Отсутствующая структура. Введение в семиологию - Умберто Эко

к представлению о внутреннем и внешнем пространстве как пространствах центростремительном и центробежном. Зал ожидания на вокзале представляет собой центробежное пространство, центростремительным будет расположение столов и стульев в итальянском или французском барах, к тому же типу конфигураций относятся конфигурации, взявшие за образец main street, вдоль которой тянутся дома, а также площадь с окружающими ее домами, образующими иное социальное пространство. (Холл рассказывает об одном строительном замысле, цель которого состояла в том, чтобы обеспечить комфортабельным жильем некоторые этнические группы – негров и пуэрториканцев, проживающих в Америке. Предприятие провалилось из-за того, что их предполагали поселить в прямолинейном пространстве, в то время как общественная жизнь этих групп всегда ориентировалась на центростремительное пространство и «тепло», источаемое центром.)

Нефиксированные конфигурации: наименование связано с тем, что они, как правило, кодифицируются бессознательно, но это не значит, что они не поддаются определению. Труд Холла тем и ценен, что ему удалось ввести величины для измерения этих расстояний.

Мы различаем: дистанцию публичности, дистанцию социальных отношений, личную и интимную. Например, ощущение тепла, исходящего от тела другого человека, отграничивает интимное пространство от неинтимного.

Интимные дистанции:

а) фаза близости.

Это такая фаза эротического сближения, которая подразумевает полное слияние. Восприятие физических свойств другого затруднено, преобладают тактильные ощущения и обоняние.

б) фаза удаления (от шести до восьми дюймов).

Также и здесь зрительное восприятие неадекватно, и обычно взрослый американец почитает такую дистанцию нежелательной, более молодые склонны ее принимать, это расстояние, на котором находятся друг от друга подростки на пляже или к которому принуждены пассажиры автобуса в часы пик. В некоторых обществах, в арабском мире например, оно считается расстоянием конфиденциальности. Это расстояние считается вполне приемлемым на пирушке в каком-нибудь средиземноморском ресторанчике, но кажется слишком конфиденциальным на американском coctail party.

Личные дистанции:

а) фаза близости (от полутора до двух с половиной футов).

Это расстояние повседневного общения супружеской пары, но не между двумя людьми, обсуждающими дела.

б) фаза удаления (от двух с половиной до четырех футов).

Это расстояние, на котором два человека могут прикоснуться друг к другу пальцами вытянутых рук. Это граница физических контактов в строгом смысле слова. Это также граница, в пределах которой еще можно физически контролировать поведение другого. Это расстояние определяет зону, внутри которой цивилизованное население допускает если не личный запах, то запах косметики, духов, лосьона. В некоторых обществах в этих пределах запахи из обращения уже изъяты (у американцев). На этом расстоянии еще чувствуется чужое дыхание, в некоторых сообществах его запах является сообщением, в других считается приличным дышать в сторону.

Дистанции социальных отношений:

а) фаза близости (от четырех до семи футов).

Это расстояние внеличных отношений, деловых ит.д.

б) фаза удаления (от семи до двенадцати футов).

Это расстояние, разделяющее чиновника и посетителя, короче говоря, это ширина письменного стола; в некоторых случаях оно рассчитывается вполне сознательно. Холл упоминает об экспериментах, в которых изменение этого расстояния затрудняло или облегчало работу служащего в окошечке, приемщицы, которой незачем входить в конфиденциальные отношения с посетителем.

Дистанции публичности:

а) фаза близости (от двенадцати до двадцати пяти футов).

Дистанция официального сообщения (речь на банкете).

б) фаза удаления (больше двадцати пяти футов). Делает фигуру общественного деятеля недоступной. Холл изучал эту фазу по расстояниям, на которых находился от публики Кеннеди во время предвыборной кампании. Упомянем также неизмеримые расстояния, отделяющие диктаторов (Гитлер на стадионе в Нюрнберге и Муссолини на балконе Палаццо Венеция) или деспотов, восседавших на своих высоких тронах.

Для каждого из расстояний при помощи скрупулезно разработанной таблицы Холл предусматривает определенные вариации в зависимости от силы голоса, жестикуляции, восприятия тепла и запахов, от того, как выглядят в перспективном сокращении отдельные части тела оратора и т. д.

II. 6. Нетрудно понять, что если «сферы интимности», приватной и публичной, устанавливаются с достаточной точностью, то тем самым предрешается и вопрос об архитектурном пространстве. Из проницательных суждений Холла следует, что, «как и в случае с гравитацией, влияние двух тел друг на друга обратно пропорционально не только квадрату, но, возможно, и кубу расстояния». С другой стороны, различия культур гораздо существеннее, чем обычно принято думать. Многие пространственные детерминации, имеющие значение для американца, ничего не говорят немцу. Представление о личном пространстве, свойственное немцу и отражающее национальную тоску по жизненному пространству, по-иному определяют границы его privacy, которой угрожает чужое присутствие; значение открытой или закрытой двери радикально меняется в зависимости от того, находишься ты в Нью-Йорке или в Берлине. В Америке заглянуть в дверь означает все еще «быть вне», в то время как в Германии это значит «уже войти». Передвинуть стул поближе к хозяину, оказавшись в чужом доме в Америке, да и в Италии, может быть воспринято благосклонно, в то время как в Германии это выглядит проявлением невоспитанности (стулья Мис ван дер Рое так тяжелы, что их с места не сдвинешь, тогда как стулья архитекторов и дизайнеров не немцев много легче. У нас диваны обычно стоят на определенном месте, в японском доме мебелью распоряжаются иначе).

Люди Запада воспринимают пространство как пустоту между предметами, тогда как для японца – припомним их садовое искусство – пространство это форма среди других форм, наделенная собственной конфигурацией. Кроме того, в словаре японцев нет понятия privacy, и для араба «быть одному» вовсе не означает «уединиться физически», но только «перестать разговаривать» и т. д. Определение количества квадратных метров жилплощади на человека имеет смысл только внутри конкретной культурной модели, механическое перенесение пространственных культурных норм с одной культурной модели на другую ведет к разрушительным последствиям. Холл различает культуры «монохронные» (принадлежащие к этой культуре склонны браться за какое-то дело и доводить его до конца – таковы, например, немцы) и культуры «полихронные», например, романская: переменчивость и непостоянство ее представителей часто интерпретируется северянами как неупорядоченность и неспособность закончить начатое дело. Любопытно отметить, что монохронная культура характеризуется низким уровнем физического соприкосновения, в то время как для полихронной характерно противоположное; естественно, что при таком положении дел один и тот же феномен будет толковаться в этих культурах совершенно по-разному и может вызвать разные реакции. Отсюда целый ряд вопросов, которые проссемика ставит перед градостроительством и архитектурой в целом: какова максимальная, минимальная и оптимальная плотность населения в сельской, городской или смешанной местности в каждой конкретной культуре?

Какие «биотопосы» сосуществуют в многонациональной культуре? Каковы терапевтические функции пространства в деле смягчения социальной напряженности и усиления интеграции разных групп? К трем пространственным измерениям проксемика добавляет четвертое – культурное, которое если и недостаточно измерено, все же от этого не менее измеряемо; кроме того, не будем забывать, что внутри