Сплетающие сеть - Виталий Гладкий

В том, что это так, я понял по мерам предосторожности. Больные (как первый, так и второй) находились не только за стенами герметично закрытой палаты, но еще и в специальных стеклянных боксах, к которым была подведена вентиляция и кислород, судя по надписям на табличках, и которые имели специальные манипуляторы для инъекций и разнообразных процедур.

– Сюда! -потянул меня за рукав Ильхан, подводя к следующей двери.

А я в это время думал: убить его сразу или чуть позже? Большей ненависти, чем та, которая бурлила у меня внутри, я еще никогда не испытывал.

Я наконец понял, что собой представляет этот "исследовательский" комплекс. Здесь подпольно готовилось бактериологическое оружие. А в "обезьяннике" накапливался живой материал для исследований, который отлавливали по окрестным лесам бойцы Мехмета. Возможно, это их я видел, когда охотился.

Но для кого предназначаются эти страшные вирусы? Похоже, след тянется за океан, вспомнил я взрывы небоскребов в Нью-Йорке и белый порошок в почтовых конвертах, от которого заболевали сибирской язвой.

И не только за океан. Есть места и поближе…

Мы еще заглянули в три или четыре бокса. Но я уже мало что видел. Перед моими глазами висела красная пелена, которую я никак не мог смахнуть рукой, потому что был в шлеме. В это момент я боялся лишь одного, – что прямо сейчас сорвусь и наделаю глупостей. И сдерживал свои порывы страшным усилием воли.

– Ну как, впечатляет? – с изуверской иронией спросил Ильхан.

Он стоял в двух метрах от меня (осторожничает, тварь!) и держал в руках странного вида пистолет. Я знал, для каких целей предназначено это оружие. В нем, вместо боевых патронов, находились капсулы с усыпляющими препаратами. Примерно такие используются во время отлова диких животных.

Ильхан не думал меня убивать. Он хотел поместить подопытную "обезьяну" по кличке Иво в одну из этих палат. А затем подобрать ей какую-нибудь заразную болезнь с длительным инкубационным периодом, чтобы насладиться местью в полной мере.

– Впечатляет, – ответил я коротко, занятый своими мыслями.

– Если мы найдем общий язык, то даю гарантию, что сюда ты не попадешь. А если нет…

Он начал свою игру. Ну что же, поиграем.

– То есть, ты меня просто расстреляешь.

– Зачем? Возможны и другие варианты. Мы с тобой профессионалы, а потому знаем, что все в этом мире продается и покупается.

– Хочешь меня завербовать?

– А у тебя есть другой выход?

– Нет.

– Вот видишь… Так что ты мне скажешь?

– Пока только одно: я не горю желанием сгнить заживо.

– Это уже прогресс… – Я увидел через стекло его шлема, как он самодовольно ухмыльнулся. – Пойдем, поговорим в более комфортной обстановке.

– Пойдем… – Я изобразил полную покорность судьбе.

Мы покинули инфекционный блок и присоединились к охранникам. Нас поставили под специальный душ и минут пять мыли в разных растворах. А затем все направились в раздевалку, где начали стаскивать затрудняющие движения комбинезоны.

Первыми разоблачились охранники. Когда дошла очередь до меня, они уже были одеты в свою серую униформу, и держали в руках пистолеты. Предусмотрительные, сволочи! – подумал я, делая вид, что запутался в застежках комбинезона.

Расчет оказался верен: один из охранников, не выдержав моей медлительности, начал мне помогать.

Похоже, эти парни не очень любили посещать инфекционный блок и старались убраться отсюда поскорее.

Ильхан сделал непростительную ошибку. Он развязал мне руки. А иначе нельзя было надеть комбинезон.

Наверное, турок думал, что увиденное в инфекционном блоке настолько потрясет меня, что я буду совершенно неспособен к сопротивлению. К тому же два здоровенных лба со стволами могли отбить охоту брыкаться у любого мало-мальски здравомыслящего человека. Не говоря уже о том, что сбежать из подземного комплекса, по его уразумению, было просто невозможно.

Но дело в том, что я никогда не причислял себя к рассудительным и неимпульсивным людям. Правда, Ильхан этого не знал. Не знал он и того, что я всегда предпочитал смерть позору предательства.

Изменник, в какие ризы его не облачай, все равно останется отщепенцем. Его презирают и те, кого он предал, и новые хозяева. Грех предательства невозможно смыть даже кровью.

Недовольный охранник, засунув пистолет в наплечную кобуру, начал грубо терзать непокорные застежки моего комбинезона. Я немного сместился в сторону, чтобы его широкая спина закрывала меня от его напарника, и как бы нечаянно пошатнувшись, сильно ударил парня головой в подбородок.

