Учитель афганского - Дино Диноев

— Сколько человек всего задействовано?

— Как я уже говорил 58 снайперов и 120 рейнджеров спецназа. В резерве 10 снайперов и взвод морских пехотинцев. Чопперы находятся на поле и готовы взлететь в течение минуты после получения координат для нанесения удара. Разрешите спросить, сэр. Мы что будет наносить огневые удары на территории базы?

— Нет, мы будем плясать здесь качучу, подполковник! Я должен вас предупредить, если вы еще раз лажанетесь, я лично сниму у вас лилию с погон![1]

Стас не догадывался, что по его душу собрано столько серьезных людей, но решил подстраховаться. Для переноса на базу он выбрал место между двумя модулями, расположенное до баскетбольной площадки. Для переноса надо было представить что-то, а больше на базе он ничего не знал. Место неплохое, если сразу прижаться к стене модуля, то никто не сможет подкрасться незаметно.

В его планах было продолжить разведку с этого места, но когда он вынырнул между модулями, то понял, что место выбрано неудачно и все его планы полетели к черту. Здесь оказался патруль.

Нельзя сказать, что он на него напоролся, да и далековато до него было, он вынырнул в середине модуля, 3 солдата же стояли там, где модуль уже заканчивался. Он не успел заметить, были ли там другие солдаты, потому что патрульные закричали, загундосили в свои рации, и он счел за лучшее улизнуть обратно.

Когда он вынырнул у минарета, то испытал дискомфорт, оттого что по лицу что-то лилось. Вытер рукой. Кровь. Когда же его успело зацепить? Патруль же не стрелял. Он подлез на подножку покосившегося просевшего словно старый инвалид грузовика, чтобы глянуть в зеркало. И испытал настоящий шок.

Во лбу зияла обильно кровоточащая дыра. Прямое попадание должно было быть. Он понял, что произошло, и вкусил сладостный ужас. Пуля летела ему прямо в лобешник, но он исчез, когда она уже коснулась его черепушки, только кожу содрала.

Так метко одиночным мог стрелять только снайпер. И он сидел на крыше модуля напротив того места, где он притаился.

По-моему так, как сказал бы Вини-Пух.

Снайпер лежал на крыше, одетый в черную униформу, на голове шапочка с прорезями для глаз. Надо же, он чуть не прищучил русского. Их предупреждали насчет него, что способен резко двигаться. Но чтобы уйти с прицельной планки после выстрела! Снайпер был опытный, русский должен был стать 86-м. Ничего, он им станет. От Кросби еще никто не уходил.

Внезапно он почувствовал дискомфорт за спиной. В снайпере много звериного. Смерть ходит рядом с ним, и он привык чуять ее первым. Кросби резко оглянулся. В трех метрах позади возвышалась немая фигура, но он сразу узнал свою непораженную мишень.

Не тратя времени, чтобы развернуть длинноствольную снайперскую винтовку, Кросби схватил карабин, но подскочивший Стас выбил у него М4 из рук. Снайпер перекатом ушел в сторону и, вскакивая на ноги, выхватил нож. С ножом он обращаться умел. В Сербии одного урода кокнул, как барана зарезал.

Стас с самого начала решил действовать по-тихому, в руке у него тоже появился нож.

— Чего ты ждешь, дикарь? — спросил Кросби.

— Сейчас поглядим, кто дикарь! — ответил Стас на чистом английском.

Они сделали несколько выпадов, ножи заплясали в руках, издавая мелодичный звон при взаимных ударах. Снайпер вдруг понял, что русского не удержать, и его натурально подставили. Дикарь, дикарь, да он стоит целого прикрытия, которого ему не обеспечили. Снайпер тычком включил микрофон, болтающийся у самой шеи, решив связаться с командиром отделения и запросить помощи. Этого Стас допустить не мог. Поменяв хват, он ударил в узкий промежуток над горловиной бронежилета и ухом. Кросби не стало.

Покойник стал заваливаться, и чтобы он не сверзился с крыши, раньше времени не выдав его, Стас его придержал. И тотчас Кросби быстро задергался от нескольких попаданий, которые предназначались не ему.

Стрелял снайпер с соседней крыши. Он давно наблюдал за поединком, но не хотел зацепить коллегу. Теперь же было ясно, что Кросби конец, и он перестал его жалеть.

Получив пять пуль, Кросби перестал двигаться и полетел вниз навстречу гостеприимно распахнувшей объятия земле. Снайпер оторвал голову от прицела. На соседней крыше больше никого не оказалось, зато русский стоял в двух метрах от него.

