Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

Вере ничего не оставалось, как имитировать свою «посадку» на этот самый спецборт. Не этого ли от нее ждал информатор? Она «выпила» одну из стюардесс в уборной, завладев ее документами и формой, затем удачно засветилась пред нужными камерами и даже оказалась на борту нужного самолета. Таким образом, Вера, якобы, заглотила наживку, которую ей подсунул информатор, но перед самым взлетом она покинула самолет, дабы начать свою собственную игру.

Остальное было делом техники. Буквально за два часа Вера настигла беглеца и загнала этого кабанчика сюда, в подмосковную дыру, о которой никто из простых смертных не знал. Слушай она информатора, подчиняйся его воле беспрекословно, сейчас она летела бы на восток, где ее непременно попытались бы задержать или, что более вероятно, уничтожить. Не обязательно, что воинам Совета это удалось бы, но факт оставался фактом — Информатор, кем бы он ни был, предал Веру. Или, как минимум, пытался заставить убраться из Москвы, исчезнуть на время. Зачем? Вот это и планировала выяснить Вера, вновь беря след своего кровного врага. Оставалось дело за малым — загнать кабанчика, как следует припугнуть и вырвать из него правду.

Первая часть плана реализовалась, как нельзя лучше -кабанчик сам себя загнал в западню. Вере всего-то и нужно было, идти по его следу, ориентируясь на метку. Преследуя свою жертву, Горина старалась прикинуть варианты. По всему выходило одно из двух — либо действия Белкина спланированы и его побег из аэропорта это часть плана, либо Белкин действовал самостоятельно. Если первое — то для Веры становился очевидным факт заговора против нее. Второй вариант, при котором Белкин действовал исходя из своих собственных соображений, информатора реабилитировал.

Возможны были оба варианта — Белкин знал, что за ним ведется охота. Знал он и то, кто именно за ним охотится. Этот гаденыш мог банально испугаться и запаниковать. Все остальное за него сделал уже страх. Именно страх заставил Белкина пренебречь всеми протоколами безопасности и не полететь в Новосибирск. Вероятно, он решил, что сможет обмануть всех вокруг, обмануть саму судьбу. И, в целом, он был хорош — Вера отдавала должное находчивости Белкина. Все, включая информатора, полагали сейчас, что Белкина в Москве нет. И что более важно, все думали что и Вера отправилась за ним следом.

А может, не стоит драматизировать, подумалось Вере. Может, правильнее будет просто действовать? В конце концов, этот жирный боров уже обречен. Она убьет его при любом раскладе. Окажись Вера сейчас перед Белкиным в своем прежнем состоянии инвалидки-колясочницы она, скорее всего, не задумываясь, вцепилась бы этому уроду в горло и не ослабила своей хватки пока ее враг не перестал подавать признаков жизни. Куда там, она бы и в тюрьму после этого села без малейшего сожаления. Сейчас же, когда она представляла собой идеальную машину для убийства, остановить которую мог разве что ядерный взрыв, она вообще не понимала своей нерешительности. Что-то тут было неладное, что-то смущало Веру.

— А ну его, к черту! — чуть слышно прошептала Вера и занесла свою руку над горлом Белкина. — Мама, папа, за вас!

«За вас, за нас, и за спецназ!» — тут же пронеслась в голове Веры, чья-то мысль.

Реакции Веры можно было только позавидовать. Василий даже не понял, как именно сестре его хозяина удалось оказаться за его спиной так быстро. Даже его способностей было недостаточно, чтобы отследить ее стремительный рывок.

— Ты? — только и смогла протянуть Вера, вовремя узнав Василия. На самом деле она действовала исключительно на рефлексах и уже была готова раздавить в кровавый блин его голову. — Что ты тут делаешь?

«Может, для начала опустишь меня на землю?»

С ужасом осознавая степень опасности, которой себя подвергал, Василий вывернулся и легко приземлился на все четыре лапы. Вера разжала пальцы и не стала препятствовать коту. Сейчас ее больше интересовал другой вопрос.

— Как ты со мной разговариваешь? Почему я тебя слышу?

«Ооо, — протянул кот, — еще одна… Ты, если б училась вурдалачьему мастерству, как следует, давно бы постигла все премудрости ментального общения».

— Тебя не спросила, — блохастый.

«Ну вот, теперь я еще и блохастый. А буквально полгода назад был „милым котиком“. Не забыла, еще — ты сама меня приютила тогда».

— Тогда я думала, ты нормальный.

«Ну да — кот размером с пони это вполне себе нормально, — язвительно отозвался Василий, но тут же осекся. С Верой нужно было быть предельно осторожным в выражениях. Особенно сейчас, когда вурдалачка была готова осушить свою жертву. Это же, как мозговую косточку у сторожевого пса пытаться отнять. — Так и сейчас ничего не изменилось, — проворчал Василий, — как был котом, так им и остался».

— Я изменилась. — Сухо отозвалась Вера, возвращаясь к постели, где по прежнему валялся обдолбанный замминистра Белкин. — И вижу куда больше, чем прежде.

«Что же ты видишь?»

— Вижу, что и ты тогда мне мозги пудрил. — Злобно бросила Василию Вера. — Если бы не ваши с Гришей игры, я могла…

«Ты бы уже была мертва, если б не наши игры, это, во-первых. А во-вторых, Григорий не виноват в том, что произошло, уж поверь моему слову…»

— Это, с какого перепугу я должна верить коту-пустобреху?

«А с того, что я свидетель всего, что с братом твоим