Светлая тьма. Студиозус 2 - Алексей Валерьевич Шмаков

Михайловича как следует, а вместе с ним и Денису досталось. Так, для профилактики, чтобы даже не думал предавать наши договорённости. Для большей уверенности даже воспользовался Волей.

— Об этом поговори позже, сейчас я хочу увидеть, как одарённый девятого ранга, под моим чутким руководством управляет доспехом. И делает это вполне успешно. В первую очередь это нужно не для меня, а для Чернышёвых. Дядь Коля говорил, что он сейчас разрабатывает реактор, который сможет выдержать силу одарённых гораздо выше четвёртого ранга. Он хотел, чтобы я принимал в этой разработке непосредственное участие. Поэтому вы должны пойти навстречу и разрешить мне взять один из тренировочных МД.

— Один раз и потом больше не появляешься в моих владениях, иначе я за себя не отвечаю. А ещё ты сам вычеркнешь себя из списка моих студентов.

Всё же Василий Михайлович — очень крепкий дядька. Не прогнулся даже под всеми моими ухищрениями. Но да ладно, уверен, что можно будет немного сгладить его формулировки. И никто меня не вычеркнет из его учеников. Я так точно не стану этого делать. Мне ещё многому нужно научиться. А про Арсения пока ничего не слышно.

— Один раз и если у меня всё получится, то продолжу обучение. А ещё постараюсь сделать так, чтобы у академии были самые новые образцы доспехов. Опытные образцы. Я слышал, что старейшина перекрыл вам все поставки от рода и могу исправить эту ситуацию.

От этого предложения инструктор уже не мог отказаться. Слишком хорошо он знал Алексея Петровича и прекрасно понимал, что поставки действительно прекратятся.

— Будете делать всё под моим присмотром и если скажу прекращать, ты сделаешь это. Странник, залезаешь в МД и страхуешь этих экспериментаторов. Если ситуация выйдет из-под контроля, взорвёшь реактор их МД. Уж лучше сдохнут всего два идиота, чем половина академии.

Я растянулся в широкой улыбке, а вот Иван начал дрожать. Вновь пришлось его успокаивать и уговаривать попробовать. Но я справился, и вот техники уже подключили все системы доспеха к комбинезону парня. Инструкцию, как здесь всё работает и как запускать двигатели я дал ему ещё за пределами полигона, но всё равно проговорил каждый этап ещё раз. Да и дальше буду руководить процессом.

Сразу создал защитный кокон и вложил в него практически максимум от возможного. Оставил себе лишь необходимый минимум, чтобы не вырубился от энергопотери. А теперь самое главное — убедить Ваню, что у него всё получится.

Парень сидел в ложементе доспеха белый как мел. Его несильно трясло, а датчики доспеха, мониторящие состояние пилота, вовсю мигали оранжевым. Пульс зашкаливал, дыхание было неровным и всё, что сопровождает дикий страх. Ещё не паника, но очень близко к ней.

— Всё хорошо. У тебя обязательно получится. У нас обязательно всё получится. Просто верь в меня. Вот я в тебя верю. Для начала просто попробуй запустить реактор. Помнишь, как это нужно делать? — ответом мне стало мерное гудение и загоревшиеся индикаторы. Система жизнеобеспечения работала на собственном источнике. — Вот и молодец. Видишь, ничего страшного не случилось. Ты не только смог запустить реактор, но и подать в него ровно столько энергии, сколько было нужно.

Здесь я немного приуменьшил. На самом деле реактор уже получил колоссальное количество энергии от Ивана и очень быстро начал выходить на свои максимальные обороты. Но ничего такого уж страшного. У меня во время боя с людьми мятежных князей всё было куда более печально. И ничего. Остался цел.

Кокон отлично справлялся со своей задачей, сдерживая силу реактора.

— Теперь давай, просто пошевели правой рукой. Главное, не бойся. Видишь, я рядом с тобой. Мы даже не станем закрывать кабину.

В основном из-за того, что в этом случае я потеряю контакт с кожей Ивана и тогда точно не смогу его убедить что-нибудь сделать. Пока у нас получалось всё отлично. Практически ничем не отличалось от того, если бы в МД сидел я.

— У меня получается? — не веря, произнёс парень и на этот раз решил сделать свой первый шаг.

Непосредственный контакт с кожей уже был не нужен. Я отскочил в сторону, когда доспех дёрнулся и едва не начал заваливаться вниз. Пришлось кричать, чтобы Иван перекрывал подачу энергии. У него были такие же проблемы, как и у меня. Видимо, все, кто сильнее четвёртого ранга не в состоянии контролировать передачу энергии доспеху. Поэтому толком передвигаться мы не можем. Но если я, благодаря технике, что показал тётя, смог справиться с этой проблемой, то Иван такой техники точно не знал.

— Всё отлично. Вылезай. У нас получилось и ничего не рвануло. Василий Михайлович, ну как? Видели, что я могу посадить в МД даже столь сильного одарённого! Круто же⁈

Инструктор моей радости явно не разделял. Он стоял, скрестив руки на груди, и хмурились. Рядом с ним в похожей позе стоял Денис, только он не хмурился, а смотрел на вылезающего из доспеха Ивана и никак не мог поверить, что это действительно правда. Хотя я думал, что он уже давно доверяет мне, оказалось, что нет. Нужно обязательно работать над этим.

— Ничего крутого я в этом не вижу. Ты видел, какие данные выдаёт реактор в момент запуска и всю дорогу, пока был активен? Это уже готовая грязная бомба для магов. Заводи такой МД куда-нибудь, где много сильных одарённых, и можешь одним махом избавиться от всех. Парень, больше никому не показывай это. А ты, — Чернышёв показал пальцем на Ивана. — Не вздумай никуда уходить. Сейчас я позову мозгоправа, чтобы он поставил тебе ещё один запрет. Впрочем, запрет нужно поставить всем, кто это видел. И даже мне.

А я и не думал о реакторе МД в таком ключе. И ведь Василий Михайлович совершенно прав. Толком я не знаю, что такое ангимагияя, но если исходить из слов инструктора очень дерьмовая штука для магов.

— И ещё ты мне расскажешь, что сделал с реактором? Каким образом смог удержать его от уничтожения. Насколько я знаю, раньше уже пытались сделать нечто подобное, только антимагию не могла сдержать ни одна защитная техника.

— Значит, эти техники были слишком слабыми. А вот моя вполне справилась.

Да и не хотел я рассказывать никому о том, что могу защититься даже от удара нескольких Абсолютов и Стихийный Мастеров, вместе взятых. Чувствую, что эта информация как можно дольше должна оставаться при мне. Что нельзя её рассказывать никому. Даже самым близким