В огненном кольце - Евгений Дворянский

С передового наблюдательного поста, который возглавляла сержант Суслова, заметили, что наш самолет, возвращавшийся с боевого задания, летит недопустимо низко. Вдали, в лесу он упал. Сержант Суслова и ефрейтор Исаченкова пошли на розыски. Идти пришлось по глубокому снегу. Они нашли подбитый самолет и пять километров несли летчика на руках до медицинского пункта{289}.

Как только наши войска продвинулись вперед, зенитные батареи тоже перешли на новые огневые позиции. Командир дивизиона капитан И.И. Капула сам руководил перемещением 17-й батареи. Занять позицию на территории, где проходила вражеская оборона, оказалось не просто - фашисты всюду расставили мины. Разыскать их под снегом было не легко. Требовалась большая осторожность, и зенитчики часто становились саперами.

Пока батареи передвигались на новые позиции, политработники использовали время для бесед с бойцами. Например, парторг пятого дивизиона 169-го зенитного полка Петр Яковлевич Галкин в первые дни наступления находился в батарее старшего лейтенанта Аксенова. Когда зенитчики оборудовали позицию на новом месте, Галкин побывал в каждом расчете, помогал устанавливать орудия, рыть котлованы и беседовал с коммунистами, сообщал бойцам обстановку на фронте, рассказывал о ходе наступления, призывал образцово выполнять свои задачи.

Постоянно находились среди бойцов заместители командиров дивизионов по политчасти майор Василий Тимофеевич Андреев, капитаны Василий Петрович Ионов, Павел Иванович Пылаев.

Для летчиков-истребителей первый день наступления оказался неудачным. Погода выдалась неблагоприятной, стояла низкая облачность. А летчики рвались в бой.

При первой возможности летчики помогали наступавшим. Гвардии младший лейтенант Николай Казаченко вместе с ведомым гвардии младшим лейтенантом Василием Целовальниковым вылетел на штурмовку вражеского аэродрома. При подходе к цели они заметили "мессершмитт", шедший на посадку, и сбили его. Вражеские зенитные орудия открыли сильную стрельбу. Но летчики-гвардейцы все же так "обработали" аэродром, что на нем поднялись столбы огня и дыма. На следующий день Казаченко и Целовальников сбили еще один самолет, нанесли удар по колонне фашистских автомашин и разгромили ее. В тот же день они еще раз вылетали в тыл врага{290}.

Надо было разведать расположение войск и коммуникации фашистов, но облака висели почти у земли. Трудно летать в такую погоду. Поэтому в разведку послали опытного летчика-коммуниста гвардии капитана Федора Петровича Скрипченко (11-й гвардейский истребительный полк). Не раз он попадал под огонь, но задание выполнил успешно. Его разведывательный полет дал командованию важные сведения. В последующие дни он не раз вел воздушные бои, штурмовал наземные войска врага. За мужество и отвагу, образцовое выполнение боевых заданий Ф.П. Скрипченко наградили орденом Александра Невского{291}.

Жаркую схватку провела четверка истребителей во главе с капитаном Василием Степановичем Цыганенко из 102-го гвардейского авиационного полка. К полю боя приближались вражеские самолеты. На их перехват полетела наша четверка. Завязался бой. Лейтенант Андрей Завьялов в первой же атаке сбил фашистский самолет. В этот момент другой "мессершмитт" зашел ему в хвост. Опасность вовремя увидел летчик Н.А. Крицын и устремился на выручку товарища. Он дал длинную очередь по фашистскому самолету. Тот задымил и врезался в землю. Подошли еще два вражеских истребителя и набросились на Крицына. На этот раз его выручил Завьялов, сбив фашиста. Второй отвернул в сторону. Так смелость, взаимопомощь и высокое боевое мастерство помогли нашим летчикам добиться победы{292}.

Днем и ночью летчики наносили штурмовые удары по врагу, громили подходившие к фронту его резервы.

Во втором часу ночи Герой Советского Союза В.А. Мациевич из 26-го гвардейского истребительного полка обнаружил на одной из станций только что подошедший эшелон. Летчик развернулся и "прочесал" его огнем. Затем он увидел артиллерийскую батарею, которая вела огонь по нашим подразделениям. Мациевич ударил по ней из всех огневых средств своего самолета. Батарея умолкла.

Младший лейтенант Василий Тихонович Стрижак заметил на шоссе колонну фашистских автомашин, подвозивших боеприпасы к линии фронта. Стрижак с бреющего полета обстрелял ее. На дороге запылали машины, начались взрывы. За образцовое выполнение боевых заданий В. Стрижака наградили орденом Славы 3 степени.

Успешное наступление наших войск вызывало у воинов ПВО огромный подъем, стремление наращивать удары по врагу. Уже освобождены Красное Село и Дудергоф, взвился красный флаг на Вороньей горе. Батареи 169-го зенитного артполка передвигались вслед за частями 30-го гвардейского стрелкового корпуса, которым командовал Герой Советского Союза генерал-майор Н.П. Симоняк.

И вот сообщение: вечером 19 января войска 42-й и 2-й ударной армий соединились в районе села Русско-Высоцкое и замкнули кольцо окружения петергофско-стрельнинской группировки фашистов. На второй день советские войска полностью уничтожили ее.

19 января Москва салютовала доблестным войскам Ленинградского фронта двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий.

В приказе Верховного Главнокомандующего всем войскам, осуществившим прорыв вражеской обороны и участвовавшим в боях за Красное Село и Ропшу, объявлялась благодарность. Наиболее отличившимся соединениям и частям были присвоены наименования "Красносельских" и "Ропшинских".

За образцовое выполнение боевых заданий наименования "Красносельский" удостоился 169-й зенитный артиллерийский полк. Кроме того, его наградили вторым орденом Красного Знамени. Этим же орденом был награжден и 192-й зенитный артиллерийский полк.

Вечером 19 января и утром на следующий день во всех подразделениях прошли митинги. Воины заявляли, что они приложат все силы для достижения полной победы.

- Осенью 1941 года нам пришлось сражаться на этих рубежах. Мы выдержали ожесточенный натиск врага и остановили его, - говорил на митинге командир 22-й батареи 69-го полка капитан Мартыненко. - В тех боях смертью героев погибли многие наши товарищи. Над их могилами мы клялись разгромить врага, добиться победы. И вот пришел час расплаты с фашистами. Мы гордимся тем, что полку присвоено наименование "Красносельский". В боях мы его оправдаем с честью{293}.

Советские войска шли вперед, освобождали от оккупантов города и села, а в газетах появлялись сообщения о чудовищных злодеяниях фашистов в Павловске, Антропшино, Ямековицах. Воины ПВО читали эти сообщения и в ответ на зверства врага усиливали удары. В этих боях прославились высоким мастерством, смелостью и отвагой многие летчики и зенитчики.