Тайны древних религий - Юлия Мизун

Основы такого общественного устройства в Китае были заложены не позже II тысячелетия до Р.Х. Тогда зародилась иньская цивилизация городского типа. Примерно в это же время арии завоевали Индию. Любопытно, что наследие как у ариев, так и у иньцев было практически одинаковым. До них процветала вера во множество богов и божеств, а также в духов. Им как китайцы, так и индийцы приносили кровавые жертвы, включая человеческие. Конечно, у индийцев были свои боги, а у китайцев — свои. Но ситуация в принципе была аналогичной. А дальше развитие тех и других пошло совершенно различными путями.

В Китае постепенно из множества богов стал выделяться один — Шанди. Но он был особым богом. Он был не только верховным божеством, но и легендарным родоначальником китайцев, их предком — тотемом. Тут и находится та развилка двух больших дорог, по одной из которых пошло индийское общество, а по другой — китайское. У китайцев Бог стал прародителем, он спустился на китайскую землю и осветил, обожествил прародительство. Поэтому у китайцев уважение к родителям, прародителям, предкам — это не просто одно из правил морали. Для них это не что иное, как отношение к Богу. Вот чего нет и чего не хватает нашему обществу. В сущности, это основной стержень, который держит общество. На примере Китая мы видим, что тысячелетия не смогли сломать этот стержень. А значит, общество оставалось стабильным. Конечно, в китайской истории были и восстания, и революции, и смена династий, и завоевание Китая другими народами, но все это нисколько не изменило существа, сути устройства общества, его основного каркаса. Правильнее сказать, что именно благодаря этому каркасу оно и выживало всегда и будет выживать еще не одно столетие. Даже коммунистические бури не смогли сломать этот каркас, этот остов, и благодаря ему Китай будет двигаться спокойно и уверенно к лучшей жизни. Благодаря этому каркасу в Китае никогда не будет бессмысленных и бездумных перестроек "без царя в голове" и саморазорения собственного народа, которое переживает наша страна. Но не следует думать, что этот каркас является чем-то жестким, ограничивающим развитие общества. Это как каркас Останкинской башни — он позволяет башне весьма значительно раскачиваться, но не позволяет ей упасть и разрушиться. Надо сказать, что он допускает даже право народа на восстание, революцию, если правящий страной человек не выполняет добросовестно своих обязанностей. Носители и блюстители этой системы были на стороне восставших. Довольно быстро одна династия сменила другую, общество справилось с кризисом и снова зажило здоровой, полнокровной жизнью. Тем, кто пытается благоустроить Россию в наше время, следовало бы знать историю и понимать, что у каждого народа, этноса есть свой каркас, благодаря которому он и существует. Пока этот каркас есть и сила, энергия его не иссякла, народу (этносу) не страшны никакие перемены или внутренние кризисы. Но если этот каркас разрушается, ничто не поможет. Все разваливается без каких-либо видимых причин, и бесполезно перенимать чей-то национальный опыт, чью-то модель общественного строя, чью-то схему. Но так же, как неожиданно разваливается огромная страна, так же неожиданно (как кажется несведущим) она может воспрянуть, подняться из руин. Но это может произойти только в том случае, если она снова обретет свой (свой, а не чей-то) каркас, свой дух, если можно так сказать. Как было бы хорошо, если бы те, кто взял на себя ответственность за нашу страну сейчас, когда она лежит в руинах, помнили бы об этом, а точнее, если бы они знали это. Ведь помнить можно только то, что ты знал.

Таким образом, в китайском обществе произошло еще в древности усиление рационального, реалистического начала, которое проявилось в преувеличенном, по мнению европейцев, культе предков. Собственно, именно этот культ предков и стал основой, каркасом религиозной системы Китая. Эпоху, о которой мы говорим, историки называют эпохой Шан-Инь, а существующую тогда цивилизацию Китая называют иньской. Это было примерно за две тысячи лет до Христа, когда начал писаться Ветхий Завет. Кстати, что же касается правителей-ванов, то уже тогда считалось, что они являются земными наместниками Шанди, который, как мы уже говорили, был прапрародителем китайцев. Таким образом, прародители китайцев и вообще их предки находились в ранге божеств, и общение с ними было постоянным, очень важным, если не главным элементом их существования.