Упасть охраннику я не дал. Схватив его левой рукой за пояс, я буквально выдрал пистолет из кобуры, и, не медля ни мгновения, нажал на спусковой крючок, благо оружие было на боевом взводе.

Все-таки охранников учили не тому, что нужно и не так, как нужно. Профессиональных телохранителей натаскивают годами, – а парни как раз и выполняли их функции, сопровождая Ильхана – прежде чем доверить им столь важное дело. Потому так много особо важных персон гибнет, положившись на личную охрану, которая в самый ответственный момент просто теряется.

Так случилось и на этот раз. Вместо того, чтобы стрелять по мне, невзирая ни на что, опешивший от неожиданности охранник хотел удержать от падения своего товарища, которого я толкнул на него.

Этой заминки мне вполне хватило, чтобы выпустить по ним четыре пули. Охранники еще не успели упасть, как я повернулся к Ильхану. Он уже стоял возле двери, готовый покинуть раздевалку первым.

Но турок оказался проворней, чем я думал. Свой пистолет с усыпляющими ампулами он неосмотрительно засунул в карман, а потому даже не помышлял о сопротивлении. Мгновенно сориентировавшись, Ильхан выскочил из раздевалки и с криком "Тревога! К оружию!" побежал по проходу между отсеками.

Прихватив с собой и пистолет второго конвоира, я рванул за ним, совершенно не думая о том, что могу наткнуться на пулю кого-нибудь из охранников, дежуривших в помещении лаборатории. Меня в этот момент занимало только одно: я хотел как можно скорее освободить Каролину. И Зосиму вместе с Пал Палычем.

На мое счастье, и охрана лаборатории тоже сплоховала. Впрочем, нельзя было судить их слишком строго.

Дело в том, что убегающий Ильхан, их главный босс, Первый, оказался на линии огня. Сообрази он упасть, меня из автоматов просто изрешетили бы.

Но Ильхан был чересчур напуган молниеносной расправой с конвоирами. А они, я так думаю, были не из худших.

Охранников, как я успел про себя отметить еще когда мы входили в подземную лабораторию, было двое.

Они беспомощно целились и что-то кричали бегущему Ильхану, за спиной которого я чувствовал себя как за броней танка. Я даже постарался наддать, чтобы подобраться к охранникам как можно ближе. Ведь пистолет, в отличие от автомата, оружие ближнего боя.

Я мог бы снять Ильхана одним выстрелом. Когда мы с Зосимой ходили на охоту, я просто притворялся, что стрелок из меня никудышный. На самом деле в этой дисциплине со мной мало кто мог сравниться.

В специальном учебном заведении, которое я закончил с отличием, нас гоняли на стрельбища каждый день.

И в тире, и на полигоне мы проводили как минимум по двадцать часов в неделю, стреляя из всех видов оружия, даже самых современных и засекреченных. За такое время можно и обезьяну выучить на снайпера.

Наконец до Ильхана дошел смысл отчаянных призывов охранников. Он метнулся в сторону, буквально проломив один из застекленных отсеков, но я был наготове, и, резко остановившись, сделал два быстрых прицельных выстрела.

Этого оказалось достаточно. Сломавшись в поясницах, охранники рухнули на блистающий чистотой кафельный пол.

И все-таки один из охранников, перед тем как умереть, успел нажать на спусковой крючок. Но пули прозудели у меня над головой, а затем веером ушли в сторону. Послышался звон битых стекол и отчаянные крики и стоны раненых сотрудников лаборатории, так как длинная автоматная очередь пришлась по отсекам на уровне человеческого роста.

Но мне было на них наплевать. Я подхватился на ноги и снова побежал за Ильханом, который уже успел выскользнуть из лаборатории. Шустрый хорек, подумал я с ненавистью, забирая автоматы у мертвых охранников: в такой пиковой ситуации любое количество оружия не бывает лишним.

В коридоре было шумно: сотрудники шарашкиной конторы высовывались из дверей и спрашивали друг друга, что случилось. Мне было недосуг разъяснять ситуацию, поэтому я, не долго думая, выпустил очередь из автомата поверх их голов.

Эффект от моего "объяснения" получился потрясающим. Я никогда прежде не видел, чтобы двери захлопывались так быстро и так одновременно.

И все же я выловил кое-кого, что было крайне необходимо. Этим неудачником оказался охранник, который на свою беду слишком рьяно бросился исполнять свой служебный долг. Он выскочил откуда-то сбоку, и налетел прямо на меня.