Знак Моря - Пол Кирни

– Недружелюбные парни, – заметил Рол, когда они ушли.

– Мириам любит выбирать трезвых для своего ополчения, и есть целый список желающих.

– Откуда берутся мушкеты?

– Оттуда же, откуда и пушки. Бьонар недурно вооружил нас за эти последние несколько лет, хотя в городе недостаток хорошего пороху. Мы пытались изготовлять свой. Но у нас получался неважнецкий. Впрочем, в горах есть древние свинцовые рудники, так что пулито мы выплавляем.

Они прошли, все так же задерживаясь на каждом шагу, в тыл пещеры с сухими доками. В одном из них судно без мачт покачивалось на пенной воде, а крысы сновали по палубе. Рол, охваченный любопытством, взобрался туда по узким сходням, чтобы внимательней взглянуть.

– Что это?

– Старый бьонийский корабльгонец. При захвате здорово пострадал гдето пять лет тому назад. Хотя не так здорово, как повредил наши три судна. И с тех самых пор гниет здесь. Мы берем с него дерево. Он построен из кассийского тика, черного дерева, твердого, как железо, и тяжелого для обработки, но зато долговечного.

Рол провел руками вдоль борта. Шрам на его ладони странно покалывало, на миг он ощутил трепет. Но лицо его не изменилось.

– Как ты думаешь, на сколько он потянет?

– По водоизмещению? Ну, он больше многих наших судов. Я бы сказал, триста тонн.

– Поглядимка внизу.

– Рол, его вновь и вновь обдирают. То, что осталось, наверняка сгнило и изъедено червями.

– Уступи мне, Галлико.

Лесенки давно рухнули, и трое друзей простонапросто свалились через зияющий главный люк и двинулись в сторону кормы. Крид шел во тьме на ощупь и еле слышно ругался.

– Не все из нас видят точно кошки.

– Впереди свет, – сказал ему Рол. – Здесь начисто сняли кубрик, и видны кормовые окна.

Они подошли к кормовому рундуку и заглянули за тяжелые оконные рамы. Обернувшись, Рол увидел обозначившиеся перед ним во тьме благородные очертания корабля во всю длину. Все внутренние перегородки были давно убраны, и он мог оценить изящество всего сооружения и крепость его шпангоутов.

– Как он был оснащен?

– А? Понял, ты о корабельной оснастке. Латинский парус на бизаньмачте. Проклятие, крыса! – Полутролль пинком отбросил не в меру дружелюбного грызуна. Рол кивнул с сияющими глазами.

– Господа, мы нашли свой корабль.

– Ты шутишь, – с недоверием промолвил Галлико.

– А ты видел, как здесь пригнаны доски, ты поглядел на кницы? Нож невозможно вогнать, настолько все плотно. С корабля чего только не снято, да. Но то, что осталось, превосходно. Я бы отдал за него золотые горы. Заглянемка в трюм.

Они собрались у люка и вгляделись в черноту внизу. Там стояла вода и плавали крысы.

– Видишь? Если сейчас здесь дюйм, то будет фатом, – произнес Галлико.

– Поставим помпы и откачаем. – Рол топнул сапогом по доскам нижней палубы. – Поспорю на что угодно, это не больше, чем бывает обычно. Настоящей течи нет, или палубы давнымдавно залило бы. Говоришь, корабльгонец? Но построенто как боевой.

– Он стар. Самое меньшее шестьдесят – семьдесят лет. В те дни строили более тяжелые суда, и кассийские тиковые леса давно сведены.

– Насчет этих фальконетов на складе. Их ктонибудь просил?

– Они слишком тяжелы для любого судна Ка. Артимион подумывал, не поставить ли их на скалы как береговую батарею. Но втаскивать их туда – все на свете проклянешь.

– Этот корабль мог бы их нести, – с улыбкой произнес Рол. – Галлико, дружище, да ведь это то, что нам нужно.

Полутролль почесал подбородок.

– Работа предстоит неимоверная.

– У тебя есть чтото более срочное?

– А как насчет команды? – спросил Крид. – Судну вроде этого с двенадцатью такими орудиями понадобится… скажем, семью двадцать человек, если ходить на нем, как на военном.

– Меньше, – уточнил Рол. – Если обеспечить людьми только орудия одного борта одновременно. Нет, я взялся бы на нем ходить с сотней человек, если только это настоящие моряки.

– С сотней человек, – задумчиво повторил Галлико. – Что же, здесь, в Ка, полно моряков, но тебе понадобятся пушкари, плотники, кузнецы. Да и корабел, если в корпусе есть большая неисправность.

– Найдем. Сегодня. Галлико, ты здесь знаешь каждую собаку. Будешь нашим вербовщиком. Прежде всего мне нужны ремесленники. Плотники, как ты говоришь. Но и много просто крепких малых, согласных на грубую работу. Все, кто пойдет работать, получат преимущество при выборе экипажа.

– Ты настроишь против себя других капитанов, если станешь сманивать опытных людей с причалов.

– Худо.

Сперва люди явились из любопытства и потому, что их звал Галлико. Немало более опытных моряков бросили один взгляд на корпус и отвернулись, покачивая головами и смеясь. Но достаточно народу маялось без работы, и желание поглядеть, что получится, побудило многих остаться. Рол распределил их по бригадам и стал давать указания. Он добывал, откуда удавалось, припасы и снаряжение. Мало кто решился бы спорить с Галлико, когда тот вдруг объявлялся с дюжиной спутников и требовал смолу, паклю, помпы с кожаными кишками, канат, парусину, пилы и тесла, молоты и десятидюймовые гвозди. Невиданное обилие всяких запасов выросло близ корпуса в доке, и через три дня здесь работали тридцать человек. Но то были простые матросы и любопытствующие из порта, не более. Многие оказались ловки с пилой или у рычагов, но Ролу требовались мастера, особенно кузнец. Сперва они убрали воду из сухого дока, так что тот стал соответствовать своему названию, и весьма неприятно провели время, подпирая корпус с бортов, чтобы тот не опрокинулся в дурнопахнущую грязь, обнажившуюся, когда ушла вода. Рулевая лопасть отсутствовала, и судно встало на киль с отчаянным стоном, от которого у Рола сжалось сердце. Он опасался, что днище даст перегиб. Или хуже, сломается. Но кассийский тик выдержал. А вскоре корпус плотно охватили ряды особых, изготовленных для такого случая подпорок. И он стоял прямо, точно у игрушечного кораблика, который предстояло ввести в бутылку.

Ушло одиннадцать часов, вахта за вахтой, на откачку воды из трюма. И на днище они нашли скелет высокого мужчины в ржавеющей на костях броне. Находка возбудила суеверия рабочих, пошли разговоры, и тогда Рол привязал ее к колышку у дока, так что пустые глазницы взирали на людей, работавших вокруг корпуса. Скелет сделался оберегом корабля, невеселым воплощением духа товарищества среди тех, кто здесь трудился.

Доски обшивки оказались примечательно здоровыми. Что бы ни содержала вода в доке, а она отогнала тередо, древесного червя, губителя кораблей. Крид обшаривал городские склады древесины в поисках досок для палуб и рангоутного дерева. Одновременно он посылал опытных людей в горы высматривать самые высокие и прямые деревья, ибо ни одна мачта на складах не была достаточно велика для такого судна.