«Если», 2004 № 08 - Журнал «Если»

— Ну, а сейчас мы произведем перенос реальности, чтобы вы убедились, что ваш заказ выполнен. Присядьте на минуту.

Юров неохотно плюхнулся на стул.

Менеджер взял древний телефонный аппарат и крутанул ручку вызова.

— Володя, привет, — сказал он в трубку. — Это Макс. Прими очередной заказ. В двух словах: Пушкин должен написать «Анну Каренину». Да-да, именно так… Заказчик — очень уважаемый человек, так что надо постараться… Да, предоплата есть. Договор я тебе сейчас перешлю… Включай машину. Ну, пока…

Он аккуратно положил трубку и нажал потайную кнопку. На мгновение в кабинете сгустилась тьма, а когда она рассеялась, то оказалось, что от Юрова остался лишь сигаретный дым. Вскоре пропал и он.

— Читайте классиков, — посоветовал Макс пустоте. — Фантастов в том числе.

Секрет был в том, что «старая» история сохранялась наряду с новой. И ноу-хау компании «Коррекция истории» заключалось в сети темпоральной защиты, предохраняющей всю планету от переноса в новую реальность, за исключением нескольких кубометров пространства перед столом менеджера. Поэтому лишь сами «творцы истории» могли испытать на себе последствия своих прихотей. Пусть знают, что История — дама капризная и не любит, когда ее лапают грязными руками. Чистыми, впрочем, тоже…

Макс устало зевнул и потянулся. Потом взглянул на часы и, нажав кнопку селектора, сказал:

— Оля, запускай следующего. Да-да, того историка, который хочет доказать, что никакой античной Греции не было…

КРИТИКА

Глеб Елисеев

Плывущие против течения

Тема «пловцов» во времени, казалось бы, достаточно хорошо исследована критиками. Но, оказывается, существует еще один аспект проблемы, фактически не освоенный нашими фантастоведами. Московский критик взялся проанализировать и систематизировать временные парадоксы, порождаемые многочисленными темпоральными странствиями.

Мы живем внутри времени, погружены в него, и все-таки никто не может точно определить, что это такое. Мы часто бесцеремонно ведем себя с ним — тратим его, пытаемся «убить». Частенько даже задумываемся о путешествиях во времени, хотя совершенно не представляем, как эти путешествия могут быть организованы и чем они будут отличаться от перемещений в пространстве.

Трудно сказать, кто из фантастов первым обратился к теме темпоральных странствий. Одни критики считают описаниями таких путешествий книги, в которых герой засыпает на длительное время и просыпается в будущем (как в «2440-м году» Л.С.Мерсье или в известнейшем рассказе В.Ирвинга «Рип Ван Винкль»). Другие исследователи НФ в качестве первого произведения об искусственных перемещениях во времени называют рассказ Э.Митчелла «Часы, которые шли назад», изданный в 1881 году. Третьи настаивают на первенстве русского писателя А.Ф.Вельтмана с его романом «Александр Филиппович Македонский. Предки Калимероса», изданным в 1836 году.

Но, так или иначе, подлинный интерес к идее подобных путешествий пробудил знаменитый роман Герберта Джорджа Уэллса «Машина времени». В частности, именно в этой книге впервые поднят вопрос о возможных парадоксах, возникающих при темпоральных перемещениях:

«— Машина должна была отправиться в прошлое, если вообще можно допустить, что она куда-нибудь отправилась, — сказал он [Психолог].

— Почему? — спросил Путешественник по Времени.

— Потому что если она, не двигаясь в пространстве, отправилась бы в будущее, то все время оставалась бы здесь: ведь и мы движемся туда же!

— Но если бы она отправилась в прошлое, — заметил я, — то мы видели бы ее здесь, когда только пришли в эту комнату и в прошлый четверг, когда были здесь, и в позапрошлый четверг и так далее!»

Уэллс уничтожил возникший парадокс, заявив, что наблюдатели просто не могут воспринять слишком быстро движущуюся машину, так же, как невозможно «видеть спицу быстро вертящегося колеса или пулю, летящую в воздухе». Английский писатель, казалось бы, ответил на один из сложнейших вопросов, связанных с хронопутешествиями. Но вскоре в размышлениях ученых над данной проблемой эти парадоксы начали умножаться, а фантасты с восторгом принялись их эксплуатировать в своих произведениях.

