Мессия. Том 1 - Бхагаван Раджниш

Что стережете вы за запертыми дверями?

Вы думали когда-либо о том, чего вы боитесь лишиться? У вас нет ничего. Под своей одеждой каждый так же гол, каким родился, так же гол, каким будет умирать. Чего вы боитесь? Что вы стережете?

Есть ли у вас мир, безмятежное стремление — свидетельство вашей силы? Есть ли у вас воспоминания — мерцающие... из прошлого... своды, что соединяют вершины ума?

Вот почему я говорю, что Халиль Джебран не смог избавиться от своего христианского воспитания, ведь он говорит о вершинах ума. Уму не известны вершины. Он знает только самые темные из возможных долин.

Ум абсолютно не осознает красоты, тишины, спокойствия, радости. Все, что он знает, — не что иное, как сумасшествие.

Один из великих еврейских философов, Джошуа Лирман, написал книгу «Спокойствие ума», и я не думаю, что заглавие вызовет у кого-то возражение. Ее продавали по всему миру, на многих языках, во многих изданиях. Но когда она попала в мои руки, я написал письмо Джошуа Лирману, возвращая книгу со словами: «Я не могу начать читать книгу, потому что ваше заглавие по существу показывает, что книга написана человеком, который не знает ничего за пределами ума».

Спокойствие ума... на самом деле спокойствие там, где ума нет. Следовательно, спокойствие ума невозможно. Ум и есть проблема. Ум есть ваше беспокойство, ум есть ваша мука.

Да, у вас может быть нормальное сумасшествие. Этого никто не заметит, потому что почти все относятся к той же самой категории. Просто не переходите границу нормального безумия. В тот момент, когда вы переходите границу, вас объявляют сумасшедшим.

Различие между безумцем и теми, кто не безумен, — только в степенях, но не в качестве. А разница в степенях немного стоит. Вы всегда на пограничной линии, что-либо незначительное может вытолкнуть вас за пределы нормального. Ваши дела не оправдывают надежд, вы — банкрот, ваша жена бежит с кем-то другим. А глупость ума такова... годами вы надеялись: «Если бы эта женщина, которая истязает меня, как-нибудь умерла...» Но теперь она сбежала с кем-то другим — и вы несчастны!

Думаете, это нормально? Вам надо радоваться! Вы должны праздновать и молиться за бедного парня, который теперь в руках у вашей жены. Здравомыслящая личность сделает именно так.

Я слышал, как один человек зашел на почту и со слезами на глазах просил начальника отделения: «Пожалуйста, запишите — я сообщаю, что моей жены нет уже семь дней».

Начальник почты сказал: «Очень сочувствую, но прошу прощения, я не в силах помочь вам. Это почта, а не полицейское отделение. Полиция как раз на противоположной стороне улицы».

Человек сказал: «Я не могу пойти туда!»

Начальник почты удивился: «Странно — вы сообщаете о преступлении на почте и не можете пройти всего несколько ярдов и сообщить о нем полиции?»

Тот ответил: «Дело в том, что она уже убегала однажды перед этим, и по глупости я тут же заявил в полицию, а они нашли ее на другой день. На этот раз я подождал семь дней. Даже если полиция и узнает об этом сама, без моего заявления, то моя жена тем временем уйдет гораздо дальше. Но мои соседи беспокоят меня вот уже семь дней, говоря: «Как ты можешь сидеть здесь, весело играя на своей флейте? Мы никогда не слышали твоей флейты раньше — ты что, с ума спятил? Веди себя нормально, не распускайся! Ступай и заяви об этом».

Утомившись от этих идиотов, я пришел заявить. Просто напишите, пожалуйста, любую ерундовую бумажку для мусорной корзины, чтобы мои соседи перестали беспокоить меня. Я никогда еще не наслаждался жизнью. Эти семь дней были благословением свыше — нет тревоги, нет проблем...»

Если у вас нет жены, то очень трудно тревожиться и иметь проблемы. Если у вас нет мужа, то откуда же вам набрать проблем и забот?

И это называется «нормальные» люди.

Я написал Джошуа Лирману: «Вы просто ничего не понимаете. «Спокойствие» и «ум» не могут сосуществовать. Спокойствие трансцендентно уму. Можете выбирать: либо ум, либо спокойствие, но у вас не может быть и то, и другое».

Этот трус не ответил на мое заказное письмо! Альмустафа спрашивает: «Есть ли у вас мир?»

Мир не что-то такое, что вы можете пойти и купить на базаре. Мир — это нечто, что вы должны заслужить, пребывая свидетелем ума.

