Кости мотылька. Книга 1. Я умру завтра - allig_eri

о себе память, как те маги, о которых я читал. Тоже своего рода бессмертие, пусть и полученное в людской памяти…

А может, чем Хорес не шутит, в мою честь назовут какую-то новую методику работы с рунным алфавитом?

Вообще, раскрыв свой талант (в каком-то роде у меня его не имелось, но усидчивость и высокий уровень интеллекта позволяли перенять почти любую магию, хоть и не сходу), я пробовал и другие ветки чар. Та же некромантия вызвала высокий интерес. Я читал обрывки памяти относительно свежих покойников, смотрел их глазами и поднимал мёртвых.

Это и правда было весьма неудобно! То есть, оживить труп оказалось сравнительно не сложно, не труднее, чем зачаровать руну, создать барьер или обратиться в ворона. Но вот контролировать его… О, это можно сравнить с прямым управлением потоком воды, который я до сих пор поддерживал весьма слабо.

Мертвец… на него нужно смотреть и управлять как марионеткой на ниточках. Пожелал — двинулась рука. Пожелал — нога. Захотел — он открыл пасть. Но… всё это лишь с прямым управлением. Ничего, что сравнилось бы с автоматизмом собственного тела или с влажными мечтами «повелителей смерти», когда поднимаются несметные армии, сами идущие в бой. Нет, некромант редко когда владеет более пятью-десятью «куклами». Потому что ему не хватает внимания.

Благо, хе-хе, люди нашли способ им «помочь». Ослепление. О да, это и правда помогало! Некромант подключался к глазам мёртвых, что выходило значительно проще, а потом, будто бы сама магия начинала тянуться к новому источнику открывшихся возможностей, упрощая управление чужими телами едва ли не на порядок.

И я искренне в это верю! Потому что сам видел. Ну, скорее «видел».

Эх, к этому нас никто не готовил. Имею в виду, некромантия давалась всем в виде обычного предмета, как алхимия, руны, друидизм и прочее. Вот только тех, у кого за неделю получался хоть какой-то результат, после проверки (еженедельной устной, к которой добавилась и практическая часть), приглашали на отдельный, закрытый полигон… Там нас ослепили, пусть и под присмотром целителей, которые облегчали весь процесс, а также обезболили и подлечили. Пусть и частично. Так, чтобы глаза не восстановились обратно.

Опыт был уникальным, но повторять я его не хотел. То есть… «труповодство», через какое-то время, буквально спустя час-два, и правда значительно упростилось. Контроль будто бы взлетел, причём даже у тех, кто ранее не уделял этому направлению должного внимания.

Наверное, положительный опыт сыграл и факт безболезненности процедуры ослепления. Хотя как по мне, скорее понимание, что если маг захочет, то целители вернут зрение. Хех, правда где-то половину (из тех, кого вообще пригласили на полигон) очень уж активно убеждали в том, что некромантия — их призвание. Убедили. Особый упор делали на тех, у кого не было талантов или интереса к другим веткам волшебства. Я же, в свою очередь, по итогу отказался, хоть и убил почти весь день на «трупном полигоне», играя со скелетами, одетыми в мощные доспехи. Ну и «простыми» свежими мертвецами. Как оказалось, некроманты владеют техниками прекращения гниения или наоборот, активации. Ещё они могут заставить плоть осыпаться прахом, чтобы оголить кости. В общем, направление перспективное, особенно если объединить его с зачарованием, превращая мертвецов в мощных и опасных тварей.

Кроме того, как я позднее вычитал в книгах, продвинутые некроманты начинают наполнять трупы магией, изменяя и объединяя их в неведомых созданий, которые получили наименование: «некроголемы». Подобные существа обладали весьма высокой степенью опасности даже сами по себе… И это я ещё не закапывался в эту науку. Просто времени не было. Мне бы, на тот момент, книжку про руны переписать…

В конечном итоге отговорился от участи бытия «повелителем мёртвых», полноценно переключившись на производственную магию. Точнее — один из её элементов.

В моих мечтах было дойти до уровня, когда использование стихий помогало бы в вырисовывании рун на предметах, однако… это считалось невозможным. Ведь нужно было одновременно поддерживать гнев для применения стихии, а также сосредотачиваться на второй эмоции, необходимой для нужной руны. А они там, так-то, чередовались… Впрочем, самых популярных было не так чтобы много: трепет, скука, стыд, отвращение, похоть. Они уже получались у меня едва ли не сами собой. Ну и записи помогли, так как тренировал руны почти всё свободное время, отдыхая от физически выматывающих тренировок полигона.

Так где же я отрабатывал руны? В мастерской! Таких было несколько: для алхимиков, кузнецов и зачарователей. Даже одна артефактная была, где предполагалось объединение усилий нескольких волшебников, чтобы достичь общего результата по созданию шедевра. Хах, как уже понятно, артефактная покрывалась пылью и использовалась редко. Зачастую и вовсе… не по назначению.

Эх… именно там мы с Кинисой всё-таки предались тайному разврату в предпоследний день её пребывания в школе. Девушка была девственна и всё проходило предельно осторожно. Впрочем, учитывая, что она являлась хорошей целительницей, то лишение невинности не принесло прекращение наших забав. Только ненадолго прервало, пока она не подлечила ранку.

Хоть новую плеву не отрастила и то хорошо! А то было бы и смешно, и грустно.

В общем, мне понравилось. Провели в артефактной почти всю ночь, разбежавшись уже под утро. И потом жалели, что «не додумались» действовать в таком ключе раньше. Потому что секс — это как наркотик, стоит его распробовать и тянет снова, и снова, и снова…

Жаль, что у нас было лишь две ночи, причём в последнюю едва не уснули друг на друге, ведь не спали прошлую…

Мотнул головой, прогоняя лишние мысли. Магия не любит отвлечения внимания, грозя разными бедами. А я не хочу проверять, что будет, если в момент попытки сотворения струи воды, под бешеным давлением, которого хватало, чтобы перерубить толстую деревянную балку, я буду испытывать похоть, вместо гнева.

Тут и пополам может разорвать, как бы не в прямом смысле этого слова!

— Смотри, это же новички, — обдал меня Ресмон смрадным дыханием. Вот ведь!.. Уже говорил ему: чисти, сука, зубы! Но нет, как об стенку горох. А я ведь даже про девушек ему рассказал: что, дескать, не нравится им подобное. Однако Ресмон посмотрел на меня странным взглядом, поведав, что вообще-то оно ему и не нужно. Нет, не девушки, а… поцелуи.

Ситуация оказалась проста,