Великий перелом - Дмитрий Шидловский

— Крым был перенаселен, и там был голод, — пояснил Алексеев. — Многие русские остались за границей.

Теперь две голографические армии встречались в заснеженном поле. Восторженные солдаты стреляли в воздух и обнимались. Одни были в форме британских и петербургских солдат, а другие — в советской военной форме образца сорок третьего года.

— Прорыв блокады Петербурга, — пояснил Алексеев. — Забегая вперед, скажу, что Черчиллю было очень сложно выдворить советские войска за пределы подконтрольных британцам территорий, но в конце концов ему это удалось. Кстати, по окончании войны англичане заставили Финляндию отдать Петербургу Карельский перешеек, включая Выборг и Вуоксу, в качестве репараций за участие в блокаде. Так что карта Финляндии окончательно приобрела знакомые нам очертания.

— А погоны-то Троцкий тоже ввел, — заметил Крапивин, разглядывая форму советских солдат.

— От перманентной революции устают и ее отцы, — усмехнулся Басов. — Я же говорю, он встал на путь Сталина. Все дальнейшее вполне предсказуемо.

Теперь собравшиеся увидели военно-морской десант крымчан на побережье.

— Летом сорок третьего, когда советско-германский фронт покатился на запад, Корсаков решился высадить десант в Турции, — прокомментировал Алексеев. — Палестинский фронт тоже ушел достаточно далеко на восток и получил поддержку курдов.

На экране появилось изображение турецких генералов, подписывающих какие-то соглашения с русскими военными.

— К весне сорок четвертого Турция выдохлась, — прокомментировал Алексеев. — Стамбул был вынужден подписать мирный договор, по которому Босфор и Дарданеллы переходили в аренду крымчанам на девяносто девять лет, а на территории Турции размещались русские военные базы. Там было еще немало неприятных для турок пунктов.

Теперь перед собравшимися шел встречный бой крымской армии и немецких частей.

— Проведя свои войска через Турцию, крымчане атаковали немцев в Болгарии и Греции, — сказал Алексеев. — Троцкий был против, но Черчилль настоял на вступлении Республики Юга России в войну против Германии. Здесь, конечно, крымчанам пришлось непросто, но немцы не могли уже оказывать такого сопротивления. В итоге Болгарию и Грецию освободили крымчане. По мирному договору они оставили там свои военные базы и сохранили политическое влияние. Кстати, в Болгарии остались монархия и рыночная экономика.

На экране американские транспортные самолеты приземлялись на степных аэродромах и выгружали какие-то товары.

— Естественно, экономика Крыма пошатнулась, — пояснил Алексеев. — Сказалось еще и крымская инициатива принять всех перемещенных лиц, вывезенных немцами из СССР. Корсаков вынужден был согласиться на помощь по плану Маршалла. Естественно, Крыму после этого пришлось идти в фарватере американской политики. Республика Юга России вступила в НАТО с первого дня его образования. Экономически она, правда, стала подниматься, создав единое экономическое пространство с Болгарией и Грецией. Ну а СССР сформировал Варшавский договор и СЭВ, как и в нашем мире. Только без Болгарии, разумеется. Германия была разделена на ГДР и ФРГ.

На экране появилось изображение многолюдного митинга на Дворцовой площади.

— В Петербурге после войны возникло мощное движение за независимость от Англии, — сообщил Алексеев. — Это один из самых многолюдных митингов сорок восьмого года.

— К сожалению, чтобы очиститься, иногда надо пройти через тяжелые испытания, — подал голос Басов. — В годы блокады Петербург очистился от всякой накипи. В городе начали работать, появилось гражданское самосознание, и это сразу сказалось. Экономический бум начала пятидесятых охватил Петербург. Здесь были очень квалифицированные кадры и, самое главное, — желание работать.

Теперь на экране появился Колонный зал Дома союзов. В гробу, украшенном многочисленными цветами и траурными венками, лежал Троцкий.

— Так, в почетном карауле Молотов, Маленков… — начал перечислять Чигирев. — Господи, Хрущев! А этот, толстенький в костюме, кто?

— Яков Берман, — пояснил Басов. — Он при Троцком выполнял работу Берии.

— А когда умер Троцкий? — спросил Чигирев.

— Пятого марта пятьдесят третьего, — ответил Алексеев.

— Что-то многовато совпадений, — заметил Чигирев.

— Ничего удивительного, — усмехнулся Басов. — Троцкого убили, когда он собирался провести новую чистку и уничтожить тех, кто сейчас стоит в почетном карауле. Мы просматривали материалы. Смертельную инъекцию Льву Давыдовичу сделал его собственный охранник — Хрусталев. Что было дальше — рассказывать?

— Сильно подозреваю, что вскоре главой государства стал Хрущев, а те, кто стоят с ним сейчас рядом, отправились в могилу или в отставку, — предположил Чигирев.

