День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Тарас Беркут бросил взгляд себе под ноги. Два холма, каждый из которых сейчас оседлало по паре усиленных взводов, сжимали своими боками узкую долину, по дну которой тек жиденький ручеек — от берега до берега ровно один широкий шаг. Все внизу густо поросло кустарником, хватало деревьев, еще не до конца сбросивших листву. И где-то там, пока еще довольно далеко, но все ближе с каждой секундой, был противники — свои, русские люди, которых предстояло захватить или беспощадно уничтожить.

Беркут знал, что где-то над головами кружит и кружит «Дозор», изображение с его сенсоров поступает на ноутбук одного из бойцов. «Террористам» никуда не деться — под «взглядами» камер беспилотника, в лучах радаров, они обречены. Одно слово — и горстку измученных людей накроет шквал свинца. Но кто бы только знал, как не хотелось бывшему командиру спецназа произносить это роковое слово!

Лучи радиолокационных станций, установленных на вершинах холмов, скользили по дну лощины, проникая всюду. Операторы, сверкая трехцветными бело-сине-красными шевронами на рукавах натовского камуфляжа, что-то колдовали над своей аппаратурой, а Беркуту, глядевшему на эту спокойную суету, на изготовленные к бою «Корды» и АГСы, хотелось плакать. Возможно, окажись все это великолепие, тепловизоры, радары, беспилотники, новейшее оружие, в руках его бойцов хотя бы несколько месяцев назад — им сейчас не пришлось бы охотиться на своих братьев, возможно, в той же Чечне служивших и воевавших бок о бок со спецназовцами майора.

— Цель на радаре, — сообщил оператор «Фары», и впрямь будто просвечивавшей пространство вокруг себя. — Тысяча шестьсот!

Оживился расчет АГС-30 — противник находился уже в пределах досягаемости огня станкового гранатомета. Пулеметчики тоже засуетились вокруг «Корда», наводя тяжелое оружие туда, где должна была находиться скрытая пока зарослями цель. Насторожились и все остальные, нервно переглядываясь, торопливо осматривая автоматы и снайперские винтовки.

— Без команды не стрелять! — прошел по цепочке, от человека к человеку, приказ Беркута. А сам полковник уже был у гранатометчиков — им начинать сегодня. Возможно — им же и заканчивать, добивая упрямого противника, попавшего в огневой мешок.

Тридцатимиллиметровый гранатомет сейчас выполнял функции легкого миномета — стреляя навесом, он мог поражать цели за укрытиями, а малая масса выстрела ВОГ-30 с лихвой компенсировалась плотностью огня. АГС-30 мог выпускать четыреста осколочных гранат в минуту, чертовски много для того, кто попал под обстрел без прикрытия брони, кто не может ответить огнем, ведь гранатомет бьет с без малого пары верст, недосягаемый для автоматов и пулеметов.

— Вижу противника, — доложил один из снайперов, установивший на сошки тяжелую СВД-К. — Три человека, с оружием!

— Гранатометчикам приготовиться! Снайперы — предупредительный!

Один из стрелков в «лохматом» маскировочном костюме плавно повел утолщенным стволом своей СВДК, установленной на сошки, что-то выцеливая в гуще подлеска. Грохнула снайперская винтовка, посылая в заросли тяжелую шестнадцатиграммовую пулю. А через миг лес у подножья холма взорвался треском автоматных очередей.

Группа Алексея Басова догнала отряд в условленном месте, и тотчас, не теряя времени, партизаны продолжили свой марш, спеша как можно дальше уйти от района поисков. Олег Бурцев, успевший отдохнуть всего час, шагал уже с трудом, но все же идти налегке было лучше, чем тащить на себе носилки с раненым. Вспоминая Матвея, оставленного в той деревне, бывший гвардии старший сержант вновь мрачнел и хмурился.

— Все будет путем, боец, — полковник Басов, проходя вдоль колонны отряда, хлопнул Олега по плечу. — Выкарабкается Осипов, он тот еще бычара! Да и Азамат рядом, если что!

В последний момент Басов, уходя из деревни, принял решение оставить там Азамата Бердыева — и для того, чтоб бывший танкист залечил свою рану, и чтобы за Осиповым было кому присмотреть. Двум партизанам предстояло позже, возможно, через несколько долгих недель, присоединиться к укрывающимся в лесах товарищам.

— Все под Богом ходим, командир, — помотал головой Бурцев.

— Держись, сержант! — Полковник ободряюще усмехнулся, а секунду спустя был уже где-то в голове колонны, там подбадривая тех, кто почти выбился из сил за несколько часов марша.

Олег Бурцев понимал, что сейчас для него, для всего его отряда движение — жизнь. Чем большее расстояние они пройдут, тем меньше шансы быть обнаруженными. Американцы сильны, но не всемогущи, да и значение техники, ее возможности, нельзя переоценивать. Самолетам нужно возвращаться на аэродром для дозаправки, да и пилотам нужен отдых, а спутник не повесишь над заданным квадратом неподвижно. И потому десантник, не расстававшийся с тельняшкой до сих пор, механически переставлял ноги, стараясь не замечать становившегося все тяжелее с каждым шагом рюкзака за спиной и пулемета, висевшего на плече.

Партизанский отряд Басова, несмотря на то, что жизнь заставила освоить многие приемы войны, оставался не более, чем обычной пехотой. Здесь собрались разные люди, но настоящих спецназовцев, мастеров диверсионного дела, практически не было. И не было у партизан многого из того, что имел любой уважающий себя спецназ. Раздобыть оружие и экипировку не трудно — в условиях, когда армия распущена, милиция растеряна, а сил американцев едва хватает чтобы охранять самих себя, приходи в любой военный городок и забирай все, что хочешь. Но помимо автоматов, патронов и взрывчатки партизанам, действующим во враждебном окружении, требовались другие полезные вещи.

Алексей Басов, как ни старался, не смог отыскать ничего из фирменной спецназовской «химии», а сейчас его бойцам, вымотанным долгим маршем в полной выкладке, очень кстати пришлись бы стимуляторы. И пусть какой-нибудь «Прилив» страшно бьет по печени и почкам, зато, вколов себе один шприц-тюбик, можно сутки бегать по горам и буреломам, взвалив на себя центнер груза. Но об этом оставалось только мечтать, и потому утомленные люди шагали, на автомате переставляя ноги и даже не думая, куда и зачем идут.

Группа шла не самым удобным путем — через заросли, настоящий бурелом, там, где их могли ждать в последнюю очередь. Курс уточняли не по допотопным картам — хотя и они тоже нашлись бы в рюкзаке полковника Басова — а по приемникам спутниковой навигационной системы. Китайской, но от этого едва ли менее точной, чем отечественный или американский аналоги. Вперед выдвинулся головной дозор, разведывавший путь, и те, кто шел следом, были уверены, что никаких неприятностей быть не может.