Мир океана. Море живет - Донат Наумов

В Зоологическом музее в Калькутте на стене укреплен щит с 19 медными браслетами и таким же количеством медных колец. Эти типичные украшения индийских женщин были извлечены из желудка одного гребнистого крокодила. Судя по числу колец и браслетов, они принадлежали 6–7 жертвам.

Перед этим экспонатом бледнеют все рассказы о мифических морских драконах.

Посреди Тихого океана, чуть южнее экватора находится одно из самых маленьких государств — Республика Науру. Вся площадь страны ограничена размерами одноименного островка и равна 21 квадратному километру. Дома науруанцев расположены среди густой тропической растительности вдоль побережья. Здесь проходит асфальтированная кольцевая дорога — единственное шоссе на Науру. Срединная часть острова представляет собой гигантский карьер, в котором ведутся разработки фосфоритов. Торговля этим ценнейшим удобрением составляет единственный источник доходов государства. Вот уже свыше 70 лет огромные океанские транспорты загружают в свои трюмы тысячи тонн фосфоритов, которыми удобряют поля Австралии и Новой Зеландии. Остров буквально вывозят по частям. Подсчитано, что при сохранении темпов разработок запасов удобрений хватит лишь до конца века, после чего от Науру останется только прибрежное зеленое кольцо и голое каменистое плато посередине. Правда, науруанцы не унывают. Они накопили от торговли своим островом вполне достаточные средства и уже сейчас существуют в основном на проценты со своих капиталов. Будущее их мало беспокоит. Однако откуда же взялось на Науру это неожиданное богатство, которого лишены жители других островов Океании? Оказывается, своим благосостоянием жители острова обязаны совместным усилиям кораллов и морских птиц.

Когда-то Науру был обычным атоллом. В результате поднятия морского дна теперь вдоль его берегов проходит кольцеобразный вал высотой до 80 метров, целиком состоящий из кораллового известняка. Именно здесь сосредоточена жизнь аборигенов. Центральная часть острова, где разрабатываются фосфориты, прежде была лагуной атолла. От нее в западной части плато и поныне сохранилось небольшое солоноватое озерко.

Некогда все пространство карьера было залито морской водой, из которой здесь и там поднимались маленькие внутренние островки. На них и на кольце атолла селились многие тысячи морских птиц. Из года в год птичий помет скапливался в замкнутой лагуне. Фосфор, входящий в состав помета, вступая в реакцию с коралловой известью, давал фосфориты. За длительный период они образовали на дне лагуны слой толщиной в несколько метров. Можно себе представить, какое множество птиц гнездилось прежде на острове. Теперь их здесь мало, и местные жители трогательно заботятся о них. Охрана фауны поставлена на Науру так высоко, как ни в одном государстве мира, — всякая охота и даже простое хранение огнестрельного оружия категорически запрещены! В нескольких местах на берегу в коралловый песок воткнуты шесты с перекладиной, на которых отдыхают красивые морские птицы — фаэтоны. По-видимому, именно их предкам, а также олушам островитяне обязаны своим благополучием.

Для морских птиц вообще характерно образование огромных гнездовых колоний. Океан дает возможность прокормиться миллионам голов, и они весьма успешно используют его дары, добывая свое пропитание как вблизи берегов, так и в открытом море. Но вот выводить потомство птицы могут лишь в определенных местах на берегу, где в период гнездования они помещаются вплотную друг к другу.

Теперь на острове Науру для фаэтонов устанавливают специальные насесты.

Естественно, что в местах скопления птицы оставляют огромное количество помета. Случай с Науру далеко не единственный. Еще более широко известны разработки удобрений (так называемого гуано) на небольших островах в южной части Тихого океана вблизи Чили и Перу. Там и сейчас ежегодно устраивают свои гнезда, по самым скромным подсчетам, до 35 миллионов пар бакланов, олуш и пеликанов. Когда в середине прошлого века начались интенсивные разработки гуано, толщина слоя этого ценнейшего удобрения достигала 30 метров. За короткий срок несколько десятков миллионов тонн гуано было вывезено в Европу и США. На перуанском гуано далеко за границей и за океаном выращивались невиданные урожаи, в 4–6 раз превышавшие обычные. На этом деле обогатилось множество иностранных компаний, появилось несколько миллионеров, а Республика Перу лишилась одного из своих ценнейших достояний и на десятилетия погрязла в таких долгах, каких она не знала в течение всей своей истории.

Не нужно думать, что приоритет в применении гуано для удобрения полей принадлежит предпринимателям XIX века. Еще задолго до них местное население Южной Америки было осведомлено о полезных качествах гуано и применяло его в сельском хозяйстве. Цену этому сокровищу хорошо знали древние инки, которые вели весьма интенсивное (причем коллективное!) сельское хозяйство и каждый клочок земли на террасированных полях склонов Анд удобряли птичьим пометом с островов Тихого океана. Об огромных запасах гуано на скалистых морских островах и об использовании этого удобрения инками упоминается в сочинениях средневековых испанских историков.

Когда морские птицы собираются на островах, чтобы строить гнезда, отложить яйца и вывести птенцов, там стоит невероятный многоголосый гам, поэтому такие гнездовые колонии называют птичьими базарами. Много их имеется по берегам и на островах наших северных и дальневосточных морей.

В апреле или мае, как только прибрежные воды освободятся ото льда, миллионы птиц слетаются к отвесным скалистым берегам. Больше всего здесь чистиковых — кайр, гагарок, топорков, тупиков, а также несколько видов чаек.

Кайры, как и все другие чистиковые птицы, моногамы: на период гнездовья пара образует прочную семью. Образованию семей предшествует период ухаживания и драк между самцами из-за самок. Когда птицы разобьются на пары, наступает время драк между самками, которые никак не могут поделить гнездовые участки. Кайры используют для гнездовья самые незначительные выступы и карнизы на отвесных скалах, где птицы устраиваются вплотную друг к другу. На широких карнизах они сидят в несколько рядов, а на узких — в один ряд, тесно прижимаясь телом к стене. Если скала имеет много карнизов, выступов и «полок», она сверху донизу усеивается черно-белыми птицами. Каждая кайра стремится занять себе площадку поближе к центральной части базара, тогда как окраинные карнизы часто остаются незаселенными. Зато в середине базара за площадь идут самые ожесточенные сражения: острыми клювами и полураскрытыми крыльями птицы наносят друг другу весьма чувствительные удары, и каждая старается прогнать соперницу, чтобы занять ее место.