Восемь недель (ЛП) - Фальк Хулина

— Насколько я знаю, София пошла в сарай. По крайней мере, это так выглядело, так что можешь попытаться найти её там.

Тяжело вздохнув, я встаю, хотя мои кости умоляют меня не делать этого.

Клянусь, путешествовать целый день — это хуже, чем тренировка по хоккею.

ГЛАВА 59

Когда мир не кажется тебе родным / Я — место, которое ты можешь назвать своим собственным — ROOM FOR 2 by Benson Boone

София

Думаю, теперь я нашла их. Первые несколько идей для книги, которую я хочу начать писать. По крайней мере, у меня есть парень, который может вдохновить меня на любовный интерес.

Итак, я откладываю ручку и откидываюсь на тюки сена, как делаю всегда, когда жизнь немного переполняет меня.

Осталось всего восемнадцать часов, и, наконец, я снова смогу держать Аарона в своих объятиях. Я должна была присутствовать на его выпускном, смотреть, как он ходит по сцене, и праздновать вместе с ним. Но, к сожалению, это было невозможно.

Но я имею в виду, что, по крайней мере, завтра мы проведем весь день, празднуя. Надеюсь, праздник будет чем-то большим, нежели просто окончание университета.

Я закрываю глаза, фантазируя о том, как сложится завтрашний день. Надеюсь, он согласится с тем, что я собираюсь сказать ему завтра.

Но сейчас это не важно.

С тех пор как Аарон прислал мне это глупое сообщение, я не могу перестать думать об этом. Прошло несколько месяцев с тех пор, как у нас с Аароном был секс, и это убивает меня. Я имею в виду, что до него я целый год соблюдала целибат, но с тех пор, как в моей жизни появился Аарон, я думаю, мы обходились без секса максимум четыре дня, и то, только потому, что у меня были месячные.

Честно говоря, я бы не возражала попробовать это в «мой период», но у Аарона такая особенность, что у него кружится голова всякий раз, когда он видит кровь. Так что это не самая лучшая идея.

В сарае тихо, так как я здесь одна, по крайней мере, мне так казалось, пока я не услышала скрип одной из деревянных лестниц. Вот в чем проблема старых конструкций — все издает звуки.

Но единственные люди, которые могут прийти сюда — мои родители или Джейн, так что я не волнуюсь.

Когда я открываю глаза и вижу мужскую фигуру с букетом цветов в руках, я больше не лежу на тюках сена, а сажусь в мгновение ока.

У меня отвисает челюсть, когда я вижу, что Аарон улыбается мне, слегка наклонив голову и приподняв брови, как будто он точно знает, какие неприличные мысли промелькнули у меня в голове.

Соскочив с тюков, я подбегаю к нему и прыгаю в его объятия. Я даже не задаюсь вопросом, что он здесь делает и как он нашел меня, сейчас это наименее важно. Он здесь. Он обнимает меня, снова наполняя мои ноздри своим запахом.

Знаете ли вы, что можно скучать по чьим-то духам? Потому что я только что поняла, что скучала по его парфюму. Запах насыщенных, но в то же время мускусных духов, смешанный со свежим бельем и легким привкусом корицы.

Когда я поднимаю на него взгляд, проходит всего секунда, прежде чем мои руки оказываются на линии его подбородка, в то время как его свободная рука обнимает меня за талию, наши губы соединяются в поцелуе. Мгновенная дрожь пробегает по моему телу, мои нервы сотрясаются от любви, которую я испытываю к нему.

Часть моего сердца тает, когда он притягивает мои бедра к своему телу, его язык проникает в мой рот, чтобы коснуться моего.

Целовать Аарона — это лучшее чувство в мире, и я действительно верю, что его поцелуй мог бы все исправить всё.

Другая половина моего сердца тает в ту секунду, когда мы отрываемся друг от друга, и он улыбается мне своей улыбкой, вызывающей ямочки на щеках, прежде чем сказать:

— Я люблю тебя, София.

Мои глаза наполняются слезами радости, и я хватаю ртом воздух, хотя я и прежде знала, что он меня любит. Аарону не нужно было использовать слова, чтобы я поняла, что он любит меня. И все же звучание этих заветных слов приводит к большему количеству сбоев в работе моего организма, чем могла бы похвастаться любая фабрика.