Снайпер перекинул прицел на него, но не успел. Стас открыл огонь из позаимствованного у Кросби карабина калибра 5,56 миллиметра. С двух метров можно и не быть снайпером, чтобы не промахнуться.

С Джошем Келлером вышел на связь командир отделения и доложил, что его отделения больше нет.

— Русский прыгает по крышам, как саранча, сэр!

— Без паники, сержант! Сейчас спецназ поднимется на крышу!

Повернувшись, подполковник столкнулся с откровенно ненавидящим взглядом Макбрайта.

— Что все это означает?

Теперь придется все объяснять этому идиоту, подумал Келлер.

— Он использует портал, сэр, чтобы перемещаться с крыши на крышу.

— То есть вы хотите сказать, что с помощью этого факнутого портала он может летать и оказываться там, где ему вздумается? Хотите сказать, что он может оказаться прямо здесь, в штабе?

— Теоретически да, сэр. Но аналитики утверждают, что для перемещения нужно так или иначе знать, куда перемещаться.

— Мне плевать, что там говорят твои гребаные аналитики. Ты подставил под удар штаб миротворческой базы, кретин!

И в первую очередь твою задницу, старый осел, подумал Келлер. Сделать бы так, как докладывал Карадайн. Подвесить на тебя кило взрывчатки и взорвать. Чтобы только уши с ботинками уцелели.

— Немедленно, стянуть спецназ для защиты штаба! — приказал Макбрайт.

До подполковника не сразу дошло, чего он хочет.

— Сэр, это демаскирует наше расположение! Русский по перемещениям мобильных групп и стягиванию их к одной точке как по рельсам сюда дойдет!

— Молчать! Выполнять! Немедленно!

Каждое слово генерал произнес с восклицательным знаком. Келлер понял, что промедления он не потерпит. Или обосытся от злости или пристрелит его к чертовой матери.

Он включил микрофон и передал приказ мобильным группам стягиваться к зданию штаба.

Стас не считал, сколько снайперов он убил. Сбился после десятого. Да и некогда было считать. Не успевал он сцепиться с одним, как в него палили уже с нескольких крыш. Пришлось изворачиваться.

Наконец хаотичные тарзаньи прыжки прекратились. Он сделал несколько контрольных перемещений уже по земле, оказываясь поочередно то за гусеницами танка, то за мусорными баками.

Он остановился, когда понял, что окончательно обрубил концы.

Выла сирена, и по земле метались лучи прожекторов. С одной из вышек нервный пулеметчик садил очередь за очередью куда-то за сетку.

Мимо притаившегося Стаса пробежали несколько человек. Потом в том же направлении еще одна группа.

— Подтянулись, засранцы! Подполковник не потерпит опозданий! — прикрикнул старший.

Куда это они, заинтересовался Стас. Они инвентаризировал вооружение. Теперь он являлся владельцем карабина 5,56, разгрузки с пятью магазинами по 30 патронов к нему, двух пистолетов с запасными обоймами. Была еще снайперская винтовка, но куда с ней. Длинное дуло демаскировало, да и неудобно им ворочать. Пришлось оставить. С одного солдата удалось снять бронежилет с пристегнутой горловиной и паховой защитой. Правда, без титановых пластин.

Он сидел, скрючившись в узкой щели между секциями сборного модуля, и в таком же положении исчез, чтобы возникнуть в метрах двадцати дальше, по пути следования бегущих солдат. Такими «скачками» он двигался за ними до неприметного модуля, в котором он был уверен, располагалась столовая.

— Мы прибыли, — доложил старший по рации. — Понял, занимаем круговую оборону!

Да это штаб, с необыкновенной радостью понял Стас. Забегали, крысы, когда почуяли, как жареным запахло. Это тебе не беззащитных милиционеров танками давить.

Словно почуяв, что о них говорят, в стороне глухо заурчали моторы. Похоже, Леопарды. Мощная штука. Двигатель 1500 лошадиных сил. Вес 60 тонн. На него одного, пожалуй, многовато. И тонны бы хватило.

Он забыл, когда спал. Бок не болел, он онемел. Одновременно поднялась температура. К доктору бы сходить.

Дверь в «столовую» отворилась, выпуская какого-то чина.

— За неприкосновенность штаба головой отвечаете, — строго сказал он кому-то.

То, что доктор прописал, понял Стас.

— Господи, что за гребаная страна, — произнес Макбрайт, ему как раз принесли кофе с сахаром, а он его теперь не мог.

Так случилось, что это знаменательное выражение, которым Россию иноземные незваные гости награждали и до него, стали последними в его жизни.

Стас возник в проходе, ведущим к разложенным планшетам, вычленил начальствующую группу и быстрым шагом направился к ним. Вид у него был чрезвычайно деловой. В руках карабин.