Дом для всех - Антон Кротов

Водопад известен в округе. Мы поехали с Демидом. Сперва на маршрутке до Эски-Науката. В Наукате, о чудо, по причине Рамадана были закрыты все вообще харчевни, включая столовую на автовокзале. Все фаст-фуды и пирожки, обычно продающиеся вдоль главной улицы, — все закрыты!

До водопада добрались автостопом на микроавтобусе с французами. Гидом у французов была негритянка, русскоговорящая француженка из Ниццы. «Я инструктор по русскому языку, — сказала она. — Я сама родилась во Франции, но мои родители из Африки: папа из Кот-Дивуара, мама с острова Реуньон. А я во Франции преподаю русский язык». Я подарил негритянке книгу ПВП, а она заметила, что уже видела в городе объявления о моей лекции.

Водопад, действительно, интересен. Искупались рядом в речке. На обратном пути 8–9 км шли пешком, так как поток машин на водопад совсем невелик, и только потом поймали грузовик с картошкой, а потом другой — с бензином в бочке и полной помидоров кабиной. Пришлось задрать ноги на приборную доску и так ехать, ногами вперёд, до самого Оша.

В день нашего возвращения в Доме АВП появились ещё турист-немец Лео (велосипедист) и три чеха. Общее число жильцов Дома АВП в этот миг достигло 73 человек. Уникальное дело — зашёл один кыргыз, вернее — узбек, мечтающий научиться путешествовать, и пару часов сидел у нас на балконе, ошеломлённый разнообразием жизни. На лекцию потом он не пришёл и никак больше не появлялся.

РАМАДАН в АРАВАНЕ, Араван в Рамадане

Решили проверить, как проходит Рамадан в посёлке Араван (о котором я писал выше — «ваххабитский посёлок») и заодно посетить доброго бородатого мужика Алимжана. Поехали вечером в воскресенье на маршрутке, втроём (Игорь Длинный, Гульнара и я). Только прибыли на автовокзал — смотрим, все жители втягиваются в какое-то двухэтажное здание и машут нам: скорее, мол! Оказалось — мечеть, поспели как раз на моление. После намаза пошли по улице и тут же нас стал звать в гости какой-то безбородый прохожий.

Мы отказались, думая, что надо бы вызвонить нашего знакомого Алимжана. Позвонили ему, он сказал, что через 15 минут нас встретит на автовокзале. Но за это время нас «захватил» другой бородатый человек по имени Фахретдин, на машине. Ему было лет 25.

— Идём, идём, я вам ключ от квартиры дам, переночуете, здесь прямо в центре! Алимжана я знаю, я ему уже тоже позвонил. Он вас хочет в мечети поселить, а у нас ближе место есть. Поехали, он не обидится!

Никак не получилось отказаться, и тут же нас привели в двухэтажный советский многоквартирный дом — на ул. Карла Маркса, 6, выдали ключ (от заедающего замка). В квартире — вентилятор, телевизор, ковры, плитка. Вода в вёдрах, туалет на улице. Алимжан приехал на велосипеде, огорчался, что нас у него отобрали, а Фахретдин всем довольно объяснил, что он первым затащил к себе гостей, значит — мы остановимся у него. Хозяин и его друзья приобрели еду на ужин, и тут у них возникла идея отвезти нас в гости показать «бабушке».

Бабушка, русская женщина лет 75-ти, была соседкой этого Фахретдина. Жил он рядом, в частном доме, а та квартира была как бы «тусовочная». Повезли нас показать «бабушке» с следующей целью: устроить «бабушке» давват (исламское просвещение), ненавязчиво продемонстрировать, что вот даже русские — и те мусульмане.

Вышли из машины, а рядом было отделение милиции. И там напротив сидел ещё один сосед этого Фахретдина — пожилой полный безбородый мужик по имени Айбек. Он сказался милиционером и потребовал документы (сам показал своё какое-то удостоверение личности). Второй раз за два месяца в Киргизии у меня спрашивают паспорт — и опять в Араване!

