Расскажи мне три истории - Джулия Баксбаум

Лиам Лиам Лиам.

Он оборачивается, и его лицо преображается, когда замечает меня. Парень улыбается так широко. Интересно, что же такого я сделала, чтобы заслужить от него подобное приветствие.

Все время это был Лиам.

– Непривычно видеть тебя здесь, прекрасная незнакомка, – говорит он. – Не возражаешь, если я присяду?

Я молчу. Мне хочется достать телефон и написать НН: «Конечно. Вперед». А еще: «Я не понимаю». Но в ответ всего лишь киваю. По крайней мере, я знаю, что Дри на меня не злится. На худой конец, у меня есть хоть это.

У меня руки чешутся написать: «Ты не Итан. Я так хотела, чтобы ты оказался Итаном».

Хотя я знаю, что это жестоко. Это как если бы он сказал мне: «Я так хотел, чтобы ты была красивее».

– Приятно тебя видеть, – говорит Лиам и устраивается в кабинке через проход. Сегодня он грациозен, прямо как на сцене: уверенный и подвижный. Человек-оригами.

– Да. Мне тоже, – отвечаю я и пытаюсь улыбнуться в ответ. У меня получается, но улыбка не затрагивает глаз.

– Мне так неловко, и, возможно, сейчас не самый подходящий момент, но я хотел спросить тебя. Не хочешь ли ты, ну, знаешь, поужинать со мной как-нибудь?

Вот оно: Лиам приглашает меня на свидание. По-настоящему. В реальности. НН не на экране, а во плоти.

Но все, что я слышу, это голос Итана, его слова, которые он тоже произнес вслух: «Тогда, думаю, тебе стоит ему отказать».

Это было до того, как НН оказался Лиамом, а Лиам НН. Это было до тех последних десяти секунд, за которые все изменилось. А вдруг реально именно это: я и Лиам, а не я и Итан? Опять же, быть может, я все неправильно поняла. Ну и что, если иногда в магазине бывает неловко, и я не чувствую того, что нам с Лиамом есть о чем поговорить? И что с того, если он встречался с кем-то таким, как Джем? Люди постоянно делают плохой выбор.

– Я…

Я отпиваю кофе, заглядываю в чашку и подавляю ужас, растущий внутри меня, и желание покинуть кабинку. Мне нужно дополнительное время, которое дает телефон. Всего несколько секунд на то, чтобы привести мысли в порядок. Пытаюсь представить, что я написала бы прямо сейчас. Так было бы проще. Использовать пальцы, вместо языка. «Да», – отправила бы я. А может, «конечно». Или «клево». Или…

Но прежде чем в голову приходит ответ, я чувствую, как над столом нависает тень. Поначалу мне кажется, что это Джем, и она собирается ударить меня. Вот такой будет финал. Со мной, распластанной на полу. Что забавно, поскольку это не Джем. Драться не в ее стиле. Она выше этого.

Это Итан.

Итан Итан Итан.

Итан тоже здесь, и теперь я запуталась. Не знаю, как быть в такой ситуации. Он замечает Лиама в кабинке через проход, и его лицо омрачается, а потом и вовсе становится непроницаемым. Я мечтаю увидеть его улыбку, услышать, как он снова произносит эти шесть слов: «Тогда, думаю, тебе стоит ему отказать».

Конечно, это поможет мне со всем разобраться. Даст отличный повод уйти от НН, «трех историй», восхитительных полуночных разговоров и всего, что поддерживало меня последние несколько месяцев.

НН – это Лиам. Лиам – НН. Простое уравнение. Элементарная математика. Пора бы с этим смириться.

– Привет, – молвит Итан с мольбой в глазах. Он произносит те шесть слов, даже не проговаривая их вслух. Поэтому я не отвечаю Лиаму – по крайней мере, пока – и поворачиваюсь к Итану. Тяну время другим способом.

– Привет, – говорю я в ответ.

Но потом мне кажется, что я вообще поняла все неправильно и, вероятно, сплю наяву, потому что внезапно прямо за спиной Итана возникает Калеб, и, конечно же, они именно втроем должны появиться здесь, чтобы окончательно меня запутать. Это дурной сон. Должен им быть, ведь не могут же быть они НН все втроем одновременно. До этого мне снились подобные сны, где они были втроем – Лиам, Итан, Калеб – превращались друг в друга и обменивались футболками.

Но нет, на Калебе серая футболка. На Итане Бэтмен. А на Лиаме рубашка, потому что он, в отличие от своих друзей, меняет гардероб. Очко в пользу Лиама.

Если это сон, то в следующий момент они запоют. Будут петь мне серенаду «Девушка, которую никто не знает».

Но никто не поет.

И это не сон.

Ногти впиваются в ладони, чтобы убедиться. Больно.

– Как делишки? – спрашивает Калеб, переводя взгляд с меня на Лиама и обратно, а на его лице расплывается улыбка, так и говорящая: «Вперед, чувак». Так они с Итаном знали, что НН окажется Лиамом, и пришли сюда посмотреть, что будет дальше? Было ли все это одним большим розыгрышем? Ложью? Они затеяли это втроем?

Мысленно возвращаюсь к предложению отца вернуться в Чикаго. Интересно, выходит, такой будет финал? Я сяду в самолет униженная и с разбитым сердцем.

– Подожди, – произносит Итан, делая шаг назад, а потом два вперед. Неловкий танец. Он краснеет до корней волос. – Ты рано.

– Чувак, у нас тут кое-что решается, – встревает Лиам и переводит взгляд на меня, будто бы снова повторяя свой вопрос. Точно. Ужин. Если бы я не была так расстроена, то мне показалось бы милым, что НН начал наш первый разговор с приглашения на настоящее свидание.

– Лиам, – начинает Итан, кладя руку на плечо Лиама. Тот раздраженно ее сбрасывает. Боже, какая же я глупая. Разве не видно, что у этих двоих личные счеты?

«Не так давно случилась трагедия», – как-то сказала Дри.

Лиам заменил брата Итана в группе.

Тогда, думаю, тебе стоит ему отказать.

И опять я все неправильно поняла: эти слова не имели никакого отношения к тому, что я нравлюсь Итану. Он просто ненавидит Лиама. А это знание разрушительно.

– Ну почему ты всегда тень на ясный день наводишь?

Лиам встает напротив Итана. Месяцы, а возможно, годы сдерживаемой агрессии вырвались на свободу, и к несчастью я оказалась в эпицентре бури.

Руки Лиама сжимаются в кулаки, будто он готов подраться прямо посреди кафе, что, конечно же, самое глупое место для драки. Здесь дети, пластиковые кабинки и блинчики в форме смайликов. Разные виды сиропов. А в некоторые напитки даже добавляют засахаренные вишенки.

Калеб занимает позицию между Лиамом и Итаном. Итан поднимает руки в примирительном жесте. Не в его интересе размахивать кулаками или быть побитым. Хотя, может, я не в его интересе.

– Ты все неправильно понял, чувак. Все совсем не так, – говорит Итан, засовывая руку в карман. Он вынимает телефон. – Дай мне пару секунд.

Взгляд Итана обращен ко мне, а не к Лиаму, будто он разговаривает со мной. Понятия не имею, что происходит. Мне просто хочется и дальше смотреть на него. Для меня все происходит слишком быстро, я не успеваю ничего понять. Но вместе с этим события развиваются так медленно, что я могу слышать биение своего сердца и шум в ушах, чувствую теплоту чашки кофе, подрагивающей у меня в руках.