Оазис (СИ) - Терехов Роман Евгеньевич

По всему домену глаз натыкался на червефермы, наполнявшие атмосферу под куполом специфическим запахом аммиака. Но вот что удивило, это благополучная санитарная обстановка. Проще говоря, отсутствие человеческих экскрементов под каждым кустом вокруг жилья. Канализацией здесь тоже не воняло, что при населении Дома в сотню задниц, пардон, голов и вовсе проходило по разряду чудес света. Маша и Тигран, разглядывали обстановку с не меньшим интересом, но сразу поняли, что за пояснениями обращаться ко мне бесполезно. Сам видел поселок вблизи и при свете дня впервые.

Основную массовку организаторы построили рядком на валу в виду каравана, ровно с той мотивацией, чтобы показать силу и мощь. И не напугать при этом. Группу избранных представителей пропустили по перекидному мостику к прямоугольному шатру, развернутому неподалеку от временной стоянки гостей. Рядом специально назначенные люди уже установили навес и деревянные столы. То ли для угощения после переговоров, то ли выложить товары для обмена. Потому как корзину с лепешками и тазик фруктов гостям отнесли сразу. И чуть позже мне, Гарину и двум другим поручили доставить воду, эффектно извлекая бутыли из воздуха. Справились на отлично — собравшиеся для дележки еды аборигены испытали бурю эмоций. Не столько от самого фокуса, сколько от факта, что у Владыки Оазиса на побегушках серьезные такие колдуны. И без магического зрения любому придурку понятно, что мы совсем не последние люди в здешней иерархии. Это чтобы залетные прикинули кое-что к носу, какие тут топовые воины и маги, например.

Аборигены в долгу не остались.

— Бог воздаст! — поблагодарил нас на русском почти без акцента высокий и крепкий на фоне остальных полуросликов мужик. Единственный среди всех, обладатель медного шлема и нагрудной бронепластины. Знамя с символикой Тысячеликого не оставляло сомнений в правильной религиозной принадлежности отряда. У нас были четкие инструкции — не разговаривать с чужаками. Переглянувшись с Гариным, отошли к шатру с руководством.

Да уж. Собственно караваном эту толпу в две дюжины бомжей можно назвать с большой натяжкой. Немного выправляли ситуацию три грузовых голема и один ездовой. Но при ближайшем рассмотрении магические конструкты выглядели так, словно их собрали из украденных со свалки деталей похмельные механики. Но при этом они работали!

Сами караванщики, вызывали смесь жалости и тревоги. Было заметно, что эти люди нечасто ели досыта, а жизнь их полна опасных неожиданностей. Дочерна загорелые, одетые в рванье и убогие доспехи, утомленные дорогой и раненые. Но при этом внимательный глаз постоянно натыкался на разбойничьи рожи, перехватывал хищные взгляды. Тут не следовало питать иллюзий, тем более, чужаки уже продемонстрировали, что ждет землян, застигнутых в численном меньшинстве.

Вооружение пришельцев совершенно обычное: длинные дубинки с острым граненым шипом на втулке, полутораметровые копья, в том числе пара демонических, да необычные рубачи. Подобные мы захватили у крыс — вроде мачете на солидной рукояти. Меч имелся только у военачальника, пообещавшего нам божественное воздаяние. У главы каравана — длинный кривой кинжал.

У всех воинов имелись легкие плетеные и обтянутые кожей щиты. На головах относительное однообразие — бамбуковые шляпы с подшлемником. У большинства окрашенные красной краской. У остальных — естественного цвета. На всю толпу насчитал аж два арбалетчика, явно принадлежащих к народности покойного Хосрова.

Средоточия имелись лишь у верхушки из троих человек. По градации Наблюдателя — два слабосилка и один ученик. У них же единственных имелись полноценные защитные артефакты. Роль оберегов у подчиненных выполняли нашивки из ткани или разрисованные бамбуковые дощечки. И что-то еще, вроде песчинок, вживленных под кожу — я не разобрал.

Каким чудом между всех опасностей мертвых земель проскользнули эти оборванцы, мне было решительно непонятно. На общем фоне по всем статьям выделялись три аборигена — хозяин каравана, погонщик големов и командир.