Самым расхожим в истории НФ-литературы о путешествиях во времени является «парадокс дедушки». Суть его в следующем: вы залезаете в машину времени, берете с собой револьвер, встречаете в прошлом своего несчастного дедушку, всаживает ему в голову всю обойму, и… А вот дальше возникают только два возможных варианта развития событий — или кровожадный внучок моментально исчезает, не оставив после себя даже тихого хлопка в воздухе, или же он не может выбраться из видоизмененного прошлого, застряв там навсегда.

Первый вариант был реализован, например, в рассказе Ф.Брауна «Первая машина времени». Там создатель хрономашины, профессор Грейнджер, демонстрирует трем приятелям свое изобретение, а потом один из них захватывает аппарат, проникает в прошлое и приканчивает своего дедушку. Спустя 60 лет после убийства профессор Грейнджер опять демонстрирует машину времени — но уже только двум приятелям… И.Варшавский в рассказе «Выстрел» и вовсе пришел к выводу, что перед нами история в стиле «сказки про белого бычка». Судите сами: если убийца дедушки совершает свое преступление успешно, то он тут же исчезает. Однако в этом случае некому убить дедушку, тот благополучно женится, у него появляется зловредный внук, который отправляется в прошлое, убивает дедушку, исчезает, дедушке опять никто не угрожает, он снова женится… А вообще, возможным убийцам во времени следует задуматься над издевательскими словами французской писательницы Натали Хеннеберг: «А вы уверены, что это в самом деле ваш дедушка?»

Впрочем, не все фантасты отличались такой неприязнью по отношению к собственным предкам. Большинство считало, что уже одной встречи главного героя с самим собой в прошлом или будущем достаточно, чтобы создать впечатляющий парадокс времени. Во всяком случае, о подобном столкновении написал в 1891 году Ф.Энсти в рассказе «Торговля во времени». Этот текст по праву считается самым первым произведением в НФ, посвященным именно временным парадоксам.

Встречу со своим собственным двойником в прошлом живописало так много фантастов, что в библиографии НФ можно найти несколько рассказов с одним и тем же названием — «Человек, который встретил самого себя» (например, так назывались произведения Э.Кревшоу-Уильямса и Ральфа Фарли); О.Ситуэлл написал роман «Человек, который потерял самого себя», а Д.Геррольд — «Человек, который сдублировал себя».

Однако не все писатели серьезно увлеклись изображением хронопарадоксов в своих книгах. Сомнительная «научность» самой идеи путешествий во времени заставляла фантастов, строго подходивших к проблемам отражения науки в творчестве, использовать парадоксы в гротесковом или юмористическом ключе. С.Лем вволю поиздевался над штампами «встречи с самим собой» в знаменитом «Седьмом путешествии Иона Тихого». После столкновения с гравитационным вихрем в ракете межзвездного путешественника Иона Тихого появляется его двойник во времени, затем еще один, и еще, и еще… Вскоре на корабле уже невозможно протолкнуться от бесконечно размножившихся Ионов, их деятельность только увеличивает хаос, и главный герой рассказа выпутывается из сложившейся ситуации почти случайно.

Другой временной парадокс выглядит следующим образом: изобретатель машины времени неожиданно обнаруживает под дверью записку, в которой сказано, где зарыт клад. Он отправляется в указанное место, отыскивает клад, потом возвращается в свое время, пишет записку с указанием местонахождения клада и подбрасывает себе под дверь. Вопрос, который возникает в этой ситуации, кажется, не имеет реального разрешения: каким образом герой узнал, где находится клад? Подобный парадокс косвенным образом подтверждает невозможность путешествий во времени, ведь получается, что информация о кладе возникла ниоткуда.

Такой вариант довольно часто встречается. Есть множество версий подобной ситуации. Вспомним, например, рассказ С.Майнза «Найди скульптора», где герой отправляется в будущее и видит памятник, построенный ему как изобретателю машины времени. Герой возвращается назад, в настоящее, и сооружает себе точно такой же памятник.

Главная проблема здесь, как точно заметил известный исследователь НФ Малкольм Эдвардс, заключается в том, что «нечто создается из ничего». Так, в рассказе Мака Рейнольдса «Смешанный интерес» герой отправляется в прошлое, чтобы положить в банк пять центов. Эти деньги через несколько столетий принесут главному персонажу капитал, на который он и сможет построить машину времени. А в рассказе Г.Гаррисона «Загадка Стоунхенджа» ученые пытаются выяснить, зачем был построен этот мегалитический памятник. Для этого они совершают путешествие в глубокую древность, и выясняется, что памятник был сооружен в честь чудесного явления некоего предмета, коим оказалась машина времени.