Черчилль. Династия на вершине мира - Силия Ли

Вернувшись из медового отпуска, Уинстон и Клемми сначала жили в прежнем холостяцком лондонском доме Уинстона по адресу: 12 Болтон-стрит, пока для них подготавливали более крупный дом на 33 Экклстон-сквер. Все четверо молодых Черчиллей были в хороших отношениях с самого начала. Клемми особенно нравился ласковый и покладистый Джек, а Гуни проявляла доброту и понимание ко всем членам семьи и друзьям. В начале мая 1909 года Уинстон и Клемми переехали в свой новый дом, с арендой, взятой на восемнадцать лет в размере 195 фунтов стерлингов / 323 доллара в год.

Для Джека и Гуни жизнь в Сэлисбери-холл была довольно напряженной, так как Джеку приходилось ездить оттуда на работу в Сити. Тот факт, что Дженни и Джордж Корнуоллис-Вест испытывали финансовые трудности, добавлял к их проблемам. Джордж был болен и, ему казалось, что в доме живут привидения. Он утверждал, что видел в прихожей прежнюю обитательницу этого дома из шестнадцатого века – Элеанор (Нелл) Гвин, которую король Карл II поместил в то время в этот дом в качестве своей любовницы[433]. После шести месяцев своего брака, в течение которых Гуни забеременела, молодые решились на перемены. К наступлению февраля 1909 года Джек, со свойственными ему экономностью и рассудительностью, смог приобрести свой собственный скромный дом по адресу: 10 Талбот-сквер в Гайд-парке, в довольно фешенебельном западном районе Лондона. Какого бы мнения ни была Гуни о своей жизни в Сэлисбери-холл, от нее не поступало никаких жалоб. Все, кто знал ее, говорили о ней как о добром и искреннем человеке, не способном судить других людей. Джордж Вест позднее говорил о ней: «Проявление ее милого характера не заставляет себя долго ждать. Я не помню, чтобы она хоть когда-нибудь сказала о других недоброе слово, и на свете очень мало таких женщин»[434]. Позднее в том году Дженни и Джордж, в попытке экономить, оставили Сэлисбери-холл и переехали в Лондон, хотя они и продолжали снимать его иногда на выходные дни.

31 мая 1909 года Гуни родила мальчика, которого назвали Джоном Джорджем (в семье его называли Джонни), и Джек присутствовал на протяжении всех родов, что было неслыханным поступком в те времена. Уинстон писал Клемми из лагеря в Горинге, вселяя в нее храбрость, так как они тоже ожидали своего первого ребенка, которого они с любовью называли в письмах К. К. (котенок-кукленок). По словам Уинстона, Джек был «надут от гордости как индюк» и имел такой вид, как будто это «заслуга только его одного».

11 июля наступила очередь Клемми родить дома дочь Диану. Уинстон и Клемми были вне себя от радости от рождения своего первого ребенка, и в письмах к Клемми Уинстон включал слова: «Поцелуй за меня нашего милого котенка-кукленка (К.К.)». Его отец в свое время всегда заканчивал письма к Дженни словами: «Поцелуй от меня малыша». Клемми страдала послеродовой депрессией[435], хотя в то время этот термин еще не существовал. Она была измучена и подавлена беременностью и вскоре после родов отправилась на отдых в Брайтон, вместе со своей сестрой Нелли. Диану оставили дома, и за ней присматривали няня и Уинстон. Как когда-то делал его отец[436], Уинстон писал Клемми полные любви письма и сообщал ей, как развивается и растет их «котенок-кукленок»[437].

После Рождества 1909 года и Нового года, проведенных по традиции в кругу семьи в Бленхеймском дворце, Уинстон и Клемми, в преддверии всеобщих выборов, сразу же приступили к работе над предвыборной кампанией по баллотированию Уинстона в парламент от шотландского избирательного округа Данди. В январе 1910 года Уинстон успешно прошел на выборах, но либеральная партия потеряла много избирательных мест. 19 февраля Асквит назначил Уинстона министром внутренних дел.

В период перед выборами поведение британских политиков стало настолько неординарным, что используемые ими выражения создавали впечатление наступления кровавой революции. Несмотря на крайнюю необходимость увеличения дохода от налогов на финансирование новых программ соцобеспечения и на переоснащение британского военно-морского флота, кабинет министров выхолостил идею Ллойд-Джорджа о «народном бюджете», чтобы смягчить его последствия для представителей богатых слоев общества. Палата лордов все еще продолжала сопротивляться этой идее, и между ней и Палатой общин начались пререкания, которые закончились принятием в 1911 году парламентского постановления, сильно ограничивающего власть Палаты лордов. Либералы к тому времени угрожали предоставить в палату большое число своих пэров, нарушая тем самым обычное превосходство в ней представителей партии тори. Тем временем на декабрь 1910 года были назначены еще одни всеобщие выборы, но либеральная партия продолжала удерживаться у власти.

В роли министра внутренних дел Уинстон был поборником смягчения мер тюремного наказания, однако он был вынужденным сторонником смертной казни. Он смягчил двадцать один из сорока трех приговоров смертной казни, предоставленных ему на утверждение. Джин Гамильтон писала в своем дневнике о проявленном Уинстоном сострадании к измученному проблемами обществу во время их разговора за обедом 21 февраля 1910 года. Он признался ей, что ему пришлось «впервые подписать приговор о смертной казни <…> и это легло тяжелым грузом на мою совесть. Мужчина завел девочку-ребенка в узкую улочку и перерезал ей горло». Джин весело ответила на это: «На моей бы совести груз не лежал». Но Уинстон возразил с явным гневом: «Подумайте, что же это за общество, что заставляет человека совершать такие поступки»[438].

После непродолжительной болезни 6 мая 1910 года неожиданно скончался король Эдуард VII, и политическая жизнь страны была приостановлена на тот период, пока его тело было выставлено для прощания и организованы похороны. Не успел его преемник, король Джордж V, заступить на трон, как Уинстон тут же послал ему длинный меморандум о необходимости проведения реформы законов о тюремном заключении, приводя доводы о переполненности тюрем заключенными, посаженными за мелкие преступления. Эта тема остается актуальной и в парламентских дебатах сегодняшнего дня.

Работа Джека в Сити в качестве биржевого маклера была сопряжена с большой ответственностью. Постоянно следя за взлетом и падением курса акций и ценных бумаг, он также консультировал Дженни, Джорджа и Уинстона по финансовым вопросам. Он имел приличный доход, которого хватало им с Гуни на жизнь, но они никогда не были богаты. От своей матери Джек унаследовал большую любовь к классической музыке и опере, которую разделяла с ним Гуни, и они часто ходили в Ковент-Гарден слушать оперу.