— Совершенно верно. А в пятьдесят шестом Никита Сергеевич на двадцатом съезде КПСС развенчал культ личности Троцкого. Дальше в стране все пошло в полном соответствии с событиями нашего мира.

— Поразительно, — буркнул Чигирев. — Я вообще-то считал, что гибель Сталина приведет к большим изменениям.

— А я уже не удивляюсь, — подал голос Янек.

— И правильно делаешь, — улыбнулся Басов. — Замена личностей в корне ничего не меняет. Настоящие изменения происходят со сменой вектора развития. А здесь этого не произошло. Так что не переживай, Сергей, что не застрелил Ленина. Вот реформы, которые ты предложил, могли бы оказать свое влияние. Только я боюсь, что в сентябре и октябре семнадцатого предлагать их было уже поздно.

На экране появилось изображение многолюдного митинга перед храмом Христа Спасителя в Симферополе.

— А это первые свободные выборы президента в Крыму в пятьдесят пятом году — объявил Алексеев.

— Значит, они все же пришли к демократии! — воскликнул Чигирев.

— К либерализации, скажем так, — заметил Басов. — Здесь впервые была отстранена военная хунта, и у власти оказалась гражданская администрация. По-настоящему демократический режим появился там только к концу шестидесятых. Здесь тоже своя логика. Нельзя быть наполовину свободным, а наполовину холопом. Если еще Врангель начал движение к рыночной экономике, значит, страна неизбежно должна была прийти к либерализации общественной жизни. Точно так же в СССР было с нэпом. При сохранении диктатуры он неизбежно должен был исчезнуть. При сохранении нэпа диктатура вынуждена была бы дать населению гражданские и политические свободы.

— А вот интересно, — проговорил Алексеев. — Визит московского цирка в Санкт-Петербург в шестьдесят первом. Хрущев подписал с Британией соглашение о культурном обмене, под которое подпадал и Санкт-Петербург. С этого момента начался активный обмен делегациями, а к концу шестидесятых — и туристами. Правда, советскими идеологами Петербург все равно рассматривался как плацдарм международного империализма, что, в общем, было правдой. Здесь размещались британские военные базы, работал советский канал радио "Свобода".

— А с Крымом подобного обмена не было? — спросил Чигирев.

— Что вы! — усмехнулся Алексеев. — С Крымом было полное взаимное непризнание. Все общение только через международных посредников. Даже на международных спортивных состязаниях советские делегации всегда отказывались состязаться с крымчанами.

Собравшиеся увидели изображение строящейся в южной степи многополосной скоростной дороги.

— В шестидесятых экономический бум добрался и до Крыма, — сказал Алексеев. — В ЕЭС[13] Крым вступать не стал, хотя его звали: ждал воссоединения с Россией после свержения там советской власти. Зато наладилось очень хорошее экономическое сотрудничество с балканскими странами. Конечно, до уровня западных стран крымской экономике было еще далеко, но если раньше Крым шел за Испанией и Португалией, то теперь существенно обогнал их. Кроме того, в Крыму очень быстро развивалась наука. Во времена хунты она работала в основном на задачи обороны, а в шестидесятых началась конверсия. Кстати, с конца пятидесятых годов Крым окончательно перешел на контрактное формирование армии. Его вооруженные силы считались самыми профессиональными и хорошо экипированными. Подготовка резервистов велась на базе Добровольческой армии.

На экране снова появилось изображение многолюдного митинга на Дворцовой площади. Было заметно, что настроение у людей приподнятое. Над толпой развевались флаги с гербом Санкт-Петербурга. Люди были возбуждены и что-то активно обсуждали.

— Вот интересные события, — сказал Алексеев. — К шестьдесят восьмому году крымчане погасили все долги: и царские, и белых армий, и по ленд-лизу — и потребовали отказа британцев от аренды Петербурга. Последовали длительные переговоры, и в семидесятом году Британия была вынуждена отказаться от аренды. К этому моменту Петербург представлял собой мощнейший промышленный, финансовый и научный центр. Естественно, США не упустили возможности вмешаться в игру через ООН. Требование СССР передать ему Петербург было, естественно, отклонено. Но и Крым Питера не получил, под тем предлогом, что не сможет управлять этой оторванной территорией. Был проведен референдум среди жителей бывшей арендованной земли, и в результате появилось государство Санкт-Петербург. Была учреждена парламентская республика, которая, к неудовольствию всех заинтересованных сторон, сразу объявила о нейтралитете и неприсоединении. Это привело в Петербург большие капиталы и превратило его в крупнейший международный финансовый центр. Котировки Петербургской биржи рассматривались наравне с Нью-Йоркской, Лондонской и Токийской. СССР был вынужден признать Петербург в семьдесят пятом году в рамках политики разрядки. Кстати, выгода, которую получила Москва от экономического сотрудничества с Петербургом, была гигантской. Одни туристы принесли больше валюты, чем торговля.