— А чего это вы тут пол жемчугом усыпали? — Репина первая справилась со своим костюмом и в плаще Арлекина пробралась к столу. Ее подбородок тонул в пышном жабо. Черная тугая шапочка на голове совершенно изменила Галку. Обычно- то волосы у нее вихрились, выдавая всегда встряхнутые мысли.

Надо попробовать ее запомнить. Клетчатых плащей два. Один, с пышным жабо, — Репина. Золотисто-бежевая маска в виде развернутого листа клена с широким бежевым воротником и высоким голубым колпаком — Семенова. Голубая маска в большой голубой шляпе, со щедро намотанной воздушной тафтой вокруг тульи, и широким жабо — Малинина, если действовать методом исключения. А симпатичный ей костюмчик достался.

— Кто соберет жемчужин больше других, тому приз! — Макс снял с каминной полки бутылку шампанского.

В маске было не очень удобно смотреть — не хватало привычного бокового обзора, поэтому мне все время приходилось поворачивать голову, чтобы разглядеть кого-нибудь.

Хлопнула пробка.

— Я больше! Я! — Репина полезла под стол за жемчужинами.

Серый с Синицыным подступились к тарелкам и салатницам.

Белая маска шута целиком скрывала лицо Грегора, но никакой плащ не мог спрятать его массивной фигуры. На голове у него был высокий красный колпак с бубенчиками. Он махнул мне рукой и показал на работающий музыкальный центр. Я подняла вверх большие пальцы рук. Звучащая музыка мне действительно нравилась. Она была спокойная и ненавязчивая.

Малинина тут же скользнула ко мне.

— Он кто? — кивнула она в сторону Грегора.

— Друг Макса, басист. Это его музыка. Правда, хорошая?

Малинина стрельнула глазками в сторону вампира.

— Миленько, — согласилась Стешка. Кажется, у нее слабость к крупным мужчинам.

Синицын с другом нависли над столом. Треуголки у них съехали на затылки, шарфы сползли вниз.

— Позвольте первый тост за Машу и ее победу!

Синий цилиндр Макса возвышался над всеми.

Бокалы пошли по рукам. Я с улыбкой смотрела, как Макс шел ко мне. А в такой маске ему и не выпить. Вот и правильно. Зачем ему вино?

Холодное шампанское приятно обожгло небо. Праздник окончательно завладел мной.

Могучая троица сбилась в кучку, что-то обсуждая, дзюдоисты уничтожали еду на тарелках. Мне показалось, что под шторой около плинтуса блеснула белая горошина.

Я присела на корточки, протянула руку.

— Бусы порвала? Обидно.

Жемчужина убежала из-под пальцев в угол. Го- лубая маска, шуршащее жабо — надо мной склонилась Малинина.

— Помочь?

— Я сама!

Пришлось тянуться, в темноте ничего не было видно. Пальцами я выгнала жемчужину на свет. Стешка подняла ее, покатала по ладони и неожиданно уронила в свой бокал с шампанским.

— Ты с ним спишь? — склонилась она ко мне.

Малинина играла бокалом около губ, с улыбкой глядя на Грегора и Макса. Вампиры стояли около музыкального центра, придирчиво изучая коробки с дисками. Кажется, они не могли решить, какую композицию поставить следующей.

— Ты смотри не упусти. — Маска с голубыми звездочками, улыбка — в этом была вся Малинина. — Мужчину около женщины держит только секс.

Я покосилась на Синицына с приятелем. Разгоряченные едой, они уже в полный голос обсуждали что-то спортивное.

— Да, если больше ничего другого нет, — растерянно пробормотала я. Все уже было мною обдумано. Может, это случится сегодня, может, завтра, а может, через месяц. Мы сами решим.

— Ой, что в тебе еще может быть? — фыркнула Стешка. Бросила на меня оценивающий взгляд. — Уведут!

— Нам некуда торопиться. — Я залпом допила шампанское.

Надо ли объяснять Малининой, что у нас не те отношения, которые могут развалиться из-за косого взгляда или неправильно понятых слов?

— Торопиться всегда есть куда. — Малинина тоже допила вино, погоняла во рту жемчужину и выплюнула ее обратно в бокал. — Жизнь коротка. Надо все успеть.

— Каждому свое, — пробормотала я, пытаясь скрыть улыбку. — Мне кажется, я все успею.

Стешка подняла голову, в прорезях маски сверкнули раздраженные глаза.

— Спорим, к концу года он тебя бросит? — прошептала она. — Такие красавчики не бывают постоянными. Им всегда надо кого-нибудь побеждать. А ты... — Малинина покрутила пустой бокал, неприятно звякнула одинокая жемчужина. — Слишком легко взятая крепость.

Если бы все было так просто!

— Я не крепость, чтобы меня брать.

— Со стороны лучше видно, какими глазами ты на него смотришь!

— Какими?

— Собачьими. Словно ты куда угодно готова за ним бежать. А он снисходительно твое обожание принимает.

Я нашла глазами Макса. Крепость? Что-то не похоже. Просто все свои сто пятьдесят лет Макс искал только меня.

— Сказать тебе честно? — Я потянулась к Ма- лининой, и та с готовностью склонилась ко мне. — Мне плевать, как это выглядит со стороны.

Стешка отшатнулась, недовольно поджав губы.

— Что же он тебе обещает? Что женится и увезет в далекие края?

— Нет, пока разговоры были только о бессмертии, — как можно беспечней ответила я.

Малинина замерла. Жаль, что я сейчас не вижу Стешкиного лица. Надеюсь, я достаточно ее удивила.

— Слушай, подари мне что-нибудь, — вдруг попросила она.

— В смысле?

Какой неожиданный поворот в разговоре!

— Ну, какую-нибудь вещь. На память. Тоже хочу себе такую любовь. Чтобы с одного взгляда и навсегда.

— Бери, — кивнула я на бокал с жемчужиной. — Только все равно у каждого будет по-своему. Уж извини.

— На удачу! — Жемчужина выкатилась на ладонь.

— Пускай будет на удачу, — согласилась я.

В дверь позвонили. Я улыбнулась Стешке и пошла открывать.

-Ой!

На пороге стояла Маркелова. Увидев меня, она попятилась.

— Гурьева, ты, что ли? — Лерка наклонилась, пытаясь рассмотреть под маской мое лицо.

— Никакого секрета с тобой не получается! — Я втащила Маркелову в дверь. — У нас маскарад. Давай куртку!

— А чего маскарад, если я всех и так узнаю? — Лерка неуверенно потянула «молнию» вниз.

— Для тебя персонально найдем кого-нибудь неузнаваемого.

Я бросила ее куртку на стул, где грудой лежала верхняя одежда остальных гостей.

— И какую же ты мне дашь маску? — Маркелова провела рукой по своим длинным черным волосам. Мне показалось или у нее опять появился черный маникюр? Взялась за старое? Решила вернуться к готам?

— Будешь белой дамой. Держи! — На вешалке остался только бело-голубой тюрбан, украшенный нитками белых и синих бусин. С тюрбана с Двух сторон свисало кисейное покрывало, расши- тое завитками. К нему прилагалась белая маска, раскрашенная голубыми вензелями. — Шампанское пьешь?