Надежда на чудо: моё чудо (СИ) - Ковальчук Вера

– А что он такое делал, чтоб взять да и одним махом решить нашу проблему? – вскинулась Ита.

– Я не знаю. Правда, солнышко. Я его познакомил кое с какими людьми, которые могли помочь, а у них принципы молчания покруче, чем в генштабе. Как понимаю, твой младший муж им оказал такие сочные услуги, что они серьёзно взялись разруливать нашу беду – и разрулили.

Она приподнялась на локте, посмотрела ему в лицо.

– Это мафия?

– Да, – просто ответил Яр.

– Скажешь, кто именно?

Он пожал плечами.

– Если тебя успокоит… Механеми.

– О-о! – Глаза у Иты округлились – даже в полумраке спальни было заметно. – Ты серьёзно? Ты знаком с кем-то из Механеми?

– Кхм… Ну, можно и так сказать.

– С ума сойти. Я и не думала, что ты такой крутой. – Молодая женщина ткнулась лбом ему в грудь. – Чего же ты не попросил их вытащить себя с Тейины, когда оказался под надзором? Не верю, что они бы не смогли.

– А как бы в этом случае я встретился с тобой?

Снова смешок, прямо в его футболку. Она удобно уложила голову на его груди, потёрлась щекой.

– А я-то ещё думала, куда ты бежал со мной на катере. Думала – ну глупость же какая-то: хватать девочку и убегать, не надеясь ни на что, кроме обычного разговора. Всё пыталась понять – ну а дальше-то что? Ну, уговорил бы ты меня к себе присмотреться, как бы это решило твои проблемы с законом Тейины? А оно вон, оказывается, как. Всё было продумано, да? С такими-то связями…

Яр хмыкнул и не стал её переубеждать. К чему ронять себя в глазах любимой женщины, которая считает тебя умнее и хитрее, чем ты есть на самом деле, и объяснять, что никаких далеко идущих планов не было. Один только порыв и жажда добиться благосклонного взгляда от первой в его жизни девушки, которая единым взглядом пустила корни в его сердце. Лишь бы только не обиделась на продуманность, на скрытность или на что там ещё мнительная женщина может обидеться.

Прижал её к себе посильнее.

Они с минуту полежали в молчании.

– Поцелуй меня, – попросила Ита.

Мужчина с готовностью потянулся к её губам: сперва нежно, лишь лёгкое, как пёрышко, прикосновение, потом увереннее, напористо. А чуть позже и не заметил, как подтянул жену повыше, уложил на подушку поудобнее и навис, обцеловывая с наслаждением, со стоном едва сдерживаемого восторга – и с ощущением, что жажда, как разыгравшееся пламя, вырывается на свободу. И, кажется, жена ну совсем не имела ничего против. Она запустила пальцы в его волосы, провела по шее, вцепилась в плечи – и большего оказалось не нужно.

– Разрешишь, солнышко? – прошептал он.

– Попрошу, – выдохнула, и этот ответ был как приоткрывшиеся ворота рая.

Яр накинулся на её тело, ощущая, что никогда так не сходил с ума от восторга перед возможностью приласкать женщину. Доставлять партнёрше удовольствие – особенная радость, сама по себе способна воспламенять и подарить ни с чем не сравнимое наслаждение. Ярун всегда его особенно ценил, он аж задыхался в упоении, когда женщина плавилась от страсти под его пальцами и сотрясалась в блаженных спазмах. Но сейчас, лаская Иту, мужчина едва не сходил с ума от эйфории. Как же прекрасна её радость, её нега! Ничего прекраснее быть не может.

А потом жена потянулась к нему, и под её прикосновениями у него и вовсе сорвало любые стопоры. Он позволил себе это, потому что знал: ни за что не причинит вред или боль любимой, да что там, попросту не сможет, даже если какая-нибудь демонская сущность подкинет ему в голову подобную идею! Одеяло полетело в сторону, и дальше Яр почти ничего не воспринимал, он слушал только её вздохи, сладостные стоны, ощущал движения её тела и по всему этому на рефлексе делал вывод, всё ли в порядке, нравится ли и достаточно ли хорошо, или стоит удвоить усилия.

– О боже! – вскрикнула Ита, сотрясаясь в его руках. – Боже…

– Ласточка моя!

– О-ох… Яр! Яр… Можно я?

– Что, моя бесценная?

– Я тоже хочу тебе сделать… приятно.

– Я же тогда не удержусь.

– От чего?

– Подгребу тебя под себя – и…

– Наконец-то! – Она закатила глаза.