Пожилой богато одетый и мужчина расположился под натянутым пологом рядом с големами, самой ценной частью его каравана. Единственный на всю толпу обладатель пузика-арбузика. До появления еды и воды он рассматривал столпившихся на валу землян, поселок и видимую часть башни при помощи артефакта. Иногда отдавал приказы остальным через слугу-приближенного. Едва носильщики выгрузили съестное — полез лично делить. И засветил свое необычное телосложение, не карлик, но близко к тому. В комплекте шла отталкивающая физиономия властного и жадного, но хитрого самодура. Средоточие главаря стремилось к десяти единицам. Под халатом болтался «Щит веры», на поясе заметил чары «Физического щита», а на правой руке перстень, скорее всего, с оперативным запасом маны для заклинаний. За пазухой купец хранил кошель с песком и несколькими бусинами. Так, а где валюта, где казна и золотой запас? Это у него на с собой карманные расходы что ли?

Рядом с хозяином тусил погонщик-«семерка». Тощий как жердь с настолько печальным выражением лица, того и гляди на кинжал бросится, чтобы не мучится далее. Пользуясь возможностью, он активно подзаряжал конструкты, координировал мелкий ремонт и операции с грузом. Этот обладал хитрым пассивным оберегом и солидным запасом накопителей.

Командир «красных шапок» владел бронзовым оберегом, размещенным на шлеме как кокарда, да его прямоугольный бронзовый нагрудник нес печать отворота скверны.

Самое важное, что мне бросилось в глаза, лагерь разделился на две неравных части. Караванщики бросились на еду, как свиньи к кормушке, отталкивая друг-друга. И строго после своего уродливого главаря. Гости в красных бамбуковых шлемах держались особняком, вокруг своего офицера. Вели себя приличнее. Они, пожалуй, отдаленно напоминали военный отряд. Их командир и поблагодарил нас за хлеб и воду на русском.

С первых минут под куполом караван плотно окружили усиленными постами дозорных. Мол, это все для вашей же безопасности! Не нужно далеко разбредаться, поскольку идею карантина не глупые люди придумали.

Пришельцы не растерялись. Поставили своих големов уступом. Оградили навесы шестами с различными удивительными предметами из бронзы или камнестали. Своего рода защитный периметр. Ведь мы для них почти что демоны. Собственно, вызвался отнести воду в том числе, чтобы лично оценить импровизацию на тему коллективного оберега поближе. Здесь встречались куски табличек с религиозными текстами, домашние сторожевые камни и старинные плитки с печатями. Вроде тех, что на пьедестале каменного стража. Больше всего мне запал в душу позеленевший умбон пехотного щита, когда-то зачарованный на изгнание скверны. Сейчас он мог бы навредить одержимому или бесу только сильным ударом по голове. Ночевать в оскверненных пустошах с такой никакой защитой могут или отчаюги или психи.

Зато в центре стоянки гости разместили артефакт помощнее — крашеное древко с символом Тысячеликого и девизом: «Победа ради жизни!» на квадрате красной ткани. Круглое бронзовое навершие представляло собой пассивный оберег, отгоняющий скверну. А чуть ниже одна деталь светилась мощным зарядом магии. Занятно!

Ломал, понимаешь, голову над коллективным щитом, а местные уже вовсю используют аналог. Остаться и изучить штандарт или все-таки выполнить сегодняшнюю норму?

— У них нет квазиков! — громко подметил незнакомый ватажник, державшийся рядом с Вильгельмом, — Они же без своих четырехпалых посрать не выходят.

Действительно, ни боевых сорколинов, ни слуг в караване не было.

— Скорее всего, оставили как заслон и бросили демонам на закуску, — предположил Марат, — А сами свалили.

— Похоже на то, — с видом знатока согласился Вилли, лишь усилием воли удерживаясь от презрительного плевка на песок. — И ведь сработало.

Пробежался глазами по лицам соратников. И не взялся бы описать эту сложную гамму эмоций цензурными словами. Убивать гостей нельзя, даже таких: жалких, мерзких и опасных одновременно. Но если Булат прикажет, так тому и быть.