Потерянные в Зазеркалье. Четыре книги в одной - Людмила Романова

И это могло случиться с минуты на минуту. Времени было в обрез. Он понимал, что он на секунду от события, которое приведет его в никуда. Он даже зажмурился от пронесшейся перед ним картины. Виктор увидел стоящую на столе бутылку водки, он быстро налил себе стакан и выпил залпом. Через минуту руки его перестали дрожать, и чувство страха стало не таким явственным, оно ушло в область философии.

Медленно, осознавая, происшедшее, Виктор вышел из кухни и остановился перед зеркалом, глядя в ноги, как бы решая трудную задачу, и ему стало немного спокойнее. Он почти знал, что избавление рядом.

– Надо подумать! – судорожно решил он. Если я уйду отсюда, что будет с Валей? Она останется одна? Что станет с Тамарой, она останется с ним вторым? Что будет, если он прыгнет туда?

Нас здесь двое, это значит, что именно я здесь лишний. Останется тот, потому что это его право. И разбираться в своей жизни, ему. Пусть все идет, как должно идти в этом мире. Каждому свое место.

Виктор услышал стук входной двери. Он вздрогнул и осторожно посмотрел в глазок. То, что он увидел, привело его еще в большее смятение. По коридору к двери шел он сам! Виктор отметил, что он имел бледный вид. Виктор в коридоре направился к его двери, и, достав ключи из кармана, стал открывать ее.

– Надо было поставить на защелку, – пронеслось у Виктора в голове, – но поздно!

Виктор снова метнулся к зеркалу, и тут его тело сковал паралич. Он не увидел своего отражения в нем! Но зато он увидел, как сзади открывается дверь.

В то же время он увидел какой-то туман в глубине зеркала, и как загипнотизированный стал всматриваться в него. В тумане обозначилась фигура мужчины, он сам входил во входную дверь квартиры. Он сам плавно, как в замедленном фильме приближался к себе и Виктор уже четко различал свое лицо. Волосы встали у него на голове, и по спине прошелся холодный бег мурашек. Он зажмурил глаза, ожидая взрыва, обжигающей боли, и падения в пропасть небытия.

– Аннигиляция, – подумал он, – плюс на минус, и ничто!

Эти секунды, почему то тянулись медленно, как резина, еще и замедляя свой бег по дистанции времени. Виктор не знал, что произойдет через секунду, но знал, что ничего хорошего из этого получиться не могло. Это противоестественно, это не нормально, это взаимоисключающе быть в одной комнате рядом со своим двойником.

Но с другой стороны в квартире Тамары пронесло! Успел удрать! Значит сила притяжения не так уж и велика? Они не уничтожили друг друга, – радостно подумал он.

– Вспомни свою вторую теорию! – прошептал ему внутренний голос. Стрелка магнита. Вы одно целое, и никогда не разрушите друг – друга, вы просто будете существовать на разных концах, но существовать вместе, вы просто поменяетесь местами. Ровно на сто восемьдесят градусов. Не думаю, что это будет так больно или смертельно. Может быть, только очень быстро, и не исключены перегрузки!

– Не бойся, раз и все, – успокоил он сам себя, оставаясь с закрытыми глазами, не имея возможности пошевелить ни руками не ногами. Перегрузки! От некоторых и помереть можно! – подумал Виктор. Он ждал в этой безразмерной минуте конца, потому что ничего уже от него не зависело.

Но время шло и ничего не происходило. Он потихоньку начинал ощущать себя и даже почувствовал, что руки и ноги приобрели подвижность. Виктор пошевелил для уверенности пальцами, и повернул голову в разные стороны. Потом тряхнул головой и открыл глаза…

Он увидел свое отражение в зеркале. И все было так буднично, и обычно. Как после страшного сна утренняя действительность. Напротив стояла вешалка, на ней висел его плащ, на стене тикали часы, и горело бра. Он посмотрел на себя и увидел напряженное и удивленное свое лицо. Все было в норме!

– Господи, опять заскок! – подумал он. Вот так даются денежки. Все-таки после Африки я чего-то подхватил. Все время, какие то галлюцинации провалы в памяти. Он хотел, было потушить бра, и пройти в свою комнату, чтобы лечь на диван, как обомлел. Сзади него были двери утопающие в уходящем в бесконечность коридоре. И он сам видел их не в отражении, как это было раньше, он сам находился в этом коридоре. Он пригляделся к нему и стал считать двери, которые были по разным сторонам.

– Одна, две, пятнадцать…

Его потянуло пройти по коридору и заглянуть в каждую из них. Он уже, хотел, было, сделать шаг к первой

– Подожди, не спеши, сначала разберись, – прокричал ему внутренний голос. Ты же не знаешь что за дверями. И судя по нашей теории, за каждой из них твоя жизнь, но чуть– чуть измененная. Есть опасность попасть не в ту!

Виктор снова посмотрел назад. Он увидел лицо второго себя всматривающегося в зеркало, не видящими его глазами.

– Пора кончать с этим, – подумал Виктор. Если я не уйду отсюда, он не начнет жить своей жизнью там. Его ждет Валя, его ждет Тамара, его ждут наши дети и мой внук! Но они все принадлежат его жизни там, хоть и чуточку моей, ведь он это я! А я еще дождусь и своей любви и своего внука там. Где я должен быть, не занимая чужого места. Или снова повторение смертей, двойные переживания потерь и ошибок…

И Виктор сделал первый шаг, по коридору, напоследок незаметно махнув рукой второму Виктору. Ему показалось, что он увидел, как он второй с облегчением отошел от зеркала и направился в комнату.

– Потом разберемся, – решил он, делая еще один шаг. Но тут он почувствовал, что его начинает слабо притягивать что-то впереди. Он сделал еще один шаг по тускло освещенному коридору и почувствовал, что сила подталкивает его сзади как ветер, и тянет спереди как пылесос, засасывающий пыль. Он рассчитал усиливающее действие силы и сделал еще один маленький шаг. Он еще мог сопротивляться это силе спереди, но уже не мог преодолеть силу толкающую его сзади.

Следующий шаг был роковым, потому что сила притяжения, действующая на Виктора, стала настолько велика, что он почувствовал, что уже не только идет, а уже бежит, не имея возможности остановиться, как человек, набирающий скорость при беге с горы. Он уже не замечал мелькания дверей и длину пройденного коридора, он видел только одну светлую точку на фоне черной поверхности. Он летел, приближаясь к ней. И она становилась все больше и больше, и, наконец, глаза Виктора уже не могли выдержать того яркого света, насколько огромной была разница между тьмой и ярким пятном. У него появилась боль в глазах, и он зажмурил их, не надолго почувствовав тошноту, как в детстве при езде в автобусе.

Виктор постарался побороть это чувство, глотнув слюну и, стараясь вдохнуть в легкие побольше воздуха. Неприятное чувство ушло, Виктор открыл глаза, и уже перестав удивляться тому, что с ним происходит в последнее время, он с облегчением отметил, что уже не летит по темному коридору, а лежит на песке под листьями высокой пальмы, которая шелестит над ним своими ветками, от порывов ветра с океана. По бирюзовому небу плыли розовые облака, и судя по краскам неба, это было приближение вечера. С сознанием к Виктору вернулось чувство обоняния и слух. Он уловил запах океана, песка и еще запах терпких духов, исходящих от тела женщины.