Иголки да булавки (СИ) - Эн Ворон

— У нас же официальный ужин по поводу вашего приезда, — спокойно напомнил менеджер по оптимизации.

— Ах, да! — рассмеялся Сорский, сбрасывая вдруг возникшее напряжение, а потом в голосе снова появились тягучие нотки. — Но это же совсем не помешает нам выпить по чашечке кофе. А насчет машины — она получилась прекрасной. Я даже не ожидал, — и он отправился рассмотреть надувное изделие поближе.

— Почему я не знаю ни о каком ужине? — тихо бросила Марина своему соруководителю.

— Не знаю, почему для вас это неожиданность. Подобное — обычная практика при проверках, чтобы обсудить впечатления за день и закрепить о себе положительное впечатление.

— Во сколько ужин?

— В семь вечера, ресторан «Планета». Знаете такой? Если нет, Людмила вам подробно расскажет, как добраться. Она занималась организацией.

— Но сегодня я не могу, тем более, в такое время.

— Это продолжение нашей работы, — наставительно заявил менеджер по оптимизации. — Вы не можете не пойти. Ваше свидание подождет.

— У меня не свидание, а семейный праздник.

«И подарок еще не куплен!» — болезненного ухнуло в голове.

— Тем более.

— Что значит: тем более? — вспыхнула Марина. — Празднуют юбилей. Если я не появлюсь, на меня обидится вся семья.

— Появитесь позже.

— Там пожилые люди, а не вечеринка до утра, слишком долго никто не засиживается, поэтому и отмечают день рождения день в день.

— Домашние и семейные дела должны оставаться дома, — жестко заявил менеджер по оптимизации.

— Вам легко говорить, вы здесь вообще в командировке, а мы здесь живем и у нас есть жизнь и обязательства кроме работы.

— Вы не о том думаете, — холодно заметил Платон. — К нам приехало руководство, которое способно повлиять на решение о сокращении конструкторского отдела. Они сейчас рассматривают вашу работу, и самое правильное для вас — не отходить от них ни на шаг, рассказывая, на что еще способны ваши сотрудницы и как важно сохранить коллектив целиком. Ужин же — самая идеальная возможность перейти к более близкому общению с тем же Кара и добиться от него согласия пересмотреть вопрос о сокращении. Научитесь, наконец, правильно расставлять приоритеты.

Марина недовольно сжала губы, но не признать, что несносный менеджер отчасти прав, не могла.

Комиссия снова направилась по производственным цехам, теперь осматривая их с конкретным интересом. Марина воспользовалась предложенной соруководителем тактикой и принялась в красках повествовать, как коллектив конструкторского отдела совместными усилиями разрабатывал и осваивал совершенно новый для них вид изделий. Даже рассказывая о работе раскройной и швейной техники с материалом для надувных авто, Марина не забывала добавлять о важной роли своего коллектива. Сообщила она и о том, что дошивали «Адмирала» ее сотрудницы. Однако, поймав в ходе рассказа стальной взгляд менеджера по оптимизации, вовремя объяснила причину этому желанием самим выявить все подводные камни процесса. Адресовала напористые речи Марина в основном Изольде Борисовне и Кара, совершенно не рассчитывая, что Сорский захочет помогать в деле сохранения ее отдела.

За осмотрами, активным общением и бесконечными обсуждениями множества рабочих аспектов день прошел достаточно быстро, но утомительно. С окончанием трудового времени Марина попыталась улизнуть домой под предлогом необходимости подготовиться к ужину, но невыносимый менеджер по оптимизации, заявил, что Кара горит желанием еще раз осмотреть швейных цех.

— И с вашим конструкторским отделом мы еще не знакомились, — поддержал Кара.

Пришлось Марине не только оставаться самой, но и просить сотрудниц задержаться. Молодые работницы конструкторского отдела рассматривали иностранного топ-менеджера с интересом, все же не каждый день встретишь турка — не продавца, а интеллигента, в костюме.

— Интересный, — перешептывались дизайнеры, — прямо как из сериала.

В ответ от пылкого восточного мужчины им досталась масса комплиментов, часть которых была произнесена даже не на русском, но с понятной интонацией. Дав первой волне славословия гостя схлынуть, Марина принялась знакомить Кара с каждой из сотрудниц, расхваливая их деловые качества. Потом с чисто русским гостеприимством Кара усадили пить чай с домашним вареньем, а он, в силу традиционного воспитания, не смог отказаться.

