Паломничество жонглера (фрагмент) - Владимир Аренев

- Бедный мальчик.

- Это моя вина. Братья давно говорили, что он рисует и довольно неплохо; потом Жорэм... Я велел, чтобы мальчику не запрещали и не препятствовали, но сам вмешиваться пока не хотел. - Отец настоятель вздохнул и покачал головой, будто не верил, что такое могло случиться у него, в Тхалемском монастыре, посвященном Лягушке Пестроспинной.

Его собеседник кивнул. Выглядел гость так, словно был не от мира сего, - и этим резко отличался от отца Ог`Тарнека - плотного, начинающего лысеть мужчины, походившего на типичного главу семейства какой-нибудь деревенской семьи. Совсем другое дело - гость отца настоятеля: невысокий, внешне вроде и неприметный (каштановые волосы, обычные черты лица, телосложения не рыцарского, но и не хлюпик какой-нибудь - таких тысячи и тысячи!). Однако стоило гостю заговорить, да просто начать двигаться - и у окружающих возникало такое чувство, будто человек этот нездешний в самом прямом смысле слова, - да и сейчас пребывает не только рядом с ними, а где-то еще.

В первую очередь - где-то еще.

- Вы несправедливы к себе, отец Арьед, - слова прозвучали вполне искренне, хотя произнесший их в большей степени, казалось, занят был не разговором, а рисунком, который и разглядывал, сидя вполоборота к столу. Вспомните, я ведь сам просил вас по возможности не вмешиваться. Другое дело, что ошибся я, мне следовало предусмотреть... - Он махнул рукой: Проще говоря, разгильдяй я, отец Арьед. Раз-гиль-дяй. За что и бываю время от времени наказан в назидание. Одно печалит душу: во-первых, я никаких выводов, кроме теоретических, из этого не делаю; а во-вторых, иногда из-за моего разгильдяйства страдают другие.

Настоятель с легким удивлением покосился на гостя. Они были знакомы не первый год, да вот Ог`Тарнек никак не мог привыкнуть...

- Когда он начал кричать, чтобы его не делили?

- А?

- Я спрашиваю...

- Я понял, понял, Тойра. Просто... - Отец настоятель почесал подбородок, чтобы хоть как-то скрыть растерянность. "Этот человек все время выбивает у вас почву из-под ног, как бы крепко вы на ней ни стояли. Причем выбивает безо всякого злого умысла, иногда даже не понимая, что он делает". - Да вот, кажется, как принесли сюда, так и начал кричать. Это важно?

- Не знаю, - соврал Тойра. Он по-прежнему разглядывал рисунок, измятый и подмокший, и хотя потом бумагу высушили, все равно кое-где карандашные линии оказались смазаны. Впрочем, по мнению Тойры, от этого рисунок только выиграл. - Что говорят врачеватели?

- Врачеватели не говорят, а только разводят руками. Лихорадку-то они бы вылечили, они и лечат ее, но мальчик... дело не в лихорадке. Ему снится что-то, и это пугает его...

"Пугает до смерти", - подумал, но не стал произносить вслух отец Ог`Тарнек.

- У вас есть здесь какие-нибудь музыкальные инструменты? - Тойра отложил рисунок и наконец посмотрел в глаза настоятелю.

"Обычный же взгляд, - почти с отчаянием подумал Ог`Тарнек. - Тогда почему каждый раз остается такое чувство, будто он заглянул тебе в самую душу? Причем заглянул так, походя, безо всяких злых намерений. Поглядел и забыл".

- Только барабаны не годятся, - уточнил Тойра. - И колокольчики тоже. Лучше бы, конечно, флейту или свирель, если у вас таковые найдутся; ну, в крайнем случае что-нибудь из смычковых, хотя тогда нужен будет и игрок, я на них не потяну... а это хуже, лучше б, если я сам... - Он рассеянно отстучал большим пальцем по столешнице некий незамысловатый ритм. Потом рассеянно моргнул и снова поглядел на Ог`Тарнека: - Ну так что?

- Есть флейты, - кивнул тот. - Все-таки псалмы полагается петь под музыкальное сопровождение. Я, правда, не понимаю, как вы собираетесь...

- Вот именно с помощью музыки и собираюсь, - резковато произнес Тойра. - Но только если мы не поспешим, это будет трудно сделать. Поэтому, прошу вас...

- Да-да, сейчас, - отец Ог`Тарнек, смущенный, поднялся и почти побежал за флейтой сам, хотя вполне мог позвать служку. Он сообразил это, когда уже прошел полкоридора, возвращаться теперь было бы глупо, так что он только покачал головой. Тойра всегда действует на людей подобным образом, тут ничего не попишешь. Поговаривают, что после прозверения (которое случилось давным-давно, когда Тойре было лет семнадцать от роду, что ли...) в него вселился зандроб. Врут, наверное; хотя в такие вот моменты отец Ог`Тарнек готов был поверить в это "вранье".

Когда он вернулся в свои покои с флейтой в руке, в сопровождении брата Виккела, гость по-прежнему сидел на табурете и все так же выстукивал большим пальцем некий ритм.

- Ага, есть-таки, - оживившись, он поднялся и почти вырвал флейту из рук отца настоятеля.

- Вот, - сказал тот, немного растерянно, - брат Виккел в нашем монастыре по праву считается лучшим флейтистом.

Тойра с легким любопытством взглянул на худощавого, курносого монаха с, пожалуй, чересчур толстоватыми для флейтиста пальцами.

- Да? Это очень кстати. Если я вам наиграю мелодию, сможете исполнять ее, скажем, часа два-три?

- Смогу, - ничуть не удивляясь, ответил монах.

- Тогда приступим. - Встряхнувшись, как встряхивается перед потасовкой с чужой стаей дворовый пес, Тойра прошел в соседнюю комнату. Здесь, укрытый одеялами, лежал Найденыш. Бледное лицо его казалось ликом мраморной статуи, и только из-за приоткрытых губ доносился невнятный шепот. Но Тойра и так знал, о чем умоляет мальчик.

"Не надо меня делить!"

"Поздно, - с легкой горечью подумал Тойра. - Поздно просишь. Теперь-то... разве что попробовать собрать Тебя - и то..."

Он сбросил наконец дорожный плащ, в котором просидел все то время, пока был у Ог`Тарнека в гостях, - а явился Тойра сюда сразу же, как только добрался до монастыря. Мысленно перебрал то, что лежало в дорожном мешке: не достать ли что-нибудь, что может пригодиться во время выговора; решил, что вряд ли, своими силами обойдется.

Вернулся в гостевую комнату, где стояли, дожидаясь, Ог`Тарнек и брат Виккел.

- Вы уж простите меня, отец настоятель, но я бы просил вас уйти. Помочь вы ничем не сможете, а лишние глаза поневоле способны помешать. "Вообще-то, лишние мысли, но объяснять нету времени", - оставалось только надеяться на понимание со стороны Ог`Тарнека.

- Как скажете, - развел руками тот. - Я буду в храмовне, брат Виккел.

- Теперь вот что, - повернулся к монаху Тойра. - Я сейчас наиграю вам мотив, а вы внимательно слушайте. Если что-то не поймете, переспрашивайте. Потом, когда скажу, начинайте играть, сядете здесь, за столом. И что бы ни доносилось из соседней комнаты... или вдруг войдет кто-нибудь - игру ни в коем случае не прерывайте!

Брат Виккел в самом деле оказался талантливым флейтистом: ухватил мелодию с первого же наигрыша, повторил почти идеально; к тому же, что немаловажно, не лез с расспросами.