Перекресток времен. Новые россы - Андрей Захаров

Погибшего ординарца пришлось хоронить в прямо снегу, затем, погрузив раненых на подводу и забрав все, что было возможно из побитого "Лексуса", ставшего уже просто металлоломом, людской караван двинулся в путь по снежной дороге - леднику, медленно стекающему вниз по наклонному ложу…

* * *

Солнце начало уходить за темносерые облака, затем резко наступила темнота. И только благодаря белому снегу ледника можно различить темные очертания скал медленно проплывающих мимо еле бредущей колонны людей и техники.

Они уходили все дальше и дальше от перевала, прикрывшего их от непонятного для большинства, а поэтому загадочного и страшного взрыва.

- Господин подполковник… Олег Васильевич… - еле слышно обратился капитан Невзоров к Уварову. - Объявите привал, прошу вас. Люди и животные обессилены. Уже почти сутки без еды и отдыха. Еще немного и многие просто не смогут идти. А ведь среди нас есть женщины и дети…

- Я все понимаю, Борис Иванович, но если мы сейчас остановимся, то потом никто живым отсюда не уйдет.

- Почему вы так думаете? Мы ведь уже достаточно далеко отошли от того страшного места.

- Да. Это правда. Слава богу, что ветер изменился и радиационное облако унесло в другую сторону. Да и вулканического пепла здесь тоже нет. Но и на леднике мы оставаться долго не сможем.

- Почему? Несколько часов ничего не решат, а люди и лошади смогут немного отдохнуть.

- Вы раньше были в горах?

- Нет. Я всю свою жизнь прожил на равнине.

- Я вам сейчас попытаюсь объяснить. - Уваров немного прокашлялся. Чем больше они спускались с гор, тем легче становилось дышать, сухой горный воздух уже не так драл горло как раньше. - Вы, наверное, заметили, что снег под ногами потерял свою былую плотность, люди начали больше проваливаться. Лошади еле тащат подводы, а автомобили стали чаще буксовать…

- Конечно, заметил. Мы уже прошли по этому леднику верст двадцать, высота гор уменьшилась, стало теплее, вот снег и сходит. Хотя ветер остается по-прежнему сильным, до костей продирает…

- А заметили ли вы трещины в леднике? Чем больше мы спускаемся, тем они шире и глубже. Идущий впереди бронетранспортер Григорова уже несколько раз чуть не проваливался в них. Хорошо, что немец классный водитель, вовремя отворачивал. По дну трещин часто текут ручьи или происходит движение льда, в любой момент может отколоться большой кусок, тогда мы окажемся на дне, где лед нас просто раздавит. Здесь также большая вероятность схода снежных лавин. Так что мы можем провалиться под лед или быть сметены снежной лавиной. Или можем на такой высоте просто все замерзнуть. Чем быстрее мы с ледника уйдем, тем лучше для нас.

- Что же нам делать?

- Профессор Левковский посоветовал искать по сторонам ледника сходы на свободную от снега и льда площадку. На бортах ледников встречаются боковые морены - вытянутые гряды неправильной формы, сложенные песком, гравием и валунами…

- Так надо послать разведку!

- Уже послал. Но пока результат отрицательный. Вокруг нас сильно отвесные скалы, нет ничего подходящего…

Разговор был прерван видом застрявшей рядом с ними подводой. Пожилой мужчина устало нахлестывал обессиленных лошадей и пытался сдвинуть с места, глубоко засевшее в снегу колесо. На подводе, закутанные в тряпки сидели двое маленьких детишек, из-под платков были видны только их блестящие глазки. С другой стороны, неопределенного возраста женщина, одетая во все одежды, что можно было одень для спасения от пронизывающего ветра, пыталась помочь мужчине и лошадям, толкая вперед телегу. Сзади к подводе была привязана исхудавшая корова. Она, тихо мыча, смотрела на окружающих людей совершенно измученными и молящими о скорой смерти глазами. Невзоров с Уваровым, при помощи подошедших сзади солдат и красноармейцев, еле вытолкали подводу из колеи и помогли лошадям начать движение.

- Господа командиры! Долго мы так идтить будем, уже мочи нету?! Хоть бы издохнуть быстрее! - в сердцах проговорил один из солдат. Его поддержал худой небритый красноармеец в каске и в рваной шинели:

- Зашли черт знает куда, лучше б там сдохли!

- А ну прекратить паникерские разговорчики! - оборвал недовольных Невзоров. - Стыдно вам, мужики! Вон бабы и дети идут, а вы тут сопли распустили! Осталось совсем немного, потерпите, скоро будет привал.

- А каша будет, а то уже желудок свело?!

- И каша, и тепло. Все будет. Вы же русские солдаты. А русских ничего не берет, потому, что мы непобедимы! Нет такой силы, что может сломить наш воинский дух!