Так пролетело время почти до семи вечера, сотрудников проверяемого подразделения, наконец, отпустили домой, а верхушка поехала в ресторан.

Марине начали звонить родители, выспрашивая, когда же она прибудет.

— Я пока не могу, — оправдывалась та, — я еще на работе.

— Какая работа в такое время? Рабочий день у тебя закончился! Хватит там сидеть! Так всю жизнь и просидишь, ничего не увидишь! А тут уже все собрались! Столы ломятся! Все про тебя спрашивают. Без тебя не начинают. Мы что отвечать должны?

— Не ждите меня. Я пока не могу и раньше, чем через час, вряд ли освобожусь.

— Что же это такое? Как так можно? Одна работа на уме! Тебя тут все ждут! Бросай там все и приезжай! Не обижай родных людей! Такой юбилей! Шестьдесят пять лет! Приезжай скорее! Подарок не забудь! Мы уже сказали дяде Леше, что ты приготовила какой-то удивительный сюрприз, мы даже сами не знаем, какой! Все очень ждут!

«Да, удивительный сюрприз, — расстроенно подумала Марина, — большой и круглый. Ноль».

Обсуждения производственных вопрос продолжились и в ресторане. Комиссию из столицы за столиком дополнили два соруководителя проверяемого подразделения и Корчук. Присутствие ведущего специалиста бухгалтерии Марина посчитала крайне неприятным, но, к сожалению, логичным, в иерархии подразделения она занимала следующее место после Платона и Марины, к тому же, при трех мужчинах за столом стала третьей дамой.

После первых бокалов спиртного Сорский решил разбавить деловые дискуссии развлекательным элементом.

— Пора бы нам потанцевать, — заявил он. — Как вы на это смотрите, Платон? Пригласим наших дам? — и он улыбнулся Изольде Борисовне.

— Ты всегда так галантен, — проронила она.

— Я не танцую, — холодно ответил менеджер по оптимизации, на что получил непонимающий взгляд от Корчук.

— Как же так? — якобы удивился Сорский. — Не танцуешь, не пьешь. Может быть, ты не рад нашему приезду?

— Очень рад, поэтому все оставляю вам, как дорогим гостям.

Сорский увел Изольду Борисовну из-за стола к танцующим.

— Может быть, если предложу я, — обратилась к менеджеру по оптимизации Корчук, — вы согласитесь со мной потанцевать? — приглашение дополнила игривая улыбка.

— Нет, извини, — безэмоционально ответил Платон, предпочитая отдавать дань местной кухне.

Аполлинария бросила колючий взгляд в сторону Марины, а потом с еще более очаровательной улыбкой повернулась к Кара, — может быть, вы пригласите меня потанцевать?

— Ах, да, — внезапно оживилась Марина, — мы же с вами договаривались о танце, — заявила она Кара. — Я согласна. Идемте, — и не давая кавалеру отказаться, встала первой и повела его за собой.

— Что на нее нашло? — зло проворчала Корчук, оставшись за столом с тем, кто ей отказал в приглашении.

— Не теряет времени, — обронил Платон, продолжая интересоваться содержимым своей тарелки больше, чем собеседницей. — И правильно делает.

— А я, значит, теряю время? С тобой? — вспыхнула Корчук.

— Ты со мной работаешь, — поправил Платон, — но если ты хочешь чего-то другого, большего, — он указал на танцующих, — господин Кара — ярый поклонник славянской красоты.

Как только Кара вернулся с Мариной к столу, Корчук подскочила и, действуя с неожиданной напористостью, увела иностранного кавалера обратно в круг танцующих. Марина не горела желанием веселиться и озабоченно поглядывала на часы. Время приближалось к восьми. Ей уже, казалось, позвонили все гости юбилейного банкета и даже сам именинник с одним и тем же вопросом: когда она, наконец, придет? Кто-то уговаривал, кто-то, перебрав спиртного, откровенно ругался. Особенно усердствовал ее двоюродный брат Николай. Он уже пребывал в хорошем подпитии и грозился сам приехать к сестрице на работу, разнести все в пух и прах, но притащить ее на праздник. После его четвертого звонка Марина перестала отвечать.