Как они умерли - Норман Дональдсон

В посмертной записке Сандерс написал: «Дорогой мир, я ухожу, потому что мне скучно. Я чувствую, что прожил вполне достаточно. Я оставляю тебя со всеми твоими заботами в этой сладкой выгребной яме. Всего хорошего!» Эти последние слова были вполне в его духе, и многие восприняли их в буквальном смысле, однако те, кто лучше знал события его последних лет жизни, полагали, что к решению о самоубийстве его подтолкнул страх будущего. В ночь самоубийства он отправил короткое послание своей сестре: «Дорогая Марголинка! не печалься. Я лишь приблизил то, что неизбежно произошло бы через несколько лет».

См. Ричард ван дер Битс (1990).

(1905-1980)

Французский писатель, философ и публицист, глава французского экзистенциализма, он отказался от присужденной ему Нобелевской премии по литературе за 1964 год. Сартр пытался развить систему экзистенциализма, основы которой были заложены Кьеркегором столетием раньше. Сотрудничавшая с Сартром на протяжении пятидесяти лет писательница Симона де Бовуар (1908—1986), оказала громадное влияние на его творчество. Их первая размолвка произошла всего за несколько недель до его смерти. Причиной послужил недавний разговор Сартра с писателем Бенни Леви, выдержки из которого были подготовлены к публикации в одном французском журнале. Когда Бовуар прочитала гранки, она ужаснулась. Писательница заключила, что Леви очень сильно повлиял на ее друга. Бовуар писала в 1981 году, что «Прощание с Сартром» не что иное, как «похищение старика». Так, она утверждала, что Сартр отвергает сам себя в своих экзистенциалистских сочинениях: «Я говорил об отчаянии, но это ерунда... Я никогда не испытывал отчаяния... Это Кьеркегор влиял на меня». Было сообщено о заявлении Сартра Леви, что «Ангуст» был только данью моде, «как будто бы, — пишет де Бовуар, — Сартр когда-либо обращал внимание на моду». «Я дала Сартру возможность понять всю глубину моего разочарования, — пишет Симона. — Это удивило его».

Второй из трех отрывков был опубликован 20 марта 1980 года. В то утро де Бовуар зашла в девять часов разбудить Сартра. Он сидел на краю кровати, задыхающийся, почти неспособный говорить. Сартр находился в таком состоянии уже около четырех часов и не мог даже дойти до дверей спальни и постучать. Сартра перевезли из его квартиры в госпиталь, где поставили диагноз «отек легких». Несмотря на жар, сопровождающийся бредом, прогнозы врачей поначалу были благоприятными. Но потом начали отказывать почки и появились признаки уремии. Поняв, что смерть Сартра близка, Бовуар стала умолять доктора Хос-се спасти друга.

Умирающему оставалось покориться судьбе. «Есть один момент, с которым я не согласен, — объявил он, — когда они меняют повязки на моих пролежнях по утрам». Бовуар ужаснулась, увидев у него огромные пурпурно-синие и красные пятна. Симона вспоминает, что Сартр спросил ее перед смертью: «Как ты сможешь оплатить расходы на похороны?» Боязнь недостатка средств всю жизнь преследовала его. А на следующий день, закрыв глаза, он взял Симону за руку и сказал: «Я очень люблю тебя, дорогая».

«Когда я пришла 14 апреля, он спал, но сразу же проснулся и, не открывая глаз, проговорил несколько слов, затем вытянул ко мне губы». «Смерть не тревожила его, — сообщил Хоссе, — только уремическое отравление подрывало его мозг». На следующий день Сартр впал в кому, де Бовуар много часов пробыла с ним, пока не приехала его приемная дочь и душеприказчица Арлет Элкейм. Она позвонила Симоне в девять часов вечера и сказала: «Все кончено».

В ту ночь, пока журналисты осаждали госпиталь в попытках добыть информацию и сделать фотографии, к двум женщинам присоединились еще несколько близких Сартру людей; они сидели в больничной палате вокруг покойного, пили виски и вспоминали годы, проведенные с ним.

Президент Франции Валери Жискар Д’Эстен, отметив, что понимает желание Сартра избежать официальных государственных похорон, предложил оплатить расходы за частную церемонию, но его предложение отклонили. Учитывая желание умершего, его не должны были хоронить на кладбище Пер-Лашез рядом с матерью и отчимом. 19 апреля 1980 года толпа в пятьдесят тысяч человек проводила катафалк по улицам Парижа на кладбище Монпарнас. Там тело оставили на несколько дней. 23 апреля Сартра кремировали в Пер-Лашез, и прах захоронили на кладбище Монпарнас.

Симона де Бовуар, заболевшая пневмонией сразу же после смерти друга и позже страдавшая депрессией, пишет в «Прощании»: «Его смерть не разлучила нас, но моя смерть не соединит нас снова».

(1839-1906)

Творения французского художника были не просто вызовом Академии, но большую часть жизни мастера они оставались непонятыми и критиками. Человек пуританского воспитания, писавший обнаженную натуру только с фотографий, Сезанн подчинял все свои потребности искусству и поклялся, что умрет с кистью в руке.

Успех пришел не сразу. Первая персональная выставка художника состоялась лишь в 1895 году. К 1904 году Сезанн приобрел широкую известность в среде коллекционеров и торговцев картинами, но растущая слава мало изменила его образ жизни. Он давно уже переехал из Парижа в родной Экс-ан-Прованс, оставив в столице жену и сына.

Летом 1906 года жара изнуряла художника, страдавшего диабетом, конъюнктивитом и гнойником на правой ноге. В течение десяти лет Сезанн нанимал один и тот же ветхий экипаж, доставлявший его от собственного дома на пленэр, но, когда в октябре 1906 года стало прохладно и самочувствие художника улучшилось, цена на экипаж резко подскочила, и разгневанный Сезанн прогнал возницу. Не в силах носить громоздкие принадлежности для работы маслом, он стал писать акварелью и создал шедевры. Но даже носить на спине этюдник было для художника почти непосильным трудом, и каждый вечер он возвращался домой совершенно измученный.

15 октября 1906 года Сезанн попал в сильную грозу недалеко от горы Сент-Виктуар, где он писал этюды. Совершенно продрогший, художник пошел домой. Через некоторое время кучер проезжавшего мимо экипажа нашел его лежащим около дороги без сознания и отвез домой, где домоправительница мадам Бремон сразу же послала за доктором Жильямо. Следующий день был холодным, и, вопреки предписаниям врача, своенравный художник отправился дописывать портрет своего садовника Валье среди лимонных деревьев на холме. Проведя весь день на улице, Сезанн простыл, у него начался жар. Художник всегда испытывал отвращение к чужим прикосновениям, но в тот день он попросил Валье помочь ему спуститься к дому.

Заболев пневмонией, осложненной хроническим диабетом, художник лежал, кашляя и мечтая по постели, в пустой мрачной комнате, находясь под присмотром своей сестры Мари. Мадам Бремон телеграфировала в Париж жене Сезанна Гортензии, которая повела себя очень странно, — отговорившись занятостью, спрятала телеграмму от сына Поля и ничего не предприняла. У художника начался бред. Временами он бормотал имя своего покойного друга Эмиля Холя и постоянно звал сына. Священник исполнил последние обряды над умирающим. 22 октября 1906 года, когда Мари была в церкви, мадам Бремон обнаружила, что лежащий лицом к стене художник умер. Объявление о смерти отложили до следующего дня, чтобы Гортензия и Поль смогли присутствовать на похоронах Поля Сезанна на кладбище Сен-Пьер в Экс-ан-Прованс.