Звездная дверь (СИ) - Шамова Марина

Я сжала зубы, резко выдохнув и прижав к лицу ладонь, но уже через секунду наваждение пропало, и сквозь пальцы я увидела Гилмура, встревоженно наклонившегося вперёд.

— Всё в порядке, — выпрямившись, я слегка нервозно махнула рукой. — Просто… Я не уверена в том, что видела, и уж тем более — не знаю, как это расценивать.

— Сухие факты подойдут, детектив, — поощряюще кивнул Фил, а затем растянул губы в ехидной усмешке. — Убеждён, что пока вы таскали значок — отчёты писали просто образцовые.

Едва удержавшись от того, чтобы огрызнуться, я рассеянно пригладила пальцами спутанные влажные волосы и сосредоточенно нахмурилась.

— Я разговаривала с Рэем, и в какой-то момент он привлёк моё внимание к тому, что в дальнем конце пещеры появилось слабое свечение. Также воздух дрожал там, как от высокой температуры и я подумала, что, возможно, где-то там расположен источник природного газа и хотела успокоить Рэя, но буквально в тот же момент кровь Сонга, вытекшая на пол… поднялась в воздух, — я скрипнула зубами, прекрасно понимая, как нелепо это, должно быть, звучало со стороны, однако на лице мужчины недоверия не наблюдалось — только вежливое внимание. — Я пыталась сказать Рэю, чтобы он уходил — решила, что всё-таки дело в газе, может быть не природном, но каком-то отравляющем, — но почему-то не могла. Не могла сказать ни слова. А потом я услышала, как Сонг заговорил…

Невероятно сложно было выговаривать слова — я будто выплёвывала острые горячие камни. Кисловатый вкус вина, которым я запила последнюю очевидную нелепость — сама же застрелила этого психопата! — показался мне слабым и водянистым, но подарил кратковременное облегчение.

— Разумеется, это была галлюцинация, — чуть более окрепшим тоном продолжила я. — Как и музыка, которую я услышала чуть позже. Она звучала в точности, как та, которую играла музыкальная шкатулка в «Утке».

— С патроном вместо балерины? — уточнил Фил и, дождавшись моего кивка, махнул рукой, мол, дальше.

— Да, музыка… — вновь отпила вина я и, опустив взгляд себе на ноги, поцарапала ногтем по простыне, укрывающей колени. — Капли крови собирались в том же конце пещеры, где ранее Рэй увидел искры, и тоже начинали светиться. Ярко-белым, как звёзды. И в какой-то момент, когда, предположительно, вся кровь Сонга оказалась там — они собрались вместе, почти как в моём недавнем сне, а потом приняли форму диска. Или, может быть, шара — он был слишком ярким и белым, так что больше похоже на двумерную фигуру.

«Слишком много лишних слов…» — одёрнула я себя, понимая, что заговариваюсь, да и, к собственному стыду, признавая, что вот этот лепет маловато похож на упомянутые Филом отчёты.

— А потом… — я осеклась, отчётливо понимая, что что-то упускаю, но почему-то оказалась не в состоянии поймать мысль — тонкую и эфемерную, как ниточка дыма, растаявшая у меня под пальцами. — Хм. Я забыла.

— Интересно, — заключил Гилмур, поболтав вином в бокале, но глядя при этом на меня. — Всё забыли?

— О, нет! — невольно воскликнула я. — Хотелось бы… Но нет. Я помню, что после того, как появился этот диск — Дверь, я полагаю, — тела сыновей Сонга на камне пришли в движение.

Эта сухая формулировка имела общего с реальным кошмаром случившегося столь же мало общего, как у моего спокойного голоса с царящим внутри раздраем, но мне это показалось достойным компромиссом между истеричными воплями и бессловесным рыданием.

— Рэй, очевидно, испугался происходящего, закричал и убежал, а я осталась. Мне нужно было последовать за ним, но я не могла — точно так же, как раньше я не могла сказать ни слова. Понимаете, ноги не слушались, — я даже слегка усмехнулась, словно призывая Фила посмеяться над этой глупой беспомощностью вместе со мной, но тот почему-то хранил всё ту же убийственную серьёзность.

Это смутило меня, и я, негромко кашлянув, отвела взгляд:

— В общем, они ожили. Шевелились, похрустывали, пытались прорвать саваны — вполне успешно, да. И просили убить их, потому что им больно.

