Четыре фигурки на свадебном торте - Соня Лемармот

— Со мной рядом Энджи. Может быть, ты хочешь и с ней поговорить? — вдруг спросила она, а потом протянула трубку девушке.

Так тому и быть. Энджи не колебалась. И разговор у них получился коротким:

— Привет, Энджи.

— Привет, Шон, — ответила она. — Нам нужно серьезно поговорить.

— Я тоже так думаю. Приеду сегодня вечером.

— Значит, до вечера. — Она передала трубку Эллис и вышла из комнаты. Чувствовала она себя на удивление спокойно.

Глава 44. Искушение дракона

Начало дня выдалось насыщенным на события и эмоции.

Поступок секретаря потряс Джил. Такой подлости от мисс Джонсон она не ожидала. И ей вовсе не нужны были извинения Эвы. Ясно, что произнесла она их под давлением босса. Самое главное, чтобы секретарь больше не делала гадости за спиной. И Джил надеялась, что Эва усвоила урок.

Джил доделала отчет по «Весту», собрала документы и отправилась к боссу в кабинет.

Эва холодно сообщила ей, что президент на месте и посетителей у него нет. Джил постучала и вошла.

Шон с кем-то общался по телефону, но, увидев ее, махнул рукой, чтобы заходила.

— Да, мам, я принимаю витамины.

Джил невольно улыбнулась и положила перед ним папку. Босс выглядел немного смущенным, но смотрел весело.

Он взял документы и благодарно кивнул ей. Дел у нее здесь больше не было, и Джил направилась к выходу.

— Да. Конечно, — продолжал тем временем разговор Шон. — С Энджи поговорить? Хочу. — Тон его неуловимо изменился. А Джил вдруг остановилась, не дойдя до дверей.

Энджи. Не так ли зовут его невесту?

— Привет, Энджи, — буднично поздоровался босс. Джил чутко прислушивалась к его словам, желая через интонации понять, как он относится к своей невесте. — Я тоже так думаю. Приеду сегодня вечером.

Разговор закончился неожиданно быстро, но она отметила, что говорил с невестой он довольно сухо. И ни слова о любви.

Потом он попрощался с матерью и повесил трубку. И посмотрел на Джил, которая застыла у двери. Она просто не могла заставить себя выйти.

— Все-таки доделала отчет? — спросил босс, открывая папку с документами.

— Да, все проверила и пересчитала.

— Всего за час! Можешь же работать, когда захочешь!

— Я все могу, когда захочу, — с вызовом ответила она.

Подслушанный разговор выбил ее из колеи. Джил думала о невесте Шона. Как же она ненавидела ее! Люто, самозабвенно, яростно ненавидела! И он собрался к этой своей Энджи сегодня.

Шон удивленно взглянул на Джил, он уловил злость в ее голосе, но ничего не сказал.

Джил не уходила, и оба молчали, сверля друг друга взглядами.

— Как поживает невеста? — елейным голоском поинтересовалась Джил.

— Прекрасно поживает, — напряженно ответил он.

— Вот как?

Джил направилась к его столу, сама толком не осознавая, зачем она к нему собственно идет, и что будет делать, когда дойдет.

Кабинет у него был просторный, а походочка у нее — закачаешься. И Джил это знала. Высокая, стройная, длинноногая, грациозная. Само воплощение женственности, искушения и соблазна. О да, она хотела быть такой. А ее зеленые глазищи столько ему обещали, манили, зазывали… а ее полные губы, разве можно удержаться и не целовать их?

Нортон не сводил с нее завороженного взгляда. И нервным движением ослабил галстук.

Джил шла, эротично покачивая бедрами, и… дошла. Она обогнула стол и присела на столешницу, напротив Шона. Ему не понравилось, что она смотрит на него сверху, и он поднялся, чуть нависая над ней. Слишком близко друг к другу, так близко, что она ощущала тепло его тела и запах дорогого одеколона. Их разделял всего один шаг.

— Значит, она прекрасно поживает? — снова спросила Джил, неотрывно глядя ему в глаза.

— Кто? — хрипло спросил босс. Он уже забыл начало их разговора, да и не до Энджи ему сейчас, все его мысли были заняты лишь одной женщиной с рыжими волосами, впрочем, в последнее время только о ней он и думал.

— Невеста. Ее свадебное платье уже готово? — Джил продолжала с вызовом смотреть ему в лицо. А потом расправила плечи. Пуговичка сработала четко. Взгляд босса автоматически сместился ниже линии плеч.

И он сделал последний шаг к Джил. Шон оперся руками о столешницу, так, что она оказалась зажатой между его телом и столом. И все же между ними еще оставалось крошечное расстояние. И целая тонна одежды.

Шон склонился к ее лицу и, почти касаясь губами ее губ, хрипловато спросил:

— Ревнуешь?

Джил гортанно рассмеялась. Она смотрела на него с большим значением, ее зеленые глаза обещали блаженство и в то же время бросали вызов, дразнили. В нее как будто демон вселился, и это был явно демон искушения. У нее даже голос изменился, стал более низким, волнующим:

— Ревную? Я? К этой… девочке? — всем своим видом Джил давала понять, что Энджи, как соперницу, она вообще не воспринимает. Да это же просто смешно!

Шон усмехнулся в ответ и преодолел последние миллиметры разделяющие их. Он сжал ее в объятиях и жадно впился в губы. Она ответила на его поцелуй, обвила его шею руками, притягивая к себе. Между их телами царило сумасшедшее напряжение.

Шон напирал. Все произошло так быстро: Джил вдруг оказалась сидящей на столе, с широко раздвинутыми ногами, между которыми устроился ее босс. Блузка расстегнута и стянута до пояса, бюстгальтер пропал. А у нее в голове туман, а тело горит от неудовлетворенного желания. Все, Джил, ты доигралась.

Одной рукой Шон поддерживал ее за спину, второй касался груди, не переставая страстно целовать. Джил отчетливо чувствовала пульсацию между ног, низ живота горел. И он ее тоже хотел. Она ощущала это по резковатым, нетерпеливым движениям, и, естественно, по самому верному признаку — окаменевшая плоть прижималась к внутренней стороне ее бедра.

Был самый разгар рабочего дня, но, увы, ни один из них не вспомнил об этом.

***