Большая книга ужасов – 15 - Александр Белогоров

Очередной шаг, и Сергей стоял к нему вплотную, обдавая ледяным холодом. Алеша вдруг сообразил, что не слышит дыхания. Он так и не мог понять, дышит ли брат. Алеша сделал шаг в сторону: остаться на месте ему просто не хватило сил и смелости. Он был уверен, что брат не воспримет его как препятствие и продолжит движение. А так недолго и вывалиться из окна!

Еще шаг, и Сергей встал к окну вплотную. На мгновение лицо его осветилось ухмылкой. Впрочем, к нему быстро вернулось то же бесстрастное выражение. Алеша даже не был уверен, видел он какие-то изменения или же ему просто почудилось. Тем не менее это ощущение слегка его взбодрило: по крайней мере, брат проявил хоть какие-то признаки того, что он живой человек, а не ледяная кукла!

Рука Сережи тем временем медленно потянулась к оконному шпингалету.

– Нет! – закричал Алеша в испуге. Он сжал руку брата, даже повис на ней, стараясь помешать ему впустить в комнату то, что исходило от Мертвого пруда. Но, несмотря на это, Сережина рука продолжала тянуться к защелке, совершенно не реагируя на висевший на ней дополнительный груз.

Один шпингалет был открыт, и Алеше показалось, что в появившуюся маленькую щелку просачивается запах сырости и гнили. Через Сережино плечо Алеша видел, что туман уже достиг уровня комнаты. Мальчик схватил брата за плечи и, напрягая все силы, попробовал оттащить от окна. Но с тем же успехом он мог бы попытаться сдвинуть с места дом!

Когда Сергей справился со вторым шпингалетом, окно медленно, с тонким, противным скрипом отворилось, и туман начал просачиваться в комнату. Алеша отступил от окна подальше. Сережа, которого туман постепенно обволакивал все плотнее, не спеша повернулся и сделал шаг по направлению к брату.

Весь этот вечер Алеша на всякий случай держал мобильник при себе: а вдруг родители позвонят еще? Сейчас он лихорадочно искал в памяти их номер, но когда набрал его, то услышал равнодушную фразу: «Абонент не отвечает или временно недоступен». Тогда мальчик попробовал вызвать «Скорую помощь»: ведь с братом явно было что-то не так. Но телефон молчал. Очевидно, в нем сел аккумулятор или кончились деньги на счете. Сейчас это уже было абсолютно не важно. Важным было только то, что телефон из возможного спасителя сделался в одночасье бесполезной игрушкой.

А Сергей медленно, но верно шагал по направлению к нему. Туман тоже не торопился и продвигался одновременно с братом. Нервы у Алеши не выдержали, и он бросился прочь из комнаты. На бегу он в панике пытался сообразить, куда же теперь бежать. Предостережение Феди теперь вовсе не казалось таким уж дурацким и бесполезным. Алеша кинулся вниз, к входной двери, но, глянув в окно возле нее, с ужасом заметил, что туман взял дом в плотное кольцо осады и клубится вокруг. Конечно, можно побежать сквозь него знакомой дорогой, но мальчик почему-то был уверен, что такой путь будет самоубийственным и неизбежно закончится в холодных темных водах Мертвого пруда.

Оставался только путь наверх, на чердак. Туда, куда страшный, клубящийся преследователь может и не достать. Задыхаясь от быстрого бега и напряжения, Алеша стремглав помчался вверх по лестнице. Пробегая мимо спальни, он успел заметить, что Сережа уже подошел к двери и как будто раздумывает, куда ему направиться. Комнату уже было не разглядеть в белой пелене тумана. Перед самым входом на чердак Алеша обернулся и увидел, что брат медленно следует за ним, уверенно преодолевая ступеньку за ступенькой.

Алеша наконец переступил порог чердака, прикрыл чердачную дверцу и привалился к ней спиной. Пробежал он, в общем-то, совсем немного, но, несмотря на это, сердце было готово выскочить из груди. На его счастье, на двери оказался довольно прочный большой засов. Трудно было представить, что кому-то придет в голову запираться на чердаке, но тем не менее прежний хозяин дома предусмотрел это. Мальчик даже подумал, а не приходилось ли тому скрываться здесь, точно так же, как ему сейчас? На чердаке остались свеча и спички. Алеша зажег ее и теперь мог хотя бы оглядеться по сторонам и увидеть, откуда грозит опасность.

Мерные Сережины шаги раздавались все ближе. Он преодолевал ступеньку за ступенькой с неспешным постоянством робота. Наконец он подошел вплотную к двери. Даже если бы Алеша этого не слышал, о его присутствии можно было бы догадаться по пронизывающему холоду, доносившемуся оттуда. Алеша в страхе, но и с любопытством ожидал, что же произойдет дальше.

Сережа не стал просить брата впустить его. На дверь просто-напросто обрушился тяжеленный удар, от которого она задрожала, а прислонившийся к ней Алеша даже отлетел на шаг вперед. За ударом последовал другой, затем третий. Они сыпались с такой размеренностью, словно куранты отбивали очередной час. Засов был крепким, но дверь, да и сама стена подобной прочностью не отличались. Дерево постепенно поддавалось, будто древняя крепостная стена под ударами могучего тарана. Еще несколько ударов, и дверь не выдержала.

Сначала треснула одна доска, потом она вовсе отвалилась… Сережа не спешил. Он не собирался лезть через дырку и хотел сначала уничтожить дверь до конца. Туман тоже не опережал его. Его языки клубились в щелях, лишь слегка заглядывая внутрь.

Алеша затравленно озирался по сторонам. Звать Сергея было бесполезно: тот не слышал никаких слов, никаких призывов. Алеша подбежал к окошку и глянул вниз. Там было все то же страшное, оскаленное, зеленоватое лицо из тумана. Очевидно, по каким-то причинам оно не могло подняться до чердачного окна и оставалось чуть ниже. Но утешение было слабым: значит, и этот, очень рискованный путь к отступлению отрезан напрочь.

Тем временем Сергей расправился с остатками двери и шагнул внутрь. На лице его по-прежнему не отражалось никаких эмоций, что еще больше придавало ему сходство с роботом, бездумно выполняющим свою работу. Туман следовал за ним как тень, как верная свита за своим королем. Хотя трудно было сомневаться, что главным здесь является именно туман, а человек – всего лишь его послушное орудие. (Впрочем, так и короли порой всего лишь марионетки своего окружения.)

Алеша понимал, что жалости от брата он не дождется. Да это был и не Сережа, а только его тело, наделенное на эту ночь каким-то чужим злобным разумом. В бессильном ужасе мальчик осматривал старый чердачный хлам. Но что из этой рухляди могло помочь ему? Была тут, правда, тяжелая подзорная труба, которую стоит попытаться использовать как дубинку, но потом Алеша понял, что это вряд ли поможет справиться с темными силами.

– Братец! Братец! Я уже иду, братец! – раздался отчетливый зловещий шепот, исходящий непонятно откуда. По крайней мере, Сережины губы оставались крепко сжатыми.