Миры Пола Андерсона. Том 18 - Пол Андерсон

— Благодарю вас, сэр. Но у меня есть обязательства, которые надо выполнить. А о моей безопасности, когда я с Аксором, можно не волноваться. Он-то на самом деле и мухи не обидит, но ведь людям не обязательно это знать, правда?

Как бы нетерпеливо ни рвалась Диана на волю, она сознательно потратила еще полчаса на очаровательную беседу с генералом.

Глава 8

Два лица у войны.

Первое — техника, организация, стратегия, тактика и — да, и философия. Именно оно было обращено к адмиралу Магнуссону, будущему императору, и к служащим ему высшим офицерам.

У Патриция собрался не весь его флот. Адмирал собрал больше кораблей, чем обычно, но по необходимости многие базировались по всему сектору — на куда меньших станциях, чем были на Дедале и Икаре. Другие несли караульную службу вдоль космических дорог. Он знал, что многие командиры этих соединений бросятся на его зов, когда услышат. Другие, если предоставить их самих себе, — нет. Нужно было привлечь на свою сторону как можно большую часть Космофлота.

И потому его передовые силы устремились, опережая все сообщения, по сложному пути, выводившему их на расстояние связи с большинством эскадр. По пути всем встречным кораблям он объявлял свою прокламацию и отдавал приказ следовать за ним. Поскольку в каждом случае на его стороне было огромное огневое преимущество и поскольку именно он был комендантом сектора, сопротивления он не встречал. Кое-кого из командиров кораблей он заменил — собирая многие годы досье на всех, он хорошо знал каждого, — но смещенных он просто отправил чуть остыть, не выказав немилости. Очень вероятно, что добрая половина этих капитанов, обдумав все еще раз, принесет ему присягу на верность.

Но было неизбежно, что курьерские суда и посыльные торпеды будут разлетаться, разнося вести о восстании. Почти половина соединений, их получившая, оставалась на месте, поджидая его — пусть даже всего лишь потому, что их командующие не знали, что еще делать. Другие снимались с места, чтобы соединиться с силами Герхарта. Но не все корабли доходили до цели. На некоторых случались перевороты, матросы и офицеры сменяли командиров и возвращались к Магнуссону. Он был кумиром многих — и мужчин, и женщин, и других рас.

Второе лицо войны — для каждого свое. Вот, например, младший лейтенант Элен Киттредж. Имя выбрано наугад из списка личного состава. Там говорится только, что ей двадцать терранских лет, родилась и воспитывалась на бедной планете Виксен, прошла по конкурсу в Фаундри, была отличным кадетом, недавно получила назначение в качестве специалиста по лучевому оружию на легкий крейсер «Дзета Стрельца». Корабль входил в отряд капитана Фатимы бинт-Сулейман и действовал в поясе астероидов безжизненной планетной системы безымянного солнца. Бинт-Сулейман была среди добровольно примкнувших к эскадре Магнуссона. Можно предположить, что Киттредж от всего сердца это приветствовала. Помимо идеализма молодости, она должна была понимать, что теперь продвижение по службе пойдет быстрее.

Магнуссон не думал об обороне своего сектора, если не считать систему Патриция и других ключевых звезд. Нет, он сам перехватил инициативу, направив свои силы, как копье, внутрь Империи. Можно было бы предположить, что он таким образом оголял свои линии снабжения и коммуникаций, давая противнику их перерезать. Но дело в том, что межзвездное пространство невообразимо широко. Чуть изменить маршруты, варьируя их от рейса к рейсу — и корабли уже не перехватить, разве что по самой невероятной случайности.

Еще Магнуссон не собирался долго держать все корабли вместе. Даже выросший, его флот был в пугающее число раз меньше той мощи, что могла собрать против него Империя. И все же адмирал разделил его на пять частей. Четыре из них, под командой надежных адмиралов, разлетелись на север и на юг по часовой стрелке и против, по сути лишь маскируя его намерения. Основные силы с самим Магнуссоном во главе взяли направление на сектор Альдебарана. «Дзета Стрельца» шла вслед за флагманом, супердредноутом «Туманность Орла».

Это была здравая мысль. На самом деле Империя не могла бросить против него больше малой доли своего Флота — остальные корабли должны были оставаться на своих постах, иначе варвары, бандиты и сепаратисты устроили бы такой хаос, что не осталось бы чем править. Еще была страшная угроза со стороны мерсейцев. Кроме того, навязать бой в космосе практически невозможно. Тот, кто не хочет драться, всегда может сбежать. Дальше чем за один световой год вибрации гипердрайвов не засечь.

И потому Магнуссон мог ударить с огромной силой куда захочет, по крайней мере в наружных секторах Империи. Районов, близких к Солу, самых населенных и хорошо защищенных, он должен избегать, пока не наберет достаточно сил для вторжения. Этим он и собирался заняться.

Может показаться, что он слишком растянул свои силы и что сторонники Герхарта могли просто взять его измором, если ничем другим. Но у него были причины считать, что для этого его продвижение будет слишком быстрым и слишком решительным. Так или иначе, начальные этапы кампании носили прямолинейный характер.

На поверхностный взгляд процедура была проста. Пять повстанческих флотов направлялись к планетным системам, важным из-за своего расположения, населенности, промышленности, природных ресурсов или вообще чего-нибудь, имеющего значение. Каждый флот разбивал вдребезги местный гарнизон, превосходя его по численности и огневой мощи. После чего планета оказывалась под угрозой ядерной бомбардировки с орбиты. Даже если у нее и были оборонительные сооружения, их применение обошлось бы так дорого… А кроме того, кому какая разница, кто там император? Что такого хорошего сделал этот Герхарт, чтобы за него умирали живые существа, города, континенты? Военное положение, объявляемое людьми Магнуссона, обыденной жизни рядовых граждан почти не мешало. Приверженцам Магнуссона обещали славу и лучшие времена. Чаще всего они и были рождены на этой планете и завербованы заранее.

Дисциплина у олафистов была строгая. За некорректное поведение следовала быстрая, справедливая и публичная кара. И потому отношения с местными жителями складывались доброжелательные.

А сами ребята были молодые, дружелюбные, энергичные, и рассказы их вносили оживление в унылую жизнь провинциалов.

Можем представить себе младшего лейтенанта Элен Киттредж в увольнении — на Ансе, например, которая похожа на терранскую идиллию. Переливается на озере лунный свет в теплую летнюю ночь, из павильона слышится музыка, но она и местный молодой человек ушли с танцев и теперь бредут вдоль кромки воды под деревьями, насыщающими воздух ароматом. Чуть раньше она серьезным голосом читала ему лекцию о новом дне, который принес император Олаф, но теперь она покачивается в его объятиях и счастливо смеется, и они садятся на мягкий дерн, и, может быть, она отвечает ему: да, когда закончится война, она приедет сюда в долгий отпуск, но это еще может быть не скоро, а пока что вся ночь наша…