Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

— Да-да, наверное, вы правы… — обескуражено пробормотал тот, вытирая рукою льющую с подбородка кровь. — Я побегу…

С этими словами визор прыгнул вперёд, нанося три быстрых хитрых удара. От одного Зоклас увернулся, второй отклонил в сторону сбивающей защитой, но вот третий, который и маскировался остальными, почти достиг цели. На плече мага показался лёгкий, но заметный порез. Что ж, визоров тоже превосходно готовят…

Силж успел только вздохнуть. Очень уж хорошо он знал Зокласа. Теперь-то визор «своего добился»: смерть ему гарантирована.

Маг очень быстро перехватил меч обратным хватом и буквально ввинтился в соперника, оставив его клинок в стороне, в положении, которое было неопасным. Раздался крик: острие зокласова меча вырвалось из-под лопатки визора, пробив с обеих сторон добротную кольчугу, ибо в удар была вложена масса тела и скорость вращения. Левой рукой Зоклас тут же схватил визора за запястье, чтобы тот не мог напоследок что-нибудь «изобразить» своим клинком. Потом развернулся, упёр колено в живот хрипящего противника и с усилием выдернул меч, успев сразу же отскочить от хлынувшей струёю крови.

Мёртвый визор рухнул на землю, а в глазах смотрящего на него Зокласа появилась досада. Ещё одна никчёмная смерть! Человек погиб, истово веря, что выполняет свой долг. А ведь мог бы жить и приносить настоящую пользу стране. И кто больше виноват в этой смерти: Зоклас, нанесший удар, или Саргеж, без тени сомнения использовавший очередную мелкую фигурку, чьего имени-то, наверняка, даже не помнил?

Силж задал этот вопрос себе и одновременно прочёл его же во взгляде Зокласа. Однако времени предаваться подобным раздумьям не было…

Магвои и легионеры смотрели на мага, хмуро взирающего на слегка подрагивающий труп. И в их глазах не было решимости нападать: простые ратники откровенно побаивались, а воспитанники Магармуса сомневались в наличии реальных оснований для того, чтобы пытаться убить своего же. История Зокласа наделала шуму, но далеко не все магвои верили в то, что он действительно совершил приписываемое ему преступление, давшее Риаджангу повод к войне. Зато они помнили Атаку Заката, а сейчас, как выяснилось, от них требовалось погубить человека, спасшего всю Мистарту…

— Уходите отсюда! — в приказном тоне сказал Силж, принявший важное для себя решение. — Возвращайтесь в город и скажите, что визор пал в бою, а Силж и Зоклас сцепились друг с другом и в ходе схватки куда-то пропали неведомым образом. Ещё, что хотите, наплетите. Только уходите! Не стоит начинать то, о чём потом будете сожалеть всю жизнь, если она у вас вообще будет.

— А вы? — неуверенно спросил один из магвоев.

— Я пойду с ним, — кивнул на Зокласа Силж. — Если я не вернусь в Мистарту, Саргежу и спрашивать будет не с кого, ведь приказ он давал лично мне. А вас и наказывать будет не за что, если расскажете, что просто столкнулись с необъяснимым исчезновением.

— Как-то неправильно это всё… — пробормотал другой магвой, досадливо плюнув себе под ноги.

— Что поделаешь, брат? — поднял на него глаза Зоклас. — Нам выпало жить в неправильное время…

И не тратя более ни мгновенья на разговоры, Зоклас и Силж развернулись и побрели прочь.

Магвои и легионеры долго смотрели им вслед, затем, вздохнув и переглянувшись, зашагали обратно к Мистарте.

«Кто она? И почему такие странные чувства пробудил этот взгляд?».

Шорх неспешно шёл по лесу, отвлечённо всматриваясь в просветы между деревьями и прислушиваясь к щебету птиц. Одиночество и размышления — столь привычное для него сочетание. Гаситель желал подольше остаться в этой глуши, в стороне от суматохи важных дел, и хорошенько во всём разобраться. Он как раз раздумывал о том, где теперь следует искать «новорождённого» мага Заката, когда неожиданно явилось ему это странное видение. Красивая девушка, высокая и стройная, со странными серебристыми волосами, что густыми локонами рассыпались по плечам и груди. Нежная чуть смуглая кожа, чувственные губы и пронзительный взгляд прекрасных чёрных глаз. Над нею виднелась на ночном небе россыпь звёзд, таких ярких, какими они кажутся только высоко в горах. Девушка смотрела будто сверху вниз и, несомненно, видела Шорха. На какие-то мгновения их глаза встретились, а потом видение растаяло, оставляя лишь ощущение тайны…

Нет, Гасителя заботил не только вопрос о том, кто эта незнакомка. Более занимательным был сам факт видения. Оно могло возникнуть только в месте, с которым Шорх поделился частью своей силы, причём неосознанно. И чем больше Гаситель размышлял, тем сильнее крепла в нём уверенность, что он действительно допустил спонтанный выплеск сил Мрака здесь, в этом безымянном лесу на северо-востоке Нифериса, куда забрёл совершенно случайно.

Проведя в Стибльстарне несколько дней, за которые восстановил силы и выработал совместно с Владычицей план дальнейших действий, Шорх отправился в путь. Первым делом он тайно прибыл ко двору короля Нифериса и добился встречи с ним. Фигура была не особо серьёзной, но всё же его войска могли сказать своё слово в общем хоре голосов враждующих сторон. И необходимо было убедиться, что слово это прозвучит именно так, как того требовали интересы Мрака. Итогами встречи Гаситель остался доволен. И поскольку следующей его целью было Мадженси, позволил себе пару дней спокойного пешего похода через густые ниферские леса и живописные поля по направлению к границе. Он мог бы открыть Иной путь, но хотелось побыть в одиночестве и разобраться в смутных предчувствиях и сомнениях, которые начали его одолевать после столкновения с магией Заката. И Шорх нашёл нехоженые дикие тропы как нельзя более подходящими для этого.

По пути Гасителю почти никто не встретился. Почти, потому что вчера на опушке леса выбежала ему навстречу какая-то собака со вздыбленной короткой шерстью, с ходу зарычавшая и облаявшая путника. Шорх заметил бедный потёртый кожаный ошейник, указавший на то, что псина не бездомная, и, скорее всего, за какой-то собачьей надобностью прибежала из видневшейся неподалёку деревни. Тут-то Гаситель и позволил себе всплеск эмоций, что прежде было для него нехарактерно. Ему бы просто оглушить не в меру ретиво исполняющее сторожевой долг животное, пока переполох не поднялся, да уйти поглубже в лес. Но в мыслях Шорха царил сумбур, и он, поддавшись раздражению, просто взмахнул рукою, выплёскивая мощный поток сил Мрака. И лишь в последний миг, спохватившись, рассредоточил его — полновесный удар превратил бы псину в мелкое кровавое крошево. Досталось всему вокруг — дёрну, соснам, кустам. И конечно, самой собаке: она получила рану в боку, похоже, не смертельную, и, заскулив, упала на землю и затихла. Шорх некоторое время постоял, глядя на неё и пытаясь понять, зачем он это сделал. Потом плюнул с досады и ушёл вглубь леса, вновь предавшись мрачным размышлениям.