Нелегкий выбор - Синтия Виктор

— А может, было что-то особенно вкусное, такое, ради которого он готов был и драться и… и ругаться?

— Ты о чем? — отрываясь наконец от шоу, спросил Чарли.

— Ну… хм… в общем… — Тим понял, что умалчивать о ссоре и дальше у него не получится. — Накануне того дня, когда они умерли, родители ужасно поссорились из-за какого-то «люкса». Папа так разозлился, так разозлился! Я никогда не видел его таким и подумал, что этот «люкс», наверное, такой вкусный, что пальчики оближешь.

— Накануне того дня, говоришь? — Чарли помолчал, явно изо всех сил шевеля мозгами, но так и не придумал никакого объяснения. — Странно… Бывает пиво марки «Люкс», бывает вино… мороженое тоже бывает, но чтобы устраивать из-за него такой скандал! Ты, должно быть, ошибся.

— Нет, не ошибся! — горячо возразил Тим. — Я ясно слышал слово «люкс». Папа и разозлился-то из-за этого «люкса»!

— Так или иначе, я ничем не могу тебе помочь. Не нравится мне, что скандал разразился как раз накануне их смерти… Думаешь, это как-то связано?

— Нет, конечно, нет! Ты же знаешь, дядя Чарли, что это был несчастный случай, — заторопился Тим, сожалея о том, что вообще начал расспросы. — Просто мне обидно, что они умерли как раз тогда, когда были в ссоре.

— В жизни всякое бывает, — заметил Чарли философски, теряя интерес к разговору. — Из-за чего только люди не ссорятся… у твоих родителей тоже были человеческие слабости. Выброси все это из головы — все равно теперь уже никому не узнать, в чем было дело.

«То-то и оно, что никому», — подумал Тим уныло. Это означало, что и он никогда не узнает правды. И все-таки он знал достаточно: из-за того, что случилось, можно убить человека, даже близкого.

— Пойду спать, — сказал он, вставая.

— Спокойной ночи.

Чарли остался перед телевизором, попивая пиво, а Тим потащился вверх по лестнице, погрузившись в безмолвную молитву.

«Господи, сделай так, чтобы никто никогда не узнал, что сделал папа! Я буду хранить тайну, обещаю. Папа был очень добрый, он никогда никого не обижал, просто он не смог вынести того, что случилось. И мама была хорошая, честное слово! Она любила нас, и если она поступила неправильно, значит, на это была причина…»

В комнате, вместо того чтобы лечь, он взял с полки бейсбольный мяч и рукавицу, придвинул стул к окну и долго-долго сидел, глядя в ночь, подбрасывая мяч и снова его ловя.

Глава 23

— Но, Тим, милый, ты же так их любил!

Несмотря на всю свою выдержку, Дорис Бекли не смогла скрыть разочарования, когда Тим принял миниатюрного робота-рейнджера и равнодушно сунул его назад в коробку. К остальным подаркам, разложенным на газоне в виде ровного полукруга, он даже не прикоснулся.

Деревья, которыми был окружен двор, были в цвету. На клумбах уже расцвели азалии и ирисы, их живые краски гармонировали с яркостью развешанных повсюду воздушных шаров и пестрых бумажных фонариков. Но похоже было, что даже радуга, вдруг опустившаяся с небес на дом Коулов, не заставила бы посветлеть хмурое лицо мальчика. С таким же безразличием он повертел в руках и отложил роликовые коньки, подарок Лэйни. Даже предложение весь уик-энд рыбачить вдвоем на севере Мэйна, исходившее от Пенна, вызвало только короткую вспышку интереса.

Лэйни искоса наблюдала за тем, как бабушка старается расшевелить внука. Она сочувствовала Дорис Бекли, которая не понимала, что Тим интересовался моделями роботов в возрасте Райли и давно перерос это увлечение. Тем не менее это была искренняя попытка порадовать мальчика (столь же неудачная, как и все, что предпринималось за последние два дня). В последнее время настроение Тима стало постепенно выравниваться, и Лэйни не понимала, что заставило его снова ухнуть в бездну уныния.

На этот раз не только Лэйни и Райли, но и Великий Дядя Пенн не мог пробиться сквозь прогрессирующую безнадежность, которая затягивала мальчика. И все же Дорис Бекли не заслуживала такого равнодушия, даже если подаренная игрушка больше подходила для малолетки, а новая пижама и модный свитер вряд ли могли согреть сердце мальчишки. В попытке исправить впечатление Лэйни направилась к Дорис.

— Эта пижама такая симпатичная! — сказала она, стараясь улыбнуться потеплее. — Тим будет счастлив ее примерить…

— Это потому, что я знаю вкусы своего внука, — отрезала Дорис и повернулась к ней спиной.

«Не мечите бисера перед свиньями», — подумала Лэйни, отрезая для Райли второй кусок торта, на котором было написано: «С днем рождения, Тим!»

— Очень вкусно, — похвалила девочка с набитым ртом, — но на мой день рождения закажи торт не с шоколадным кремом, а с клубничным джемом.

Она не стала дожидаться, пока Лэйни положит добавку на тарелку, выхватила кусок у нее из рук и отошла посмотреть на одноклассников Тима, затеявших неподалеку игру в футбол.

— Она не знает, глупышка, что тебя и близко не будет в день ее рождения, — сказал подошедший Пенн.

Он отхватил чудовищных размеров ломоть от острой рыбной запеканки, при этом глядя на Лэйни так, словно желал бы заодно искромсать и ее. Лэйни не поддалась на провокацию и предпочла отмолчаться. Она задолго начала готовиться к празднику и пригласила всех, кого только можно, включая одноклассников Тима, его дедушку и бабушку и даже своих родителей. Она надеялась, что это сделает день рождения особенным, из ряда вон выходящим. В качестве угощения она заказала две большие кастрюли «чили», объемистый судок «лазаньи», закупила неимоверное количество содовой, а в это утро поднялась в половине шестого, чтобы украсить двор понаряднее.

Пока что единственным вознаграждением за ее труды были звонки Эла Смайли, который ворчал, брюзжал и ныл, потому что накануне Лэйни ушла пораньше и не смогла закончить работу. Тим не выразил не только признательности, но и какого-либо интереса, и в довершение ко всему Дорис Бекли источала холод, как мощная морозильная камера. Одним словом, все шло не так.

Лэйни перевела взгляд на импровизированное футбольное поле, где мальчики уже разделились на команды и рефери, в котором росту было метр с кепкой, наклонился над мячом. Вот он пропищал команду, и ребята бросились в дальний угол двора, где торчал, отмечая угол «поля», раскладной стул. По всей лужайке валялись пустые пластиковые бутылки и банки, смятые стаканчики, бумажные тарелки с остатками шоколадного крема, обертки и комки использованных салфеток.

Подошла Меган Берк и оглядела эту помойку прищуренными глазами.

— Ну чо, пора мусор вывозить? Тогда вперед — и с песней! Волоки мешок, а то до ночи потом проваландаемся.

Лэйни благодарно улыбнулась. Слава Богу, нашелся хоть один человек во всей компании, который не считал своим долгом тем или иным способом щелкать ее по носу. Она развернула самый большой из пластиковых упаковочных мешков, и они вдвоем двинулись по лужайке, собирая все, что попадалось под руку. Не уместившиеся бутылки пришлось нести в руках.