Несущий свет - Борис Григорьевич Рогов

в себя, встряхнулся и включил систему стыковочного механизма. Потом откинулся в кресло, круглыми от волнения глазами.

– Ты сумасшедший! – резко бросил Савиных. – Я отказываюсь продолжать полёт с тобой! Ты должен...

– Куда ты денешься... – буркнул обиженно Джанибеков. Алё! Гараж! Мы пристыковались. Расслабься. Сейчас я ЦУПу сообщу, ты только представь, как Рюмин удивится. Они там чего-то придумывают, а мы уже... Оп-па! – он ткнул в кнопку вызова.

– «Двадцатый», я «Памир-1», как меня слышите?

– «Памир-1» слышим вас хорошо... – Валерий Рюмин смахнул со лба испарину. – Как настроение?

– Отличное!

– «Памиры», смотрите, мы тут посоветовались и...

– Валера, мы пристыковались!

– «Памиры», я не понял... Что? Как?

– Стыковка корабля «Союз-13Т» и долговременной орбитальной станции «Салют-7» произведена успешно. Стягивание завершено. Командир корабля Владимир Джанибеков доклад закончил.

– Мать вашу... – только и мог выдавить Рюмин.

– И вашу также! – в тон ему ответил Джан. – Готовы к проверке на герметичность и к переходу на станцию. «Двадцатый», даёте добро?

«Памиры», ну вы даёте... – только и смог выдать Рюмин, поднимаясь с места. В зале и на балконе ЦУПа, где присутствовали все космонавты, послышались сначала робкие, а потом всё более усиливающиеся аплодисменты. Вскоре уже весь зал рукоплескал отважной команде.

– Ну, вы даёте... – Выдохнул Рюмин. – Поздравляю вас «Памиры», вы молодцы, но в следующий раз давайте всё-таки сообщать... Готовьтесь к переходу на станцию.

– «Двадцатый», Валера, дай отдохнуть чутка, – взмолился Джанибеков.

– Делайте, что хотите, – устало махнул рукой Рюмин. – Но параметры работы «Салюта» проверьте.

Проверка параметров показала, что не работает СЭП[15], важнейшая система, обеспечивающая живучесть. Это сразу же породило множество проблем. Если не работает СЭП, то станция замерзнет. Вода, пища, приборы, электроника, агрегаты, механизмы. Не работает система обеспечения и контроля газового состава, а, следовательно, неясно, можно ли находиться внутри станции экипажу без скафандров.

***

Не без труда открыв лаз на станцию, «Памиры» обнаружили там полную темноту и жуткий колотун. О чём и поспешили доложить на станцию.

– «Памиры» Очень холодно? – Рюмин явно сочувствует парням. – Вы тогда люк в бытовой отсек прикройте, с иллюминаторов снимите заглушки.

– «Двадцатый», вас понял. Иллюминаторы открываем с ходу.

– «Памиры», Володя, по ощущению, это минус или плюс?

– «Двадцатый», Плюс, такой небольшой, плюс пять, может быть, есть.

– И это, «Памиры», попробуйте свет включить.

– Вас понял. Сейчас попробуем свет. Выдали команду. Нет реакции, хотя бы один светодиодик, хоть что-нибудь загорелось бы… Свету у нас нету. Сейчас фонариком...

– Э! Вы фонарик берегите, – вздохнул сочувственно руквод полётов. – Аккумуляторы сядут, и кирдык.

Луч фонаря выхватил из сумрака покрытое слоем льда оборудование. Вдруг в световом пятне на поверхности панели управления красовалась чётко очерченный отпечаток пятипалой ладони... Человеческой!

Савиных чуть не выронил фонарик из рук, но собрался с духом и провёл лучом по кругу. Результат превзошёл все ожидания. На рабочем столе красовался отпечаток женской ступни. Почему женской? Длина отпечатка составляла не более 23 сантиметров, что соответствует 36 размеру обуви, а таких «тапочек» мужчины не носят. Чуть позже попали в луч фонаря и мужские отпечатки при этом довольно крупные. Отпечатков рук тоже набралось не менее десятка.

– Володя, на Землю сообщать о «следах невиданных людей» будем? – спросил Савиных старшего и более опытного товарища. – Как-то мне не хочется прослыть сумасшедшим.

– Вить, думаешь, мне хочется? – усмехнулся командир корабля. – Меня же из-за чего от полётов отстранили? Вот из-за подобных странностей. Мне в прошлом полёте «ангелы» привиделись. Да и в этом я тоже краем глаза что-то после стыковки наблюдал. Мне кажется, что эти ребята сегодня нам помогли.

– Не может такого быть! – воскликнул бортинженер. Но тут его взгляд снова упал на один из отпечатков.

– Вот-вот... конечно не может. – Джанибеков согласно кивнул. – Поэтому мы с тобой никому ничего говорить и не будем. Сейчас давай с тобой реанимационными процедурами займёмся, нам тут работы предстоит... Непочатый край.

Двигателями «Союза» станцию удалось закрутить на Солнце, подставив под его лучи панели солнечных батарей, но это не помогло. Зарядка буферных не пошла. «Памиры» голыми руками скрутили промёрзшие провода, «прозвонили» цепь, нашли и исключили две батареи. Экономя ресурс фонарика, трудились в основном на дневной стороне Земли, в тени уходили на «Союз» греться.

Ювелирная работа – одновременно давать тепло и просушивать электронные блоки. Через неделю пришёл «Прогресс-24» с аккумуляторами, на замену вышедшим из строя, блоками очистки, нагрева и подачи воды, бельём и продуктами. Космонавтам наконец-то удалось попить горячего чаю. Потом нашли ящик сырков «Дружба».

***

На борту «Несущего Свет» царила гнетущая обстановка. Вся команда с волнением следила за приключениями землян. Гениос опять сидел взаперти, за то, что не смог сдержаться и вмешался, помогая кораблю доставки пришвартоваться к станции. Как не уверял молодой кадет товарищей по команде, что его никто не видел, что он действовал полностью скрытый поляризованным полем, Грифандр оставался непреклонным.

– Кадет, тебе придётся научиться справляться с эмоциями. – Отчеканил он в ответ на все просьбы. – Сутки изоляции – прекрасное средство для воспоминаний и размышлений.

Женская половина команды пыталась поддержать яркого, но слишком инициативного члена команды, но получила отпор, что вызвало недовольство и даже возмущение.

– Ген прав, мы обязаны помочь землянам, – горячилась Нэйтис Холампиу, инженер бронезащиты, отвечающая кроме этого и за системы изолирующих полей. – С каждым витком температура на станции падает на 0,2 градуса. Мальчики скоро там просто замёрзнут. Мы не имеем морального права... Мы должны что-то предпринять.

– Что? Что конкретно мы можем предпринять? – скептически хмыкнул навархос. – Я готов выслушать и обсудить любое твоё предложение. Критикуешь, предлагай. Помни только, что мы пока не готовы к открытому контакту.

– Гриф, мне кажется, ты перегибаешь палку, – заступилась за Нэй социолог и психолог команды Даната Сойфер. – Если даже мы вступим с теми двумя землянами, что сейчас находятся на станции в прямое взаимодействие, это ни к чему не приведёт. Им просто никто не поверит. Учти, о положении на станции знают только они, те, кто с ними на связи, на земле и мы.

– Я поддерживаю решение о прямой помощи, – присоединилась к Дани Тайнесса Радамантис. – Милый мой Гриф, всё несколько сложнее. Я напомню, что станция не