Спроси у ветра - Эль Беннет

на Фредрика и улыбнулась зловещей улыбкой, а потом навсегда исчезла.

Как только она исчезла, напряжение в теле Фредрика окончательно исчезло, вылетев из него словно птица. Он еще минуту стоял и смотрел на то место, где совсем недавно стояла его мать, а потом повернул голову к Олив и бросился к ней.

Фредрик крепко сжал ее в своих объятиях и расцеловал ее щеки, глаза, лоб, нос, подбородок.

Олив рассмеялась и этот звук отдавал в его сердце радостью и ликованием.

– Полегче, здоровяк. Не задуши меня.

Но на само деле она наслаждалась близостью Фредрика. Олив перестала смеяться, она уткнулась Фредрику в шею, вдохнула его запах и крепко обняла его за торс.

– Оливка, как так получилось, что ты смогла раствориться в воздухе, а потом снова материализоваться? – спросил удивленно Фредрик.

Олив пожала плечами.

-– Такое я проделывала только пару раз, когда мне угрожала реальная опасность в прошлом. В первый раз это получилось случайно, когда мы с Кас убегали от солдат инквизиции в XIII веке. А второй раз, когда пару веков назад на меня напала группа колдунов. Так как наши тела это часть природы, а все, что касается природы подвластно мне, я могу распадаться на молекулы и атомы, а потом собираться. Как тот снежок. – Олив улыбнулась Фредрику, от чего ее лицо осветилось, – Я его материализовала из молекул воды и воздуха. Также с моим телом. Только задействованы все пять стихий, где огонь как катализатор. – когда Олив закончила говорить она снова уткнулась в шею Фредрика.

Он был поражен ее способностями, в очередной раз. Он держал ее крепко, но в то же время бережно и нежно. Он пытался согреть ее своим телом, своей любовью. Фредрик почувствовал, как девушка затихла в его объятиях, и стал покачивать ее, словно баюкая.

Сейчас, когда Ангелии уже нет, Олив смогла отпустить свои эмоции наружу. Из нее хлынули накопившиеся за это короткое время печаль и страх.

– Эй, детка. Все в порядке. – Фредрик все еще покачивал ее в своих руках. – Все уже прошло.

Олив подняла на него свои глаза, и Фредрик увидел в них непролитые слезы.

– Я так испугалась за тебя, любовь моя.

Фредрик опустил свои губы на губы Олив. Поцелуй был нежным, сладким, умиротворяющим. Олив испустила коротки тихий стон, от которого у Фредрика в штанах все затвердело. После всех волнений, единственное, что ему хотелось, так это закрыться со своей женщиной в комнате и заниматься любовью не вылезая из кровати несколько дней подряд.

– Ладно, любовнички. Еще успеете потрахаться, – голос Ноа разрушил сладкую дымку, окутавшую Фредрика и Олив.

– Ноа, как грубо, – одернула его Арья.

– Детка, ты была прекрасна, когда уложила тех охранников на коридоре, – сказал Ноа и звучно шлепнул Арью по попке.

Арья ощетинилась, но в ее глазах горел озорной огонек.

Олив с Фредриком обвели зал взглядом. Кассандра стояла около входа и выглядела ужасно. Она была сама не своя. Слезы все еще стекали по ее лицу. Она яростно пыталась их стереть, но не могла успокоиться и перестать плакать.

– Кас, – Олив позвала подругу.

Кассандра подняла свой взгляд на подругу и сказала только одно слово:

– Кендрик.

Все замолчали. Фредрик почувствовал жгучую боль в сердце. Он отпустил свои чувства на волю, и его Душа наполнилась горем. Он поднял руку и стал растирать себе грудину. Олив чувствовала боль Фредрика. Он боялся, что навсегда потерял друга и брата.

– Возможно моя магия сдержала его и он не смог себя убить. – попыталась успокоить его Олив.

Все замолчали.

На коридоре послышался какой-то шум и крики, которые приближались к бальному залу.

– Ангелия, Ваше Высочество, я уже здесь. Вы звали меня… – в зал запыхавшись забежала Ванесса и остановилась, как вкопанная. –  Аа… где…

Она не успела договорить предложение, потому что Кассандра ударила ее кулаком прямо в лицо.  Ванесса завизжала и стала прикрывать свой нос.

– Вот, для чего я должна была быть здесь. – холодно сказала Кассандра.

Ноа и Арья прыснули со смеху. Это был скорее истерический смех.

Но Кассандра по-прежнему стояла грустная и подавленная.

*****

К вечеру жизнь в замке почти наладилась. Охранникам были даны разъяснения. Они, конечно, все были сбиты с толку. Так как Ангелия все же успела дать им свои злобные и темные указания, которые Фредрик все отменил.

Он вместе с Олив и Кассандрой проверил темницу. Кендрика там не оказалось. За решеткой остался только кокон из корней, который начаровала Олив. Фредрика это очень огорчило, ведь он даже не успел попрощаться с другом перед его смертью. Кассандра замкнулась в себе, как только поняла, что в темнице Кендрика нет. Она поднялась в свою комнату и больше от туда не выходила. Олив решила, что позже обязательно поговорит с ней.

Когда Олив и Фредрик попали в свою комнату, за окнами уже стемнело. Олив чувствовала усталость и грусть любимого. Она толкнула его на кровать и стала медленно раздевать.

– Оливка, ты такая ненасытная, – промурлыкал Фредрик сонно.

Олив усмехнулась и сняла с его ног обувь. Ей нравилось заботиться о своем мужчине. Что-то очень женское, первородное, пробудилось в ней пока она ухаживала за ним.

Она стянула с зевающего Фредрика майку и джинсы.

– Любимый, завтра, когда мы оба отдохнем после событий сегодняшнего дня, мы будем трахаться с тобой как кролики. А пока, давай спать, – она накрыла Фредрика одеялом.

Фредрик не сопротивлялся. Он сдался на милость ее ласковых рук.

– Я так устал, – застонал Фредрик, – моя голова просто раскалывается.

Олив быстро разделась и нырнула в постель, в объятия Фредрика. Она положила свою голову ему на плечо. Фредрик крепко обнял ее и переплел их ноги.  Олив замурлыкала от тепла и запаха Фредрика.

Через пру минут, Фредрик уже мирно сопел. Олив улыбнулась в темноту и также ушла в царство Морфея.

Олив проснулась словно от толчка. Она с трудом разлепила свои глаза. В комнате было все еще темно. Она вытянула руку в поисках теплого тела Фредрика, но не нашла его рядом.

Из ванной комнаты послышались странные звуки.

Олив встала с кровати и пошла на шум. Приблизившись к ванной Олив услышала характерные звуки рвоты. Ее сердце забилось чаще, она рывком открыла дверь ванной комнаты и увидела Фредрика, который сидел на полу, склонившись