- Да, ребята! - поддержал капитана Уваров. - А ну, скажем дружно тетке с косой: хрен нас возьмешь, карга старая! А на счет привала, это я вам обещаю! Еще немного и будет. Готовьте ложки, не потеряли их еще?

Бойцы, не очень-то веря в обещания командиров, все же замолчали и пошли вперед.

- Еще немного и может быть бунт. - предостерег Невзоров, когда подчиненные немного отошли от них. - Что тогда делать будем? Это верная смерть для всех.

- Бог не выдаст, а свинья не съест. Нутром чую, что выход где-то рядом…

В подтверждение слов Уварова, к ним с головы каравана, освещая перед собой узкую полоску исполосованного бороздами от колес и ног снега, громко тарахтя, приближался мотоцикл.

- Нашли! Товарищ подполковник! Нашли!

- Что нашли, Синяков?

Мотоцикл резко развернулся и остановился возле командиров. Синяков сидел за рулем, а за его спиной, на заднем сиденье, расположился бурят Будаев. Сержанта-радиста Хворостова с ними не было.

- Нашли, товарищ подполковник! Место нашли, где свернуть с ледника можно и отдохнуть нормально. Правда немного в сторону отойти надо, а то впереди трещина большая, не объедешь и не обойдешь.

- Далеко ли до этого места?

- Да не особо. С полкилометра вперед пройти и влево свернуть. Там до скал не больше двух сотен метров, затем вдоль скал вниз немного, а потом подъем небольшой будет, кусок от скалы отвалился. Щель хоть и небольшая, но автомобили пройдут. Дальше вроде пещеры большой, ветра нет и отдохнуть нормально можно. Все сможем поместиться.

- Молодец, Виталий! А где радиста своего оставил?

- На том подъеме оставил, чтобы наше движение корректировал. Я уже и Григорова остановил, а Дулевич по рации с Хворостовым связался. Ждем только ваш приказ.

- Хорошо. Считай, что приказ уже получил. Сейчас, дуй в голову колонны и поворачивай всех в тот район. Передашь начальнику штаба Бондареву, чтобы выставил регулировщика на повороте и Будаева также там оставишь, пусть показывают дорогу.

- Есть, товарищ подполковник! Галдан, держись крепче!

Мотоцикл взревел и рванул с места, выбросив из-под колес большие комья снега.

- Ну и везет же вам, Олег Васильевич! - восхитился Невзоров. - Только проговорили и вот вам, пожалуйста, получите, что заказывали!

- Просто жизненный опыт и интуиция. - спокойно ответил Уваров. - Ну, не может нам все время не везти! За черной полосой всегда будет белая! Надо в это верить. Что я и делаю. Как говорили наши предки, на бога надейся, а сам не плошай! Мне ведь, в свое время, довелось в горах послужить, затем, когда сюда попали, с нашим профессором переговорил, оценил общую обстановку и местность, вот и сделал вывод, что где-то должен быть сход. Ну, не могло его не быть! Поэтому и послал разведку вперед. Вот вам и результат…

- Я понял, почему, вы гнали нас без остановок все эти сутки! Боялись, наверное, чтобы ночью не прошли мимо.

- Так точно. Ваша взяла… Хотя, если честно, то уверенности у меня не было, но надежда умирает последней…

* * *

Максим шел, держась одной рукой за подводу, везущую раненых. Свой карабин с оптикой он закинул на спину, поэтому обе руки оказались свободными. Плохо, что в свое время, они с батей не придумали прихватить с собой и перчатки. Но! Знал бы прикуп, жил бы в Сочи! Сейчас же приходилось часто менять руки и согревать их своим дыханием. Передав УАЗик отцу, который сразу же загрузился ребятней-детдомовцами, мерзшими без теплой одежды, солдатские шинели им мало подходили, Макс решил находиться поближе к Оксане, поэтому и пошел с госпиталем Баюлиса. Девушка видно поняла его желание и не возражала этому. За время спуска по леднику она сильно устала и уже еле передвигала ногами. Этому также мешала явно большая для нее красноармейская форма, особенно ботинки. Когда наступили сумерки, Макс еле уговорил ее сесть на подводу, где лежали двое раненых и находилась ее корзинка. Сам парень шел рядом, иногда поглядывая на поразившую его прямо в сердце девушку. За этот долгий путь они почти не разговаривали, в основном обменивались взглядами, но и по этим взглядам можно было понять, что каждый из них думает. В кармане своего бушлата Максим нашел несколько конфет - карамелек из своего мира, видно остались еще с прошлогодней поездки на озеро, не задумываясь, он отдал их девушке. Увидя сладости, Оксана поблагодарила его, но себе взяла только одну конфету, остальные отдала Варе и Рите, а также молодому красноармейцу, помогавшему им в госпитале.