Король Призраков - Роберт Сальваторе

— Она одержима демонами! — воскликнул жрец.

Дзирт мгновенно натянул повязку, подаренную Джарлаксом, бросился к жене, осторожно обнял ее и опустил на диван.

— Осторожнее, она заперта в темноте, которая ищет новые жертвы, — предостерег Джарлакс Кэддерли, когда тот шагнул вслед за Дзиртом.

Кэддерли с любопытством посмотрел на дроу, но все же подошел к дивану и взял Кэтти-бри за руку.

Внезапно он вздрогнул, как от удара молнии. Глаза судорожно дернулись, и вся его фигура изменилась, словно вокруг образовался силуэт ангела, вплоть до покрытых перьями крыльев, поднявшихся над плечами.

Потом раздался крик Кэтти-бри, и Кэддерли тоже вскрикнул. Джарлакс схватил его за руку и оттащил назад. Призрачный силуэт мгновенно рассеялся, и остался лишь сам Кэддерли, недоуменно уставившийся на женщину.

— Она в ловушке между двумя мирами, — произнес Джарлакс.

Кэддерли посмотрел на него, облизнул внезапно пересохшие губы, но ничего не смог возразить.

Глава 20

УПРЯМСТВО ДВОРФА

В его сознание опять кто-то попытался проникнуть, чужая воля снова искала возможность овладеть его телом и мозгом. Но Айвен Валуноплечий был к этому готов. Его нельзя было назвать ни глупцом, ни новичком в военном деле. Ему уже приходилось испытать на себе доминирующую волю вампира — как раз перед тем, как Айвен окончательно уничтожил этого монстра. Так что Айвен, как и любой хороший воин-дворф, отлично усвоил методы чародеев, иллюзионистов и даже иллитидов.

Однако первое вторжение застало его врасплох. Храм Парящего Духа и горы Снежные Хлопья уже давно не видели войн, единственным напряженным моментом был приезд Артемиса Энтрери и Джарлакса Бэнра с Хрустальным Осколком, но после завершения строительства библиотеки Айвен, как и все остальные, привык считать это место своим домом, надежным и безопасным.

Даже с началом перемен во всем мире и проблем с магией — а эти проблемы мало беспокоили Айвена, привыкшего полагаться на свои мышцы, а не на заклинания, — дворф не был готов к нападению Короля Призраков. И тем более не был готов к вторжению в сознание, которое быстро лишило его собственной воли. Но почти все то время, пока над его сознанием господствовала чужая воля, Айвен Валуноплечий не переставал изучать своего захватчика. Он не стал вслепую биться в непроницаемую стену, которую был не в силах разбить, а терпеливо выжидал удобного момента и собирал всю доступную ему информацию, хотя и находился под контролем захватчика.

И потому, когда Яраскрик освободил его на высоком горном плато, Айвен был готов к битве, точнее говоря, к смерти. Но иллитид, сам того не желая, показал ему путь к спасению — трещину в полу под ногами драколича. Обычная трещина, которая оказалась довольно глубокой шахтой, спускавшейся внутри горы, и Айвен надеялся, что она приведет его к лабиринту туннелей, которые пронизывали нижние уровни гор Снежные Хлопья.

Ему все равно больше некуда было бежать, и наверху ждала неминуемая гибель, так что Айвен, надеясь на общую суматоху, решил попытаться спастись от когтей огромного ящера и полез вниз.

К его счастью, под ногу разъяренного драколича угодили и несколько преследовавших дворфа ползунов, и их кровь и останки, разлетевшиеся по всей пещере, послужили Айвену прекрасным прикрытием.

И еще больше ему повезло в том, что трещина не уходила вниз вертикально, а немного отклонялась в сторону, и это несколько смягчило удар, когда Айвен рухнул на камни и грязь, скопившуюся на дне. А дальше трещина расширялась, и он мог ползти глубже, и даже перевернуться вперед ногами, обутыми в крепкие сапоги, и тормозить, упираясь каблуками в нижнюю стенку. Следующее падение оказалось наиболее болезненным — двадцать футов отвесно вниз в полной темноте, после чего он пробил потолок подземной пещеры, но и здесь ему сопутствовала удача, о которой так не любят рассуждать истинные герои.

Он упал в воду. Озерцо оказалось не слишком глубоким и не слишком чистым, но воды было достаточно, чтобы смягчить удар. Айвен еще наверху потерял свой рогатый шлем, но сохранил топор, остался жив и оказался в таком месте, где чудовищный драколич не сможет его достать.

Удача предоставила ему еще один шанс.

Но очень скоро Айвен Валуноплечий обнаружил, что на этом милости фортуны иссякли.

До конца дня он наугад шлепал по воде, не в силах отыскать ни выхода из этой пещеры, ни даже клочка сухого места. В грязной жиже, доходившей до середины бедра, он ощущал какое-то движение и понимал, что в этом подземном бассейне водится какая-то рыба или другие существа и можно попытаться поймать их, чтобы некоторое время продержаться.

Так или иначе, он убедился, что обречен рано или поздно умереть в полной темноте и одиночестве.

Что ж, так тому и быть.

А потом появился иллитид, попытавшийся что-то нашептывать ему и вернуть контроль над его телом.

Айвен воздвиг перед незваным пришельцем стену ярости и откровенного дворфского упрямства, чтобы не дать иллитиду ни малейшего шанса. Он был уверен, что сможет бесконечно долго сопротивляться вторжению и больше не уступит контроля над своим разумом.

— Пошел прочь, глупое создание, — произнес Айвен, сосредоточиваясь на каждом слове. — Что тебе надо от меня, когда отсюда нет выхода?

Довод казался ему вполне логичным. Но какую же цель преследовал иллитид?

Тем не менее, существо продолжало стучаться в его сознание, требуя контроля.

— Ты что, собираешься заставить меня летать, дурень? — крикнул дворф в темноту. — Хочешь, чтобы я поднялся к твоему мертвому дракону и твоим любимым темным бестиям?

Он ощутил гнев и легкое содрогание и понял, что на какое-то мгновение нарушил концентрацию пожирателя разума.

И тогда Айвен чуть-чуть ослабил свою защиту.

И сразу же отчетливо ощутил, как настойчиво требует это существо контроля над его сознанием и телом. От нахлынувшего отвращения у дворфа едва не подогнулись колени. Но он быстро оправился и еще немного опустил барьер.

Вскоре он уже пробирался к северному краю обширной пещеры. Он едва мог различить сваленные у той стены булыжники. Но он подчинился настоянию Яраскрика, который, по мнению дворфа, мог лучше рассмотреть окружавшую его местность, и поднялся на груду камней. Отбросив в сторону верхний булыжник, он ощутил едва уловимое движение воздуха, а как только глаза привыкли к еще более плотной темноте, понял, что за каменной насыпью открывается широкий туннель.

«С тебя хватит!» — забилась в его голове мысль, и Айвен Валуноплечий начал борьбу за жизнь. Он снова выставил против настойчивых попыток чужого разума всю силу ярости и упрямства, на какую только был способен. Он думал о брате, о своем клане, о короле Бреноре, о Кэддерли, Данике и их детях, обо всем, что напоминало ему о его личности, что придавало смысл его жизни и силу рукам.