Огненная кровь - Ирмата Арьяр

А вот на Яррена моя красота совсем не оказала никакого эффекта, подумала я.

— Не знаю, о какой такой магической силе вы говорите, фьерр, я в этом ровным счетом ничего не понимаю, но… — я зарделась и смущенно опустила ресницы, — мой папенька, князь Лиарский, — очень… могучий мужчина. У него сотни жен и наложниц, и от каждой — дети.

Таррэ качнул головой:

— Я видел ваше воздействие на водных магов. Если бы вы унаследовали что-то от вашего отца-аринта, то инсей не среагировал бы на вас точно так же, как красные маги, синие и даже… белые. Эта ваша внешность, ваше поведение полнейшей… то ли невинности, не осознающей, что творит, то ли дьявольского коварства… ваше убийственное обаяние! Даже король из всех дам выделил именно вас. Вот поэтому, леди, я запрещаю вам приближаться к королю. На бал вы не поедете.

— Вы не имеете права запрещать! — возмутилась я.

— Зачем мне какое-то право? — в руках вейриэна опять появился сельт. — Я просто вас остановлю, если понадобится. Мне подозрительно уже то, что вы слишком вовремя появились в Найреосе — именно в тот момент, когда нашему вздорному королю вздумалось искать невесту. И аринты с радостью ему подсовывают вас. Но ради вас же самой, леди, вам нужно отказаться от планов на трон Гардарунта. Поберегите свою жизнь. Вы еще так молоды.

— Что вы меня пугаете, лорд? — Инитаэра поднялась из кресла и, не обращая внимания на грозное оружие, шагнула к остолбеневшему вейриэну. — Мне не нужен трон. Да еще и — трон нищего королевства. И что мне какой-то мальчишка, пусть даже король? Корона не делает людей сильными и умными. Король Лэйрин ни в какое сравнение не идет с вами, лорд Антаре. Вы — воплощенная сила, а я, выросшая в суровых аринтских лесах, умею ее видеть и ценить. Я сразу увидела самого сильного и достойного воина, как вошла в тронный зал. И еще я вижу, чувствую: вы совсем не такой злой и страшный, каким хотите казаться. Как и наши маги-аринты — берсерки только в бою, а в семьях — нет более нежных и любящих мужей. Тот, кто видел смерть, жарче любит. Но какая же несправедливость, что вы, лорд-вейриэн, вы, воплощение мужской красоты и доблести — не мужчина. За что так с вами?

Таррэ потерял дар речи. А Инитаэра сорвалась с цепи. Я с ужасом осознала, что ладони княжны легли на плечи вейриэна. Почувствовала, как напряглись под пальцами и стали каменными его мышцы, и нежно погладила. Я! Погладила Таррэ!!! Нет, это не я. Это все «Корень солнца», разжигающий сердца. Даже фантомные!

Сердце бешено колотилось в сотворенную мной грудную клетку, в висках бился… бальзам там пульсировал! И ни одна мысль не могла пробиться! «Ты что творишь?! Прекрати немедленно!» — орала я мысленно, замирая от ужаса и отвращения, а губы Инитаэры потянулись к сжатым в нитку губам жуткого, ненавистного моего врага Таррэ. И коснулись! Так же невесомо, как я когда-то касалась губ Дигеро в немыслимо далекой теперь, уже почти чужой жизни.

Я в своем убежище напрягла все силы и волю, оттаскивая взбесившийся фантом, но добилась лишь того, что прильнувшая к ошеломленному вейриэну Инитаэра чуть отстранилась и жалобно вздохнула. А я узрела произведенный эффект. О боги!

Глаза моего тюремщика расширились, стали из белых нежно-голубыми и глупыми, как у новорожденного котенка. Его руки сжались на талии княжны: сработали хватательные инстинкты хищника — удержать удирающую добычу. А забытый в кулаке острейший сельт пропорол ткань платья и глубоко оцарапал спину фантома.

Брякнул о пол выпавший кинжал. Парализованная княжна повалилась столбиком. Таррэ подхватил ее и оттащил на диванчик.

— Вот бездна! — выругался сквозь зубы, сорвал с пояса маленькую серебряную флягу и начал лить из нее на рану.

Княжну мелко затрясло: «Корень солнца» бурно отреагировал на соперничавшую отраву. Спасибо, враг, удружил! С одной стороны, хорошо, а то опьяневший фантом мог еще что-нибудь натворить, а сейчас я под шумок верну власть духа над телом.

— Потерпите, леди, сейчас пройдет, — вейриэн положил ладони на виски фантома. — Это не смертельно.

Но не прошло, а пришло: дверь с треском распахнулась, и ворвалось все аринтское посольство почти в полном составе, с воинственно взъерошенным Эльдером во главе. Удивительно, но мальчишеский облик он удержал.

— Ты что творишь, белая пиявка! — рявкнул старейшина Борогаст.

Мой драгоценный дракончик взъярился:

— Эй, ты, убери клешни от княжны!

Таррэ подобрал сельт, но сопротивляться не стал, когда аринты оттеснили его от диванчика и принялись приводить Инитаэру в чувство не чем иным, как еще одной настойкой, густо пахнущей травами! Сопротивляться девушка не могла, понятное дело. Я изо всех сил боролась с ядом в ее недоделанном, раздираемом на части организме и пыталась удержать фантомное тело от распада. Ох, и натерпелась! Инитаэра судорожно, с хрипом, вздохнула.

— Мы расцениваем твои действия, как враждебные, мастер Таррэ, — припечатал Борогаст, свирепо сощурив глаза.

— Я дам объяснения моим действиям, но не здесь и не сейчас. И потребую, в свою очередь, объяснений от вас, старейшина.

— Идем сейчас, чего медлить! Я дам тебе… объяснения, — Борогаст сжал могучие кулаки и, бросив взгляд на Светлячка (тот, взяв княжну за запястье, ему ободряюще кивнул), повернулся к выходу. Таррэ с невозмутимой мордой отправился за ним. Едва они скрылись за дверью, Инитаэра простонала:

— Воды…

Вся эта суета у меня беспощадно отняла еще драгоценных полчаса жизни. Наконец, выдворив и аринтов (Борогаст с Таррэ так и не вернулись), княжна осталась с Эльдером. К тому времени действие бальзама сошло на нет, и фантом подчинялся моей воле, как прежде, хотя меня не оставляло ощущение, что лучше бы его развеять, помучиться сутки и создать новый. Но времени было безумно жалко. Не было его у меня совсем.

Я оставила Эльдера поджидать горничную, распихала фантомов по убежищам, причесала растрепанные чувства и, соорудив себе иллюзорную мужскую внешность и позаимствовав одежду у Лэйра, направилась в Шерстяную башню к Дигеро. И не забыла еще прихватить из очага королевской кухни несгораемую корзинку, куда повар Дошан складывал что-нибудь съестное, стоило ей появиться в очаге пустой. Хороший у меня повар. Единственный во всем окружении искренне преданный мне человек, не задающий лишних вопросов даже о жалованье. Надо бы тряхнуть как следует Яррена: где в моем королевстве гребут золото мешками, и не осталось ли там еще горстки для личных расходов нищего короля?

ГЛАВА 11

Рыцарь несуществующего ордена

Дигеро спал, полулежа на диване с книжкой на коленях и устроив голову на подлокотнике. Книга раскрыта, название не рассмотреть, но я-то знаю, что ничего особенного в здешней библиотеке не оставалось, кроме ненужных мне учебников по заморской игре в шахматы.