Я и Игорь достали паспорта, а Гульнара, разобидившись на него — только журналистское удостоверение. Паспортов мужику показалось мало, и он возжелал увидеть также справку АВП и книги по автостопу, каковые я и продемонстрировал. Мужик припёрся в гости к Фахретдину, где тут собрались на ужин: сам Фахретдин, его дочка Фатима примерно двух лет, его жена, «бабушка»-соседка, мы и этот Айбек, милиционер (как оказалось, отставной, на пенсии). Хозяева достали ужин, и мы, в ожидании захода солнца, расселись, а этот неприятный Айбек начал непрерывно говорить. Вот сюжет его речей (в 97 % сокращении):

— Я 27 лет работал в органах, был замполит, а теперь на пенсии. Но и сейчас мне же надо знать, кто приезжает к нам в город. Вдруг какие-нибудь террористы, бандиты… У нас в Ошской области такая преступность! Наркотики продают, оружие, прямо на базаре… («А что ж вы не следите?» — спросил я, но тот не обратил внимания). Вот, порядка нет, закона нет… Вот в соседнем Узбекистане — вся страна в едином кулаке. И что вам Каримов не нравится? Все его любят. Он как Сталин. Надо, чтобы у страны хозяин был, чтобы страну один человек держал. Вот у нас был случай, приехал к нам какой-то не то иранец, не то пакистанец, с вот такой бородой. А у нас есть места, едешь по дороге, и не видно, то ли это Киргизия, то ли Узбекистан. И вот он оказался в Узбекистане, и мои коллеги с той стороны его поймали. Увезли его в Ташкент, вот он там и сидит.

В советские годы было хорошо, я тоже путешествовал, и всё было бесплатно. И по Союзу, и за границу — всё было бесплатно. А теперь вот Союз развалили, старики-пенсионеры получают 900 сом — правда, бабушка? — а мешок муки стоит 1200. Вот было хорошо при Союзе! Но при Союзе мы бы так с вами не разговаривали, вы бы там у меня, через дорогу, сидели, и мы бы чай пили там, в отделении милиции, я бы вас суток на трое запер. Профилактически, чтобы мои слова до вас лучше доходили. Мои слова — это для вас, вроде лекарства. А вот сейчас, видите, закона нет, порядка нет…

«Бабушка» тоже изредка подключалась к разговору и вспоминала прошлое:

— Я родом из Сибири, из-под Абакана. У нас там тоже фрукты растут, яблоки и даже арбузы, только маленькие. Сорок лет назад я приехала сюда. Тогда тут была хлопковая фабрика. А сам Араван совсем кишлак был, маленький, грязно было, пыльно. Базар был совсем маленький. А теперь я уже в России не была 30 лет. Спасибо Акаеву, что как только пришёл к власти, роздал землю всем. Я сама не обрабатываю — мне досталось далеко от посёлка, — но сдаю в аренду, а то на одну пенсию, конечно, не проживёшь.

В основном, правда, говорил Айбек-замполит, и своими разговорами изрядно надоел нам. Гульнара даже думала смыться в Ош. Но всё само развеялось: хозяин Фахретдин повёл нас с Игорем в мечеть, а Гульнара осталась дома с женой хозяина, дочкой и «бабушкой». После одной мечети мы поехали в другую, на окраине кишлака, в трёх километрах от нас. Там во время Рамадана проводил молитвы некий местный хафиз (знаток Корана), и за каждый вечер он читал наизусть одну тридцатую Корана (и весь Коран за месяц Рамадан). Читает он нараспев, на саудовский манер, и с помощью микрофона, так что слышно не только в мечети, но и в окрестностях. На молении присутствовало человек сто тридцать, причём половина из них выстаивала всё мероприятие (оно длится часа два), и среди них были и старики, и мужики, и мальчики лет десяти. (А вот женщин не было, как и в большинстве мечетей в Киргизии: женщины здесь молятся дома, и в мечетях почти нигде нет женских отделений.) Второй ряд периодически менялся, опоздавшие втягивались, а торопившиеся тихонько сваливали. Вскоре ушли и мы и отправились в квартиру на ул. Карла Маркса, а Гульнара осталась на ночь с женой хозяина.