Пламя под пеплом - Ружка Корчак

И вот новый план:

1. Страшунь 6 - наш боевой центр.

2. Позиции на улице Страшунь 8 и в блоке, что напротив дома на Страшунь 7, прикрывают подступы к главной баррикаде.

3. Наш передний край на этой улице — блок на Страшунь 12. Напротив дома № 15 — наблюдательный пункт.

4. Позиция на улице Страшунь 12 должна перекрыть улицу, не допуская на нее врага.

5. После первой стычки на этой позиции следует перевести бой на всю территорию гетто при поддержке основных сил на улице Страшунь 6.

6. В случае, если позиция на переднем крае не устоит, и оборона баррикады окажется бесполезной, защитники подорвут стену гетто на улице Страшунь 6 и будут пробиваться в город.

8 часов утра. Бойцы ЭФПЕО вместе с некоторым числом неорганизованной молодежи, перешедшей теперь на нашу сторону, строят баррикаду на улице Страшунь. Специальному звену поручено любой ценой переправить оружие со склада на улице Шпитальная.

Я выхожу на улицу вместе с группой девушек-бойцов. Поодиночке проскальзываем под носом у полицейских. Склад находится в доме № 9. У дома № 11 — пост эстонцев с пулеметом. Улица пуста. Всякий, кто здесь появится, неизбежно привлечет внимание. У нас приказ — принять все меры предосторожности, но в случае неудачи - стрелять и не сдаваться живыми.

Извлекаем из земли оружие. Михаил Ковнер и Данка Лубоцкий приготовили все необходимое для его транспортировки. Беремся за укладку. Под просторным пальто у каждой на боку сумка, набитая гранатами и патронами.

Все готово. Снова одна за другой выскальзываем на улицу. Не торопясь, спокойно, каждая из нас проходит мимо эстонского караула, лишь вздрагивает рука, сжимающая в кармане заряженный пистолет.

В течение получаса большую часть склада удается перебросить к баррикаде. Оружие раздают бойцам, а мы возвращаемся на склад за остатком.

На углу Шавельской, близ Шпитальной навстречу мне выбегает Ася Биг. "Там что-то случилось, — говорит она дрожащим голосом. — Немцы во дворе!" "Пошли туда, Аська", — говорю я, и мы бежим.

Вот и двор, где наш склад. Тихо. Эстонский караул переместился поближе ко двору и пулемет повернут в ту сторону.

Мы прокрадываемся внутрь. Ничего не заметно. Входим в квартиру, где находится лаз на склад. Квартира пуста. Боже, где Данка?! Но склада они не нашли, грязные половицы, прикрывающие лаз, на месте. Оружие у нас.

Из какой-то квартиры во дворе внезапно раздаются голоса немцев. Выскакиваем и прячемся в нише дома № 11. Выжидаем. Вдруг чей-то крик и немецкие ругательства. Во дворе, что напротив, стоит Данка, окруженный немцами. Один из немцев навел на него пистолет. Издали ясно различаю лицо Данки, его тщедушную фигуру и до ужаса внятно слышу: "Проклятый еврей! Где оружие?" Данка мне близок, это один из самых надежных наших бойцов, но сейчас не могу думать о нем, о грозящей ему опасности, и о том, что немцы от него, конечно, не отстанут. Он-то будет молчать, даже если молчание будет стоить ему жизни. И вот я слышу его голос. Данка требует, чтобы его отвели в полицейский участок на Рудницкую. Он хочет говорить с еврейской администрацией. Догадываюсь, что он пытается увести немцев отсюда во что бы то ни стало. Стоим, вжавшись в нишу, охваченные нервным ознобом. Немцы колеблются, затем соглашаются. Мы видим, как они уходят, подталкивая Данку прикладом автомата.

А на баррикаде расставили бойцов, распределили задачи, раздали доставленное в целости оружие. На всех его не хватает, выдали только боевым подразделениям на позициях.

Основные силы сосредоточены на баррикаде в районе библиотеки "Мефицей-Хаскала" и примыкающей к библиотеке бани. Блоки на улице Страшунь 7 и 8 находятся в руках бойцов ЭФПЕО. Передовая позиция в доме № 12 в полной боевой готовности.

Позади баррикад наши подруги готовят кипяченую воду. 15-летние девочки таскают сюда камни и складывают их в кучи. Здесь собраны железные прутья, палки, бутылки с серной кислотой, наши "фонари", топоры. На крыльце дома

№ 7 оборудовано пулеметное гнездо. У окон приготовились наши гранатометчики.

Из гетто доходят новые слухи. Генс приказал мобилизовать мужчин в возрасте от 13 до 20 лет и старше 40. Гетто несколько успокоилось. Рабочие, составляющие основную массу населения, остаются на месте! Генс в сопровождении полицейских расхаживает по улицам и лично уговаривает мужчин ехать на работу, понукает и торопит женщин, чтобы готовили своим мужьям припасы в дорогу.

Наша разведка докладывает, что сотни мужчин вызвались ехать добровольно. Тех, кто прячется, полицейские вытаскивают силой. Рабочие "эйнгейта" ХКП вышли сегодня на свой объект. Их семьи переведены в специальный блок вне гетто на улице Субочь 37, где раньше были советские женщины. Много евреев за большие деньги и благодаря протекции сумели присоединиться к семьям рабочих ХКП и таким образом покинуть гетто.

Командиром позиции на улице Страшунь 12 назначается Иехиэль Шенбойм.

На баррикадах люди напряженно ждут. Все начеку. Командир передовой позиции на Страшунь 12 имеет приказ: если на улице появятся немцы — открыть огонь!

Минует час за часом. И вот посты сообщают о приближении немцев. Илья отдает последние приказания. "Как только выстрелю, открыть огонь!"

Из окна следим за немцами, которые входят на улицу Страшунь и приближаются к нам. Илья подает сигнал и стреляет первым. Мы открываем беглый огонь. Швыряем в окна гранаты в наступающих немцев. Те отвечают сильным огнем. Первым погибает Иехиэль (Илья) Шенбойм, командующий позицией. Немцы поспешно ретируются, и стрелять больше не в кого. Внезапно поступает донесение, что немцы намереваются взорвать дом, в котором мы засели. Бойцы получают приказ отступить и присоединиться к основным силам на улице Страшунь 6. Очень скоро до нас доносится грохот взрыва. Взорван весь блок, в котором размещалась наша позиция. Тут же становится известно, что немцы ушли из гетто, забрав с улицы Страшунь своих раненых.

Наступил вечер. Ждем утра в уверенности, что немцы обязательно отреагируют на вчерашние события. Мы, однако, ошиблись. Еврейские власти заинтересованы в том, чтобы немцы к нам не подходили. Генс с Деслером знают, что это только начало сопротивления и что оно разгорится с появлением немцев. Власти гетто прекрасно понимают, что наша борьба ставит под удар их собственные головы. И они сделают все, чтобы провести акцию своими руками — "без шума".

На следующий день немцы и эстонцы в гетто не показываются. Только крупные войсковые силы обложили гетто со всех сторон.

4 сентября в субботу Генс объявил о мобилизации женщин. Все жены и матери, чьи сыновья и мужья отправлены в Эстонию, должны последовать за ними. Применить силу пришлось лишь к немногим — большинство согласилось ехать по доброй воле.