Кукла. Прошлое, которого не было - Stashe

— Сны. В них я срывалась с крыши дома.

— Черт! — Вырвалось у Бат, — черт тебя дери, кукла! Почему ты молчала?

Я снова открыла глаза. Напугать меня сильнее, чем сейчас, было уже невозможно. В расширившихся зрачках охотницы, устремленных на меня, плескались ярость и боль:

— Так ты мой клон?

— Нет. Не совсем.

Каждое слово и каждая осмысленная фраза давались мне с большим трудом. Видимо, до охотницы это наконец-то дошло.

— Слушай, — горячо зашептала она, — ты все расскажешь мне, когда мы доберемся, поняла? — И тут же спокойным, резким голосом:

— Так, Табат, медленно вставай, опираясь на стену. Я буду все время крепко держать тебя за руку.

— Не могу.

— Можешь. Просто смотри на меня и только на меня, поняла?

Я почувствовала, как горячая, сухая ладонь сжимает пальцы:

— Мы будем двигаться медленнее остальных, — обратилась Бат к Бусу. — Поднимайтесь сами, но не слишком резво, и обязательно соблюдайте дистанцию. Пролетов за шесть до крыши идите особенно осторожно, там балки начинали гнить. Ждите на крыше.

— Думаю, здесь от меня больше толку, и я мог бы…

Охотница резко, даже грубо оборвала его:

— Нет, помощник капитана. Вы не сможете помочь. Я боялась высоты несколько лет, после того, как однажды сорвалась с крыши здания. Пока Табат не переборет панику, она не сумеет двинуться с места.

Оставить нас одних было бы правильным действием с точки зрения логики, но просить его об этом оказалось выше моих сил.

— Я останусь, Бат, — решительно сказал Бус.

— Ох уж эти слюни, — процедила охотница, но голос ее не звучал ни зло, ни раздраженно. Она мягко потянула меня за руку. Я выпрямилась, по-прежнему вжимаясь в стену, и встретилась взглядом с ее темными зрачками:

— Доверься мне, — произнесла Бат уверенно, — знаю, что ты чувствуешь, и догадываюсь почему. Но это не твой страх, а всего лишь отражение моего. Табат никогда не падала с крыши. А значит, нет причины бояться. Отражения — не личные воспоминания, а чужой эмоциональный выплеск. Повторяй: мне не страшно, потому что в реальном мире со мной ничего не случалось. Ничего не было, Таб, просто дурные сны. Иди за мной. Шаг за шагом. Я буду все время крепко держать тебя за руку. Вместе, мы сумеем. Давай!

Невыносимо трудно. Руки дрожали, ноги тряслись. Наверное, единственное, что толкало меня вперед в те минуты, не позволяя сдаться, это вера в слова Бат. Поэтому, я перебарывала ужас, глубоко гнездящийся внутри. Поэтому, прилагала титанические усилия, чтобы преодолеть сопротивление непослушного тела и подавить панику. Быть может, ежесекундное напряжение притупило чувства, а помощь Бат и молчаливая поддержка идущего позади Буса, сыграли свою роль, но я сумела взять страх под контроль. Теперь не он управлял мной, а я им.

И когда до крыши осталась пара пролетов, а я продолжала идти, несмотря на ветер, бьющий потоками холодного воздуха в лицо, нещадно скрежетавшие ржавые пластины, шатающиеся под ногами, то поняла — мы победили.

— Слышишь сильный шум!? — Закричала Бат, — это не ветер. Челнок прилетел! Мы вовремя! — Она захохотала, опасно раскачиваясь на ступенях, но я чувствовала, что ее хватка не ослабла и уверенность, которую охотница внушила мне, никуда не исчезла. Как будто она поделилась со мной силой духа или открыла секрет преодоления страха, передав его через прикосновение, нашу личную эмоциональную связь.

— Ну, вот и все. Молодец, — ее кривая усмешка скрывала дрожь губ. Словно охотница силилась произнести или сделать что-то, но так и не решилась:

— Спасибо! — громко, так как сильный ветер сносил звуки, делая речь неразборчивой, сказала я.

Она дернула плечом, будто бы все это ее не касалось, и усмехнулась Бусу:

— Вы крепки, помощник капитана, признаю. Вот мы почти и на месте. Странная у нас вышла история, но пора ее заканчивать, не так ли?

27 глава

Встреча

«Жизнь лукава. Нам кажется, мы несем свой крест, на деле же, он не дает нам упасть, служа опорой духа». Однажды я услышала эту фразу на борту «Астры». Ее произнес Лев Валерьяныч, наш врач. Правда, только сейчас, стоя на крыше высоченного остова монодома, я поняла ее смысл.

Люди смотрели в направлении посадочной площадки, где стояли два челнока. В трех-пяти метрах от нас, не дальше. Шлюзовой люк одного был открыт. Бат выпустила мою руку и направилась к Донату. Бус остановился рядом, тронул за плечо. Может, хотел убедиться в том, что я в порядке, не знаю. Здесь ветер дул еще сильнее, чем на лестнице, где стена дома частично защищала от его потоков, а время тянулось раздражающе медленно. Накатывала усталость, видимо, реакция организма на стрессовую ситуацию. Мы все были вымотаны, злы, наверное, напуганы. Думаю, единственное, чего сейчас хотелось бы членам экипажа «Астры» — подняться на борт челнока и свалить с планеты к чертовой матери. Я даже думать начинала как они. Или просто читала мысли?

Прошло несколько минут томительного ожидания. И тут что-то словно подтолкнуло меня в спину. Я обернулась и увидела кукол, стоящих на самом краю крыши, у выхода к лестнице. Их было шесть или семь, не считая Ингирит и Алису. Поняв, что их заметили, мороки двинулись по направлению к нам. Они прошли мимо, как обычные люди, и остановились с другой стороны от открытого шлюза. Бат, Донат, Гай, Марта и Марат — все те, кто стояли левее нас, проводили их недружелюбными взглядами.

— Приветствую, капитан, — мягко произнесла Ингирит. И хотя сказала негромко, мы отчетливо слышали каждое слово, несмотря на усиливающийся ветер.

Я не понимала, что происходит. Зачем же тогда мы совершали все эти телодвижения? Умолчали о плане Ингирит, шли по ее указке через джунгли? Должны были так рисковать, потерять нескольких человек. Все для того, чтобы в результате ужасного подъема по ржавой лестнице встретится с куклами у челнока? А как же разговоры о ловушке и Агате? Совершенная бессмыслица. Если только…капитан?

В проеме люка стоял Велимир. Рядом с ним топтался хмурый доктор, а взъерошенный Кабо, с совершенно непроницаемым выражением лица, пристально смотрел на мороков, привалившись плечом к полукруглой стенке шлюза. Я почувствовала облегчение. Они живы, в порядке. Но, что им известно о происходящем на Капао?

— Здравствуйте. Ингирит? — Полувопросительно сказал Велимир, делая шаг вперед.

Морок склонила голову набок и растянула губы в улыбке:

— Выполнили ли вы обещание, капитан?

Он кивнул и задал встречный вопрос:

— Значит ли это, что наша сделка считается завершенной, как только мы рассчитаемся?

— Совершенно верно, — Ингирит облизнула губы, — приступим?