Холодная война в Венгрии. Международные отношения от окончания Второй мировой войны до распада Советского Союза - Ксаба Бекеш

этого, для порядка, Временный исполнительный комитет ХСВП (так до июня 1957 года назывался Политический комитет/Политбюро) принял резолюцию об этом на своем заседании 2 апреля. Затем в своем письме в ЦК КПСС Кадар официально выдвинул это предложение и, "к своему удивлению", получил положительный ответ из Москвы. Однако развитие мировой политики не благоприятствовало реализации этого плана: в октябре 1957 года советское руководство, которое было все больше заинтересовано в продолжении политики разрядки, в итоге отказалось от этого предложения, заявив, что противник сочтет это демонстрацией силы, которая помешает нормализации отношений между Востоком и Западом.

Берлинский кризис и советский блок

Как это ни удивительно, но механизм вынужденного сотрудничества сверхдержав можно наглядно продемонстрировать, изучив историю двух самых серьезных конфликтов эпохи Восток-Запад - Берлинского и Кубинского ракетных кризисов; более того, мирное разрешение этих кризисов как раз и стало результатом такого сотрудничества.

Модель обоих кризисов была схожей: советское руководство начало наступление с целью изменить статус-кво в свою пользу, что вызвало острый конфликт сверхдержав, и, чтобы избежать эскалации кризиса, Москва была вынуждена отступить. Администрация США, также крайне заинтересованная в том, чтобы любой ценой избежать вооруженного конфликта, помогла своему противнику в успешном отступлении. В итоге был достигнут компромисс, который не только означал возврат к прежнему положению вещей в отношении интересов сторон, но и позволял признать рациональные советские интересы, что дало возможность Хрущеву представить капитуляцию СССР как частичную победу его собственного блока.

После того как летом 1958 года попытки провести саммит четырех держав по женевскому образцу провалились, Хрущев, уступив давнему давлению восточногерманского руководства, решил попытаться решить проблему Берлина в одностороннем порядке. Десятилетием ранее, в 1948 году, Сталин отдал приказ о блокаде Берлина в первую очередь ради престижа, а не потому, что его вынудили к этому внешние факторы. Осознав, что мирный договор с Германией, который должен был положить конец оккупации города союзниками, не будет заключен в обозримом будущем, он планировал заставить западные державы покинуть западные зоны города. Таким образом, Сталин надеялся избавиться от капиталистического анклава, который изначально задумывался как временная мера, рассчитанная на короткий период перемирия, но вклинился, как злокачественная раковая опухоль, в оккупированную советскими войсками зону Восточной Германии. Однако с начала 1950-х годов новый фактор все сильнее побуждал советское руководство как можно скорее найти решение берлинского вопроса, даже ценой определенного риска. К концу десятилетия около двухсот тысяч человек в год бежали из страны в ФРГ через практически открытую границу между восточным и западным секторами Берлина. Это вызвало серьезный политический и экономический кризис в ГДР, тем более что большинство беженцев были высококвалифицированными специалистами, интеллектуалами и квалифицированными рабочими.

Стремление к урегулированию ситуации было в значительной степени мотивировано тем, что к тому времени советское руководство отказалось от идеи объединения Германии и предполагало решение германского вопроса на основе существования двух немецких государств. Таким образом, укрепление политической и экономической стабильности ГДР стало ключевым вопросом не только для Советского Союза, но и для всего советского блока. В ноябре 1958 года Хрущев направил ноту трем западным державам, в которой предложил начать переговоры о провозглашении Западного Берлина свободным городом. Он также заявил, что если соглашение не будет достигнуто в течение шести месяцев, то Советский Союз передаст оккупационные права на Берлин властям ГДР. Это предложение стало известно общественности, а также в историографии холодной войны как "ультиматум" Хрущева по Берлину, хотя сегодня очевидно, что советское руководство на самом деле пыталось решить вопрос путем переговоров. Несмотря на угрожающую риторику, Хрущев пошел на односторонние шаги только после нескольких лет безуспешных попыток. Что касается тактики переговоров, разработанной советской дипломатией перед конференцией министров иностранных дел четырех великих держав в мае 1959 года, то для советского блока был приемлем любой из трех вариантов: (1) западные оккупационные державы выводят свои войска из Западного Берлина, а ООН гарантирует особый статус этой части города; (2) контроль берут на себя войска нейтральных государств; или (3) нынешние оккупационные державы сохраняют в Западном Берлине вооруженные силы, имеющие символическое значение. В любом случае Советы хотели передать контроль над дорогами, ведущими в город из ФРГ в Берлин, властям ГДР.

Во время Берлинского кризиса вопрос о мирном договоре с Германией был возобновлен, но только как важный инструмент в борьбе за международное признание ГДР. Согласно новой советской идее, союзные державы должны подписать мирный договор с двумя германскими государствами. Успешная реализация этого плана принесла бы советскому блоку положительные результаты в двух отношениях: это означало бы признание линии Одер - Нейсе в качестве восточной "немецкой" границы и "легализацию" ГДР как государства.

На самом деле Советы не надеялись на принятие этого предложения, а считали вопрос о мирном договоре важным с пропагандистской точки зрения. Поэтому с 1958 года и до середины 1960-х годов, в том числе и под давлением руководства ГДР, они постоянно муссировали мысль о том, что если соглашение не будет достигнуто, то Советский Союз и страны Восточного блока подпишут с ГДР отдельный мирный договор. На самом деле они не рассматривали всерьез и этот вариант, поскольку это означало бы грубое нарушение договоренностей четырех держав по Германии по итогам Второй мировой войны, что поставило бы под угрозу формирование отношений между Востоком и Западом. Поэтому, несмотря на угрожающую риторику Хрущева, этот шаг так и не был предпринят.

В 1959-1961 годах советское руководство пыталось добиться одобрения вышеупомянутой программы представителями западных держав, прежде всего США, на различных переговорах на высшем уровне, например, во время визита Хрущева в Америку в сентябре 1959 года, а также на саммите сверхдержав с Кеннеди в Вене в июне 1961 года. Страны-участницы Варшавского договора единодушно поддержали как общую советскую кампанию, так и самостоятельные шаги руководства ГДР. Запад, однако, с самого начала отверг этот план, поскольку он был воспринят - и вполне обоснованно - как изменение европейского статус-кво, созданного в 1945 году, и, кроме того, без какой-либо взаимности. Кроме того, Западный Берлин имел символическое значение с точки зрения защиты и распространения западного образа жизни, поэтому Запад считал сохранение нынешних позиций особенно важным. В соответствии с этим в июле 1961 года Кеннеди публично заявил, что Соединенные Штаты при необходимости защитят Западный Берлин с помощью оружия.

Коренные изменения, приведшие к огромному росту числа восточногерманских беженцев, произошли в 1961 году, что, несомненно, привело к возникновению критической экономической ситуации в стране: в первой половине года в ФРГ бежало более двухсот тысяч человек; таким образом, можно было предположить ежегодный 100-процентный рост.Это также означало, что в перспективе только в 1961 году ГДР покинули бы около