Агрессор - Пенелопа Дуглас

ожидая, когда же раздастся рев мотора, означавший, что Джаред уехал

на ферму Бенсонов. Везде вытерла пыль, пропылесосила, постирала, и

даже успела поужинать. Я уже была готова запустить дефрагментацию

жесткого диска на компьютере, когда услышала вибрирующий

двигатель Мустанга, подпрыгнув от неожиданности.

Наконец-то!

Я так быстро рванула вверх по лестнице, что едва не наградила себя

ковровыми ожогами на подошвах босых ног. Выглянув через балкон,

увидела, как Джаред отъехал от гаража. Его черная машина помчалась

по улице, а мое сердце заколотилось от предвкушения.

В доме было темно, поэтому я предположила, что мама Джареда

уже отправилась к своему бойфренду на выходные.

Я перелезла с балкона на дерево, цепляясь ногами за ветки. У меня

голова закружилась от ощущения дежавю. Давно мне не приходилось

пробираться таким путем.

За последние три года я прибавила в весе. Ветви подо мной

потрескивали. Я поспешила к его окну, ведь без прикрытия листвы, опавшей перед наступлением зимних холодов, меня могли заметить

соседи, если замешкаюсь.

Держась пальцами за раму, практически сдирая ногтями белую

краску, я напрягла руки, пытаясь приподнять створку.

Да! Открыто.

Перекинув ногу через подоконник, пролезла в окно. Поднявшись,

подождала, пока глаза привыкнут к темноте. Пульс с оглушительным

грохотом отдавался в ушах, я боялась, что они начнут кровоточить, и

тряслась от волнения. Окно решила не закрывать, на случай, если

придется поспешно ретироваться.

Оглянувшись вокруг, я заметила, что Джаред сменил мебель со

времен моего последнего визита. Комната казалась чистой, но

неряшливой – одежда валялась на полу и кровати. Столешницу комода

не разглядеть под слоем всякого хлама, монет и чеков. Хотя стены по-

прежнему выкрашены в темно-синий цвет.

Когда Джаред был помладше, его мама оформила спальню в

морском стиле. Похоже, он избавился от декора с лодками и маяками.

Теперь на стенах висели постеры с различными группами и флаеры,

рекламирующие предстоящие местные тусовки.

Я начала двигаться на цыпочках, но тут же остановилась. Зачем мне

соблюдать тишину? В доме ведь никого нет. Возможно, я чувствовала

себя виновато. Маленький ангел у меня в голове шепотом возражал

против бесчестного шпионажа. А вот маленький дьявол усердно

подбадривал.

Продолжай!

Подойдя к шкафу, распахнула деревянные дверцы. Наверно, все

значимое должно быть спрятано здесь. Я до сих пор не знала, что

рассчитывала найти, но на данной стадии меня интересовали любые

мелочи, способные пролить свет на нынешнюю жизнь Джареда.

Внезапно его запах атаковал мое обоняние, и я закрыла глаза.

Аромат ветра, дождя и мужчины. Я быстро провела рукой по рубашкам

и толстовкам, потом присела на корточки, чтобы осмотреть пол.

На дне шкафа была свалена обувь, и стояли две коробки с

фотографиями. Просмотрев снимки маленького Джареда, я поняла, что

меня нет ни на одном из них. Такого быть не может. До нашего

расставания, мы с Джаредом были неразлучны на протяжении четырех

лет, поэтому у нас имелись общие фотографии. Множество

фотографий. У меня до сих пор некоторые сохранились. А он от своих

избавился?

Расставив все по местам, я захлопнула шкаф с большим усилием,

чем требовалось, и развернулась кругом. В противоположном конце

комнаты стоял комод. Подойдя к нему, принялась изучать чеки с

автозаправок. Некоторые оказались из Крест Хилл – пригорода Чикаго, примерно в часе езды от нас. Крест Хилл? Что ему там делать?

После обыска ящиков, который ничего не дал, заглянула под

кровать.

Джекпот! Я вытащила коробку без крышки, где лежали какие-то

документы и папки. Присев на краешек кровати, положила коробку

себе на колени.

Его кровать.

В прошлом я никогда не испытывала странных чувств, находясь у

Джареда в комнате, но сейчас создавалось ощущение, будто

пробралась в парк развлечений после закрытия: неправильно, но

захватывающе.

Бумаги, хранившиеся в коробке, были одна занимательней другой –

права собственности на имя Джареда от его деда, который оставил ему

в наследство дом в Висконсине, судя по фото – древнюю развалину, но

с красивыми прилегающими землями. Еще несколько чеков,

свидетельствовавших о месяцах поездок в Крест Хилл, начиная с

прошлого года. Судебный ордер, обязывающий Джареда явиться на

слушание в муниципальный суд по обвинению в нападении, дата на

котором указывала, что дело было сразу после моего отъезда во

Францию. Снова чеки – из отелей, кафе – беспорядочно разбросанные

между другими бумагами. Когда копнула поглубже, мои руки

нащупали толстую папку на самом дне.

Но я мгновенно ее отпустила и затаила дыхание, услышав звук

открывшейся двери, донесшийся из коридора.

Ох, черт!

Запихнув коробку обратно, я спряталась в узком промежутке между

шкафом и кроватью. Я ничего не могла расслышать из-за бешеного

стука моего сердца, но успела скрыться как раз вовремя. В спальню

вошел Джаред. Одним полотенцем он вытирал волосы, а второе было

обернуто вокруг его талии.

Почему он дома?! Я же видела, как машина отъехала, и не слышала

ее возвращения. Что происходит?

Джаред включил настольную лампу, мягкий свет которой заполнил

комнату, и продолжил сушить волосы. Подойдя к окну, он оперся

руками на подоконник, выглянув наружу. Я наблюдала за ним, гадая, что, черт возьми, мне делать. В любую секунду Джаред мог обернуться, и обнаружить меня.

Полотенце прикрывало его ноги до колен. Я чувствовала себя так,

будто прокатилась на американских горках – в животе все

перевернулось, а во рту стало суше, чем в пустыне Мохаве. Из-за

приглушенного освещения, капельки воды на коже Джареда словно

сияли. Я заморгала, пытаясь избавиться от вдруг возникшего желания

притаиться тут до тех пор, пока он не снимет полотенце.

Мне в любом случае не выбраться отсюда незамеченной.

Оставалось либо позволить ему себя поймать, либо выдумать какую-