Планета под следствием - Энн Маккефри

Шипастая ежевика была одной из самых больших загадок планеты. Большинство растений на Сурсе годилось для многих целей: для лекарств и изготовления одежды, для строительства и отопления. Шипастая ежевика никогда ни для чего подобного не годилась. Съев больше горсти ягод, можно было серьезно отравиться; допустим, из них и можно было приготовить лекарство, но какое и от чего, никто еще не сумел выяснить. Шипы кустарника были острыми и длинными, листья — липкими, а цветы — такими же мелкими и редкими, как и ягоды. Если где-нибудь приживался росток этого кустарника, извести проклятые растения было уже практически невозможно. Хуже того, они росли буквально на глазах: два дня Крисак занимался тем, что наблюдал за буйным ростом колючего кустарника. Птицы по-прежнему каждый день доставляли все новые ростки, а между тем первые посадки уже разрослись и поднимались все выше и выше; их корни пронизывали землю на всем протяжении пути от поселения до дома Сатока, взбирались по стенам дома и разрастались даже на его крыше, заплетя все пристройки.

Когда Крисак увидел это, он созвал всех жителей поселения полюбоваться невиданным зрелищем. Мать Крисака созерцала нашествие ежевики, сжав губы, глядя на шипастые побеги сухими глазами.

— Теперь, — проговорила она, — теперь планета действительно наказывает нас. За то, что мы слушали Сатока, за то, что позволили ему причинить ей вред.

Мэттью Лузон с трудом справлялся с желанием возгордиться. В самом деле, только подумайте о том, что он сделал для Компании во имя гуманизма! Самым меньшим испытанием был “аромат”, источаемый Пастырем Вопиющим. Даже Брэддок испытывал почти непреодолимое желание открыть дверцу вертолета, чтобы избавиться от запаха. Судя по его виду, ему также мучительно хотелось освободить свой желудок от остатков ужина прямо над ледяным морем с плавающими в нем островками айсбергов.

По крайней мере, наушники в “шаттле” работали исправно, и Мэттью мог слушать переговоры пилота с космобазой и Лунной базой.

Когда они подлетали к Фьорду Гаррисона, с Лунной базы пришло потрясающее сообщение.

— Капитан Торкель Фиске просит всех членов комиссии немедленно связаться с ним. В настоящее время он наблюдает за деятельностью шаначи из прохода Мак-Ги.

Мэттью не было необходимости слушать дальше. Проход Мак-Ги находился по дороге из Фьорда Гаррисона к космобазе, а кроме того, ему хотелось отдохнуть от того общества, в котором он сейчас находился.

— Пилот, доставьте нас в Проход Мак-Ги, и немедленно, — приказал он; пилот жестом продемонстрировал, что понял распоряжение, и направил “шаттл” в сторону берега.

Когда они приблизились к поселению, Мэттью увидел, что оно построено на склоне, поднимающемся в направлении горного перевала.

— Черт побери! — выругался пилот, пролетая над поселением к полю, густо заросшему кустарником, чьи ветви тянулись от домов к каменному строению примерно в полумиле от поселения. — Что они сотворили с посадочной площадкой, будь она неладна?

— Посадите машину где-нибудь! — скомандовал Мэттью. — Растения смягчат посадку.

— Хорошо, вы здесь командуете, доктор Лузон, — ответил пилот, но в его голосе прозвучала нотка сомнения.

«Ну, наконец-то! — с облегчением подумал Мэттью. Наконец-то хоть кто-то поступает так, как ему приказывают!»

Приземлившись, машина ушла на полметра в сплетение зеленых ветвей. Пилот остался на своем месте; Мэттью распахнул дверцу со своей стороны, нетерпеливо выпрыгнул наружу — и тут же пожалел об этом.

Ноги обожгло огнем; тысячи крохотных иголочек пронзили его одежду и обувь, впились в тело, так что каждое движение причиняло ему жуткую боль.

Собственно, ему и двигаться-то не нужно было: ветер от винтов вертолета шевелил кустарник, и этого было вполне достаточно. Мэттью вскрикнул. Брэддок выпрыгнул следом, намереваясь помочь, и тоже заорал Пастырь Вопиющий стоял в проеме люка, воздев одну руку к небесам, другой указывая на них, и, кажется, что-то говорил.

— Что? — выдавил Лузон, когда шум винтов затих.

— Великий Зверь поймал вас в "свои сети! — крикнул Пастырь Вопиющий. — Берегитесь!

— Во имя милосердия!.. Это не Великий Зверь, а просто какой-то вид кустарника! — заорал Мэттью. — Помогите!

— Могу я чем-нибудь помочь вам, сэр? — поинтересовался молодой человек, сидевший на скале, которая казалась одиноким островком в море шипастых ветвей.

— Вытащите нас отсюда! — потребовал Мэттью.

— О! Самым надежным убежищем будет ваш “шаттл”, сэр. Я предлагаю вам залезть в него, пока он не зарос кустарником.

— Что?! Ни одно растение не может расти так быстро! — ответил Брэддок, но уверенности в его словах не было. В это время он пытался выпутаться из оплетавших его ноги ветвей.

— Великий Зверь хитер и коварен, он не знает устали, стремясь уловить души и тела добродетельных! — возвестил Пастырь Вопиющий.

— Это точно! — зарычал на него Мэттью и повернулся к юноше. — Если бы я хотел вернуться в “шаттл”, я бы никогда не приземлился здесь, молодой человек. Прошу вас, помогите нам выбраться из этих кустов и немедленно отведите нас к вашему шаначи и к капитану Фиске.

— Никогда не слышал ни о каком капитане Фиске, — лениво откликнулся юноша, явно наслаждавшийся ситуацией, в которую они попали, — а шаначи мы выгнали.

— Да?.. — Мэттью замер среди жгучего кустарника, пытаясь переварить новость.

— Вы же слышали, что он сказал, сэр. Давайте выбираться отсюда, — взмолился Брэддок.

Однако, даже если Мэттью и имел такое намерение, оно рассеялось после того, как он услышал ответ юноши.

— И почему же вы сделали это, сынок?

— Он был злым человеком, сэр. Пытался заставить нас поверить в то, что планета хочет одного, когда она хотела совсем другого.

— Я бы очень хотел поговорить с тобой об этом, сынок. Пожалуйста, помоги нам выбраться отсюда. — Несмотря на боль от уколов, Мэттью попытался прибегнуть к помощи своего немалого обаяния.

Юноша пожал плечами и исчез. Мэттью и Брэддок запихнули Пастыря обратно в “шаттл” и сидели там до тех пор, пока не появилась группа местных жителей с камнями и досками и не принялась прокладывать им дорогу. Мэттью удивился тому, что они не взяли с собой мачете или серпы, чтобы срезать растения. Однако прежде чем он успел задать вопрос, юноша пробежал по камням и доскам и схватил его за руку:

— Лучше вам поторопиться, сэр: шипастая ежевика скоро и здесь все оплетет.

— Компания вознаградит тебя, сын мой, — возвестил Пастырь Вопиющий и, оттолкнув Мэттью, первым спрыгнул на камни с грацией горного козла. Скорость, с которой он пробежал по камням, и гибкость, с которой он уворачивался от шипастых ветвей, заставила Мэттью снова задуматься о том, нормален ли он.