Проклятие Владык - Валерия Чернованова

– Вы мне поможете?

Леста поднялась с кресла и прошлась к окну. Дождь усилился. Капли, падающие с неба, отстукивали мерную дробь, словно тысячи деревянных солдатиков били по своим игрушечным барабанам.

– Смотря в чем… – Нервно барабаня пальцами по столу в такт дождю, эмпатия посмотрела во тьму и продолжила: – Видишь ли, мне почти ничего не известно об иных мирах. До определенного момента считала, что Этара – единственное место, населенное живыми существами. Но я не буду сейчас говорить тебе «нет». В конце концов, если твое желание вернуться в свой мир так велико, ты обязательно найдешь дорогу домой. – Она отвернулась от окна и прошла к книжному шкафу. Достав оттуда книгу в темно-зеленом переплете, колдунья полистала ее и тихо прочла несколько строк на незнакомом языке. – Вот только захочешь ли ты вернуться… Хотя это уже другой вопрос. Для начала, Нарин, ты должна исполнить пророчество и разобраться со своими дарами. Возможно, если мы узнаем, откуда они у тебя, поймем, кто и зачем на тебя охотится.

Я взглянула на колдунью и молча кивнула. Ее последняя фраза оставила неприятный осадок в душе. Чувствовать себя мишенью для какого-то психа – не самый лучший способ сберечь нервы. Плюс ко всему этому мне постоянно напоминают о спасении Этары. Но я так и не поняла, почему именно я должна ее спасать. Есть более подходящие кандидатуры на должность Спасителя мира. Например, Вол. Благородный, сильный, умный, с добрым сердцем и чистыми помыслами… В общем, типичный герой приключенческих романов. Или Лориэн. Не такой прозорливый и сильный, но зато великодушия и доброты в нем хоть отбавляй. Его посадить на белого коня, дать ему в жены какую-нибудь принцессочку, хотя бы даже Солею, и happy end нашей сказке обеспечен. А я пока, даже если не вернусь домой, смотаюсь куда-нибудь на острова: загореть, покупаться, фиников поесть. Может, Владыку с собой прихвачу. Конечно, если научится делать лицо попроще. Ему солнечные лучи не помешают.

– А в своем мире ты никогда не замечала за собой этих способностей? – оторвала меня от размышлений Леста.

– Нет. Я всегда считала себя обыкновенной. Жила как все, ни на чем особо не заморачиваясь.

Колдунья снова прошла к книжным полкам и, надев очки, принялась что-то искать.

– Ну что ж, – сказала, не оборачиваясь, – пока сосредоточимся на спасении Этары. Потом отыграем свадьбу Дорриэна и посмотрим, что можно сделать… – Женщина вытащила еще одну книгу и, пролистав, поставила обратно, при этом тихо пробормотала: – Где же я ее видела?

– Вы что-то ищете?

Леста сняла очки и потерла глаза. Интересно, сколько ей лет? Черты лица молодые, но у меня возникло впечатление, что этой даме не одно столетие… Теора сказала, что моя новая знакомая нянчила самого Эрота. А тот жил как минимум несколько тысячелетий назад.

– Точно не помню, но где-то я читала о Хранителях судеб… или душ? Нет, не помню. – Она отошла от шкафа и позвонила в колокольчик. – Это было так давно, а с возрастом память, к сожалению, лучше не становится… Да и о гарпиях, напавших на вас демоницах, я тоже слышала…

Вошла служанка и осведомилась, чего желает госпожа.

– Принеси нам чая, Майя. И поинтересуйся, не желает ли чего-нибудь господин советник. Так вот, – продолжила она, – сейчас ты должна сосредоточить внимание на эмпатах. Учить мне тебя нет смысла. Все самое важное Воллэн уже рассказал. Но будь осторожна. Если Дорриэн узнает, что ты просматриваешь его приближенных, он не будет разбираться, с какой целью ты это делаешь. Владыка просто убьет тебя.

– Знаете, глагол «убить» в свой адрес я слышу чаще, чем слово «привет». Боюсь, мне будет тяжело сохранить жизнь при таком количестве недоброжелателей.

И снова эта загадочная улыбка!

– Кое в чем я все-таки, думаю, смогу тебе помочь. Завтра мне нужно будет заехать в Ирриэтон. Никуда не уходи.

Принесли чай. Какое-то время мы просто болтали ни о чем. Леста рассказала, что каждый год в начале осени отправляется в Долину за травами – там растут самые лучшие растения. Я спросила, почему ее называют колдуньей. Эмпатия весело рассмеялась, сказала, что никакими особыми магическими способностями не обладает, только теми, которые приобрела еще в школьные годы. Она очень хорошо знает травы и лечит ими многие недуги. Поэтому-то эмпаты и прозвали ее колдуньей.

– Леста, пока мы шли по вашему дому, мне было видение.

Эмпатия напряглась. Веселость вмиг сошла с ее лица.

– И что же ты видела?

– Молодую женщину, очень похожую на вас, и маленького мальчика по имени Эрот. Ее сына. Это была ваша родственница?

Леста не ответила. Она застыла на диване, словно каменная статуя, и неподвижно смотрела сквозь меня. Разговор прервал появившийся Вол. По-видимому, эмпату надоело сидеть в гостиной, и он решил нас поторопить.

Колдунья встрепенулась, кинулась ему навстречу.

– Да, Воллэн, проходи. Мы уже закончили разговор.

Она чуть ли не силой вытолкала меня за дверь, пытаясь заговорить мне зубы всякими: «очень рада была познакомиться», «береги себя», «завтра зайду в гости» – и так далее, и тому подобное.

Не ожидавшая такого напора, я позволила выставить себя за дверь и от нечего делать решила пройтись по дому. Спросила разрешения у служанки, поднялась наверх, прихватив с собой массивный подсвечник на четыре свечи.

И как Лесте не страшно жить одной в таком доме? Идеальное место для всякого рода привидений и нечисти.

Проходя по слабо освещенному коридору, я обратила внимание на то, что на стенах не висит ни одного портрета. Только простенькие пейзажи. Странно… И во дворце Теоры, и в Ирриэтоне стены были увешаны портретами королевской семьи и всех ближайших родственников: графов, баронов, герцогов… Как-то, еще в Геллионе, Лориэн решил провести экскурсию по дворцу. В одном из залов мы находились около двух часов. Все это время Лор водил меня от портрета к портрету, просвещая по поводу собственных предков. После десятой по счету герцогини, умершей от руки ревнивого супруга, я, тихо постанывая, сползла по стене и, сев на холодный пол, закрыла уши руками. На недоуменный взгляд принца ответила, что история графини… тьфу, герцогини, так тронула меня, что теперь мое единственное желание – отправиться в комнату оплакивать судьбу несчастной. Лориэн согласился со мной и признался, что сам долго переживал, узнав, как умерла его любимая прапрапра…бабушка. Какой чувствительный! Или это я очерствела?

Не знаю, почему я решила открыть именно эту дверь. Толкнув ее, оказалась в совершенно пустой комнате. Ни мебели, ни картин здесь не было. Только светлая занавеска развевалась на сквозняке.

Сделав шаг к окну, почувствовала ставшее привычным, нарастающее внутри тепло. Бессмысленно было сопротивляться новому видению. Прислонившись к стене, закрыла глаза…