Я с силой прикусила нижнюю губу, съёжившись и борясь с желанием подтянуть колени к груди. Эхо моих слов, отражённое от низкого каменного потолка, звучало жалобно, тоненько — словно голос Ларри в моих мыслях.

Сжав кулаки, я прижала их к вискам, массируя и пытаясь хоть немного успокоить рваное дыхание — оказывается, то вновь самовольно пыталось превратиться во всхлипы, а разрыдаться перед Гилмуром мне совершенно не хотелось.

— Судя по тому, что я обнаружил внизу — вы это сделали, — не спросил, но утвердил тот, и звук его голоса заставил меня вздрогнуть и вновь прийти в себя.

— Да, — тихо призналась я, испытывая одновременно вину, опустошенность и слабость. — И стало темно. Наверное, Дверь закрылась…

На какое-то время повисла тишина — гулкая, наполненная горячим воздухом и многозначительным молчанием.

Первым его нарушил Фил, хмыкнув и всё-таки сделав глоток из бокала, к которому не притрагивался на протяжении всего разговора:

— Ну, как я и сказал — Сонг довёл ритуал до конца, воззвал к Двери и получил ответ — возрождение сыновей. Музыка интереснее, надо будет в этом покопаться. А то, что вы слышали его мертвого… Оккультные практики иногда нарушают причинно-следственные связи, это нормально.

Он произнёс это настолько буднично и просто, будто речь шла о подписании какого-нибудь рядового договора! У меня даже слегка челюсть отвисла.

— И… это всё, что вы можете мне сказать? — недоверчиво спросила я, тщась найти в его лице что-то кроме безмятежности.

— Я могу вас успокоить, детектив — вы не сошли с ума, — Гилмур слегка улыбнулся. — Вас ведь это интересовало на самом деле, верно?

Я потупилась, вновь принявшись разглядывать плиты пола, но всё же заставила себя кивнуть. Филипп очень точно попал в мои собственные сомнения. От того чтобы ущипнуть себя по-детски, проверяя, не сплю ли я, удерживало только явственное ощущение окружающего меня жара и болезненный отклик во всем теле. Определённо, день сегодня выдался не из лёгких не только для моего разума…

— Не трусьте, мисс Вудворт, всё с вашим рассудком в порядке. Вы не лежите в палате с мягкими стенами, обколотая наркотиками и галлюцинируя. Просто мир чуточку сложнее, чем вам, возможно, казалось, но со временем вы привыкнете, — снисходительно заметил Фил, но сейчас его тон не вызывал у меня раздражения.

«Но если бы он был моей галлюцинацией — наверное, тоже убеждал меня в том, что со мной всё в порядке… или нет?» — растерянно подумала я, исподлобья поглядывая на вновь расслабленно развалившегося на диване мужчину и пытаясь уловить хоть какой-то подвох — в позе, выражении лица или глаз, хоть где-нибудь! — но не находя его. Это одновременно успокаивало и настораживало, поскольку, если допустить на мгновение реальность происходящего, получалось, что…

— Думаете, это были люди? — судорожно сглотнув, я задала второй, не менее важный вопрос, который мучил меня с того момента, как я спустила курок.

Одно дело самооборона — в конце концов, Сонг бросился на меня с ножом, другое — двойное убийство, пусть они и были…

Фил помолчал какое-то время, задумчиво нахмурившись, глядя куда-то в потолок, а затем уверенно помотал головой, вновь посмотрев на меня:

— Когда-то — безусловно. Но потом они умерли, и всё, что от них осталось здесь — истлевшие кости, к которым безумный искатель прицепил души. Еще неизвестно — чьи. Некромантия штука неверная.

— Некромантия? Души? — переспросила я недоверчиво. — Вы сейчас про загробную жизнь говорите, что ли?

В детстве мама часто таскала меня с отцом в церковь, но после того, как я выпорхнула из родительского гнезда — моё общение с Богом и религией прервалось. И последнее, что я могла предполагать — это то, что безжалостный убийца-мафиози окажется настолько верующим, чтобы говорить о вечной жизни и возрождении.

— Да, про неё, — спокойно кивнул он. — Но всё равно это изначально было обречено на провал. Они сами погибли бы в жутких муках, поскольку останки их тел, очевидно, не способны поддержать даже видимость жизни… Думаю, это было чем-то сродни тому, как если бы они очнулись от сна в цинковом ящике в шести футах под землёй, только вообще без кислорода.