– Ох, зря ты это сказала! – Мужчина осклабился и набросился на супругу с новыми силами. И цель перед ним стояла совершенно определённая: довести её до такого состояния, чтоб она жаждала его в себе так, как ничто другое на свете.

Он был уверен, что справится с задачей – и в восторге убедился, что уверенность его не обманула. Такой страстности от жены он не ожидал, но воспользовался с удовольствием, хоть и с предельной осторожностью, всё-таки срок беременности был уже значимый, а животик – заметный. Но, похоже, всё прошло удачно, и через полчаса утомлённая Ита млела в его объятиях, а сам Яр растёкся от полнейшего довольства. Он сам себе казался подобным коту, который и наигрался, и наелся, а теперь валяется на тёплом пуфике и даже ухом ленится шевельнуть. Слишком уж ему хорошо.

Ручка Иты осторожно шевельнулась, огладила животик.

– Чего-то она затихла, – пробормотала полусонно.

– Ну а чего ж ей сейчас-то прыгать, – мурлыкнул Яр, ища губами её ушко. – Кровушка прилила куда надо, девочке уютно и хорошо.

Чувствовалось, что супруга засмущалась, потому что зашарила вокруг, видимо, пытаясь нащупать одеяло. Муж осторожно поднял её на руки.

– Давай я тебя искупаю и уложу отдыхать. Хорошо?

– Да я сама…

– Мне будет очень приятно. Разрешишь? – И, дождавшись кивка, поволок уставшую женщину в ванную. И там лишь наслаждался, оглаживая её нежную кожу под струями тёплой воды. С удовлетворением отметил, что следы на спине, груди и ногах жены заметно поблекли. Похоже, медики и в самом деле отрабатывают на все сто, шрамы уже не должны мешать Ите, а спустя десяток процедур в модуле и вовсе сойдут. – Ты как? Нормально себя чувствуешь?

– Хорошо. Просто хорошо.

– Я рад. – Ярун ласково уложил любимую в постель. – Спокойной ночи, солнышко.

– Останешься со мной?

– Да, если разрешишь. Только сбегаю закину что-нибудь в себя. Не поужинал. И сразу вернусь.

И поцеловал её в висок.

Его сотрясло уже в коридоре. Пламя ины будто взорвалось внутри, охватило каждую клеточку тела, но было это не больно, просто необычно, непостижимо, поразительно. Сознание словно выдернуло из тела и окунуло во всё богатство линий, черт, нитей и вспышек энергии, структур, схем, алгоритмов. Он захлебнулся богатством, подробностями и понятностью окружающего мира, всем тем, что прежде и вообразить себе не мог.

Какой уж тут ужин. Навалившись спиной на стену, Яр прижался к ней и затылком, закрыл глаза и пошёл в рабочую медитацию. Он осознавал, что так много всего – серьёзный удар по ментальной сохранности сознания, нельзя увлекаться новыми возможностями. Сперва следовало всё разложить по полочкам, потом распределить новые возможности по приоритетам, поставить в очередь и подготовить к изучению первый этап. И – да, вот что обязательно! – отдохнуть. Потому что и опытный ин-мастер способен выгореть, если при переходе с уровня на уровень слишком увлечётся свежими возможностями.

Дыхание срывалось, тело дрожало, но теперь, когда удалось справиться с шоком первого впечатления, ум оставался холодным. Яр несколько раз глубоко вздохнул и повернул обратно в спальню жены. «Нежная моя девочка, если бы ты только знала, что подарила мне… Какую мощь открыла передо мной! Если бы я только мог тебе показать!»

Ита спала, уютно завернувшись в большое полотенце. Ярун заботливо укрыл её одеялом и прилёг рядом, обнял со спины. Нежность к жене затапливала его. Едва-едва касаясь губами её волос, мужчина плотно закрыл глаза и улыбался от счастья. И о природе этого счастья даже задумываться не хотелось. Что сильнее сотрясло его – любовь? Наслаждение своими новыми возможностями? Многообразие тех перспектив, что открылись перед ним теперь? Или всё сразу?

Да какая разница. Он просто был счастлив и намерен в свою очередь наделить счастьем ту, которая его одарила.

40

Когда Драг добрался до дому, он уже знал, что жену там не застанет – Иту повезли в клинику на плановые процедуры, но предпочли оставить на ночь в модуле, чтоб заодно и обследовать. Так что мужчина не торопился, обстоятельно отчитался по командировке, подписал все документы и даже дождался, когда у ответственного за дополнительные выплаты появится на него время. Так что из штаба выходил полностью свободным, с закрытыми «хвостами», солидно пополненным личным счётом и уже почти в темноте.