Миг остановки ума — это мир, спокойствие, которое выше понимания, потому что некому понимать это. Того старины ума, который всегда старался все понять, больше нет.

...безмятежное стремление — свидетельство вашей силы? По-прежнему тяготение к силе. Спокойствие — не сила. Спокойствие — это простота, это скромность.

Разве розы в саду могущественны? Они прекрасны, но не могущественны — шипы могущественны, хоть они и не прекрасны. Просто порыв ветра — и все ваши розы пропадут; их лепестки осыплются на землю и исчезнут в первоначальном источнике — в той сущности, которая сотворила их, — они возвращаются к своему источнику. Видели вы более скромный — и все же прекрасный — феномен, чем цветок розы?

Вы хотите стать цветком розы или пулеметом?

Вы хотите стать медитирующим или полицейским комиссаром?

У полицейского комиссара есть сила; какая сила у медитирующего?

Есть ли у вас воспоминания?.. Альмустафа показывает свое полное невежество, потому что все воспоминания — это часть вашего ума, вашей системы памяти, которая представляет собой механизм. Компьютер гораздо лучше владеет всеми видами памяти.

...мерцающие своды, что соединяют вершины ума?

Никто и никогда не высказывал такую нелепость — мерцающие своды, что соединяют вершины ума. Мерцающие своды существуют — но вы видите их только тогда, когда ум не заслоняет их.

Это ум является вашим врагом, и этот ум общество продолжает тренировать, обучать, воспитывать, делать все более и более сильным. Ваш враг внутри вас, и общество продолжает нянчить его. Почти треть жизни человека — не что иное, как старания сделать своего врага возможно более сильным.

И никто никогда не задумывается, есть ли внутри вас что-нибудь, кроме ума? А если в вас есть что-нибудь, кроме ума, тогда все ваши университеты, все ваши колледжи и все ваши школы отравляют вас, потому что чем сильнее становится ум, тем труднее и труднее будет обойти его.

Вот почему люди находят медитацию такой трудной. Медитация не трудна, это ваш ум стал таким сильным, что вы не можете выйти за его пределы. Он превратился в Китайскую стену.

И людей еще уважают за их умы!

Людей следует уважать только в одном случае: если они достигли пространства, где ум исчезает со всеми своими воспоминаниями и со всем своим мусором, который вы прежде принимали за знания.

Когда вы приходите к невинному состоянию ребенка, то становитесь способными увидеть те мерцающие вершины повсюду. Куда бы вы ни поглядели, вы увидите незримое... и оно не незримо: это незримость вашего ума, который не позволяет вам видеть. Если ум исчезает, внезапно все само по себе становится тайной.

Вы окружены чудесным, нет необходимости ни в каком поиске. Поэтому я говорю снова и снова: «Везде, где находится человек медитации, место становится святым, священным. Оно становится настоящей Каабой».

Ум владеет только долинами, а не вершинами. Ум знает только темноту, а не свет. Уму известна только смерть, но не жизнь.

И те, кто остался в заключении в своих умах, упустили замечательную возможность, которую дало существование, — исследовать запредельное. Запредельное не исследуют ракетами, запредельное исследуют, закрыв глаза и изучая алхимию трансценденции ума.

Я зову эту трансценденцию свидетельствованием.

Если вы можете свидетельствовать свой ум терпеливо, то однажды весна придет. Ум исчезает, и повсюду вокруг вас цветы и цветы, — цветы вечности, цветы любви, цветы красоты.

Он задает глупый вопрос бедным людям Орфалеса:

Есть ли у вас красота, уводящая сердце от вещей из дерева и камня к святой горе?

Даже слова воняют христианством.

Красота известна лишь тем, кто способен видеть с абсолютной ясностью, без пыли прошлого в глазах. Только невинные глаза могут видеть красоту. И только невинный живет сердцем.

Альмустафа упоминает слово «сердце», но это то же, что сказать женщине: «Я думаю, что люблю тебя». Что общего у любви с думанием? Думание может сомневаться, но не может доверять и не может любить.

Есть ли у вас красота, уводящая сердце от вещей из дерева и камня к святой горе? Где же эта святая гора? Для индуистов Гималаи — святая гора; для джайнов — Сикхарджи и Гирнар святые горы. Для евреев — Синай святая гора. Но я говорю вам: если вы сможете шагнуть из тюрьмы своего ума, вы поднимаетесь на святую гору, которая внутри вас.

Каждый несет святые Гималаи, высочайшие пики, — все так же молодые и растущие, покрытые вечным снегом, который никогда не таял, — у каждого есть эти Гималаи внутри собственного существа. Ему просто нужно превратить ум из камня преткновения в шагающий камень — это и есть все искусство быть религиозным.