Медленно я чувствую, как мои губы растягиваются в настолько широкой улыбке, что я чувствую, как мои щеки снова становятся пухлыми. Я ненавижу, когда это происходит, но как только Аарон тычет пальцами в одну из моих щек и смотрит на меня так, словно эти глупые пухлые щечки — самое милое, что он когда-либо видел, я просто больше не могу их ненавидеть.

— Я люблю тебя, Аарон.

Аарон облизывает губы, на мгновение закрывая глаза, как будто пытаясь найти место, где можно сохранить мои слова. Но потом он качает головой.

— Нет, ты не понимаешь, мой маленький пакетик с кетчупом. Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. И я буду любить тебя до тех пор, пока не испущу свой последний вздох, и буду любить даже после своей смерти. Я клянусь тебе, загробному миру лучше существовать, потому что я не смирюсь с тем, что не буду бродить по земле вместе с тобой после нашей смерти.

— Ты имеешь в виду, что ты будешь являться на землю, и мне придется убирать за тобой?

— Да, именно так, — он берет мою руку в свою и сжимает её. — Ты думаешь, секс с привидениями — это что-то особенное? Если нет, мы сделаем это один раз.

— Аарон! — Я хлопаю ладонью по его груди, смеясь.

— Извини, я возбужден и измучен — это худшее сочетание на свете.

Затем мой взгляд падает на сирень в его руке, внутренне проклиная его за то, что он потратил еще одно состояние на цветы для меня.

— Это для меня?

— Нет. Купил их для себя, решил, что заслужил.

— Тебе не нравится фиолетовый.

Он пожимает плечами.

— Это мой любимый цвет, разве ты не знала? Моя девушка настолько одержима всем, что связано с глицинией, что мне пришлось научиться любить их.

— Они светло-фиолетовые, — поправляю я.

— Льдинка, они навсегда останутся глицинией.

В конце концов, он отдает мне сирень, быстро прижимаясь своими губами к моим еще раз, прежде чем отвести нас обоих к тюкам сена, чтобы присесть. Я начинаю понимать, что он действительно выглядит немного измученным. Как долго он был в пути, что достиг такого уровня истощения?

Я кладу сирень на пол, прижимаясь к телу Аарона, когда его рука обвивается вокруг меня, чтобы притянуть ближе.

— Джейн сказала мне, что ты переезжаешь.

О. Ладно, теперь мне немного легче начать эту тему.

— Да, э-э, я могу переехать в Нью-Йорк.

— Ты? — Его глаза резко расширяются, на лице отражается множество эмоций, когда он осознает, что я только что сказал. — Подожди, Нью-Йорк Сити. Типа, где буду я?

— Да, мне нужно просто набраться смелости и спросить своего парня, не хотел бы он переехать туда вместе.

Теперь он смотрит на меня с серьезным выражением лица. Смесь замешательства и беспокойства скрывается в его чертах.

— Вместе — вместе?

Я киваю, опасаясь его ответа. Даже если он скажет «нет», это ведь не будет концом света, верно?

Медленно, я имею в виду очень медленно, один уголок его рта приподнимается в кривой улыбке.

— Ты уверена, что хорошо подумала над этими? Потому что я слышал, что жизнь с профессиональным хоккеистом может быть очень утомительной. Особенно, когда они поздно вечером возвращаются домой с игры, просто бросают свою сумку где попало и падают прямо в постель.

У меня отвисает челюсть.

— Ты получил приглашение?

— Не удивляйся так сильно.

Радостный вопль вырывается у меня, прежде чем я падаю на него всем телом, вдавливая его спину в сено и перекидывая ногу через его тело, чтобы сесть прямо на него сверху. Мои руки покоятся на его груди, я чувствую, как бьется его сердце под моей ладонью.

— Я всегда хотела встречаться с профессиональным хоккеистом.

Аарон держит меня за бедра, чтобы убедиться, что я не упаду с него, или просто потому, что он хочет, чтобы его руки были на моем теле. В любом случае, я не жалуюсь.

— Тогда у меня для тебя хорошие новости. Через несколько лет ты выйдешь замуж за профессионального хоккеиста.