Это общение с предками во главе с Шанди осуществлялось путем гаданий. Этот обряд гадания сочетался с обрядом жертвоприношения. Цель гадания была четкой и ясной — дать предкам информацию о себе, о главных моментах своей жизни и "получить от них информацию с наставлениями. Делалось это так. Носителем информации выступала баранья лопатка или же черепаший панцирь. На нее определенным образом наносилась информация в виде нескольких углублений и надписи из нескольких пиктографических знаков. Информация была сформулирована так, что на нее требовались только ответы "да" — "нет". Чтобы этот ответ появился, кость или панцирь прижигали в углублениях нагретой бронзовой полоской. Появлялась новая информация в виде трещин на обратной стороне. Техника гаданий для нас не самое главное. Важно, что гадателями были не темные деревенские колдуны, а грамотные, образованные, занятые управлением страной незаурядные люди. Они к тому же владели пиктографическим письмом (видимо, сами его разработали), которое стало основой иероглифов. Таким образом, гадание было не столько личным, сколько государственным делом. Существовала целая система разработанных фиксированных показателей. В этой системе имелись объективные критерии отсчета.

Эпоха Шан-Инь в 1027 году закончилась. Но сама система не исчезла, она только несколько видоизменилась, и не в худшую сторону. Дело в том, что соседние народы объединились и разгромили Инь. На большой территории бассейна Хуанхэ установилась новая династия — Чжоу. Она заимствовала от прежней почти все — и культ бога-предка Шанди, и практику гадания, и другое. Но она внесла в общество и новое. У победителей было развито почитание Неба. В дальнейшем почитание Неба вытеснило почитание бога Шанди, и он перешел в разряд обожествленных предков. Правители стали считать своим предком не Шанди, а Небо. Китайские правители оставались сынами Неба до XX века. Как уже говорилось, культ Неба носил не мистический, а морально-этический характер. Небо карало недостойных и вознаграждало за добродетели. Система возлагала определенные, весьма строгие обязанности на монарха, чего, кстати, не было ни в одной стране мира ни в какой исторической период. Это одно из тех обстоятельств, благодаря которым китайцы были всегда устойчивым и сильным обществом. У них всегда имелось сочетание двух факторов. С одной стороны, подконтрольность всех чиновников, в том числе и правителей. А с другой стороны, почитание старших, ушедших предков. Ситуации, при которой до последнего дня все обожествляли своего правителя, а после его смерти его вытаскивали из могилы и смешивали с грязью и оплевывали, в Китае никогда и быть не могло и никогда не будет.

Все правители считались сыновьями Неба, но тем не менее каждый конкретный правитель для того, чтобы иметь право управлять народом, должен был иметь "дэ" — обладать добродетелью. Это сокровенное "дэ" имело сакральный оттенок. Теряя "дэ", правитель терял не Небо, а народ. Вот это и была подконтрольность. Небо для китайцев было олицетворением разума, целесообразности, справедливости и добродетели. Так на первый план было выдвинуто рациональное начало в значительно большей степени, чем в предыдущей династии иньцев. Правители называли себя сыновьями Неба, а управляемую ими страну стали называть Поднебесной. Небо на всю Землю одно. Значит, и Поднебесная на Земле одна. Все остальное, что в тот момент не входило в Поднебесную, было мелочью — варварской периферией, которая так или иначе стремилась к Поднебесной и за которую сыновья Неба также считали себя в ответе. Поскольку Поднебесная так или иначе подразумевала весь мир, то сам ее центр — Китай называли Срединным (центральным) государством.

Культ предков в новой династии развивался и стал влиять на структуру общества. Теперь важен был не сам факт предка, а кем был этот предок, из какого рода, как близко он находился к правящей династии. Действовал четкий табель о рангах. Чем ближе род был ко двору правителей, тем выше был ранг. Предков стали меньше беспокоить своими земными делами, но очень многого и ждали от них на том свете. Считали, что у человека имеется две души — материальная, которая уходит вместе с покойником в землю, и небесная, которая после смерти тела отправлялась на небо и занимала там место, строго соответствующее рангу этой души, этого человека. Кто имел возможность (правители и аристократы), те в честь умерших строили специальные домашние храмы, но внутри этих домашних храмов все было подчинено единой системе, табелю о рангах. Чем выше был этот ранг, тем большее число табличек с именем покойного разрешалось устанавливать в храме. Так, для правителя это число равнялось семи, для удельного князя — пяти, для знатного аристократа — трем. По сравнению с прежней династией Инь прогресс был и в том, что перестали хоронить заживо слуг, рабов и т. д., которые на том свете могут понадобиться покойнику.