Кардинал в серой шинели - Александр Конторович

— Прими сие оружие, брат мой! — протягивает он мне меч.

Брат?

Не сын?

Беру меч в правую руку.

Ого! Солидное оружие, нечего сказать! А в руке сидит, как влитой! Мастер делал…

Из сундука появляется еще и красная мантия. С помощью монахов Гройнен накидывает ее на мои плечи. Эрлих извлекает из сундука красную шапку и водружает мне на голову. Завершает все массивная серебряная цепь с каким-то медальоном. Она надевается мне на шею.

После этого вся честная компания отступает на шаг и склоняется в торжественном поклоне.

— Приветствуем тебя в наших рядах, брат кардинал! — торжественно провозглашает Гройнен. — И пусть грозный меч в твоих руках внушает ужас нечестивым и защищает обездоленных!

Так… кардинал… в этом мире это что-то типа церковного военачальника. Круто! Вот только войск у меня… на генерала явно не хватает. Хоть бы какой-то корпус подошел… Но нет его.

Ладно, за неимением гербовой… будем писать на оберточной.

— Ваше преосвященство… — обращаюсь я к Гройнену.

— Брат епископ!

О как! Брат!

— Простите, брат епископ, у меня есть один вопрос.

— Слушаю тебя, брат кардинал!

— Вон там, в холмах, — указываю я рукою в сторону, где заныкал ядовитые шарики, — там есть кто-нибудь из наших?

— А что им там делать? — отвечает брат Рон. — Дорог там нет, и пройти через скалы невозможно. Два дозора… и все.

Ага, стало быть, мои путешествия в тот день ничьего внимания не привлекли.

— Вот что, брат епископ, — снова поворачиваюсь я к старому епископу, — не скрою от вас, те события, что могут вскорости произойти в замке, влекут за собою различные… э-э-э… неприятные последствия. Причем я и сам не могу до конца представить их масштаб. Не могу исключить и того, что последствия их будут сказываться на людях еще очень долго.

— Что ты хочешь, брат мой?

— После того как все закончится, да будет наложен запрет на это место и ближайшие окрестности. Пусть не дерзнет никто подходить к замку ближе, чем на два часа конного пути.

— Как долго?

— Откуда я знаю? Лет сто… может быть, или больше. Лучше — больше. Как выясню более подробно — расскажу.

Старик пристально на меня смотрит. С трудом выдерживаю этот взгляд. Наконец он кивает:

— Хорошо. Мы так и поступим.

Оставшаяся часть дня пролетела в беготне и хлопотах. Улучив момент, заскакиваю в кузницу и нахально реквизирую молот у кузнеца. Он себе еще добудет, а вот мне его где потом искать?

Следующий день большого облегчения не принес. Ушли караваны со слугами и остатками ценных вещей. Монахи упаковали и вывезли всю графскую библиотеку и лабораторию. Наркоту оттуда выгребли еще раньше. Злорадно ухмыляюсь, представляя себе морды иерархов.

Оружие… его еще осталось много, граф, будь он неладен, натаскал сюда изрядный запасец. Почесав в затылке, даю команду вывозить его прямо в лес и там где-нибудь заныкивать. Потом откопают.

А вот винный погреб вывезли лишь частично, часть вин так и осталась на своих местах. Все-таки это очень большой замок…

Уже к вечеру понимаю, что если я сей же момент не отвалюсь спать, то завтра буду вообще никакой. И толку с меня будет — как с козла молока.

— Милорд! Ваше преосвященство! Кардинал!

С трудом продрав глаза, соображаю — это все ко мне. Вскакиваю с кровати и открываю дверь.

На пороге стоит барон.

— Показались орденские полки.

Так Молчащие торопятся. Ну, что ж, большего нам уже не сделать.

— Стройте отряды, барон!

Накидываю на плечи красную мантию, на шею цепь с медальоном. Цвайхандер пусть в углу постоит, обойдусь привычным оружием. Хотя…

— Барон!

— Да, милорд кардинал?

Эк он ловко вывернулся! В одном титуловании совместил все мои звания и должности.

— Я вас попрошу забрать этот меч и отвезти его моей жене. Мне привычнее работать своим клинком. Шапку… тоже заберите, да и мантию — не боевое это одеяние.

— Будет исполнено, — наклоняет он голову в поклоне.

Взбегаю по лестнице. Внизу стоят ровные шеренги солдат. Отдельной группой на правом фланге — Коты. Ветер развевает их знамя с оскаленной кошачьей мордой.

— Солдаты! Вы готовились к битве! И вот — это время пришло! Но она будет не на стенах замка! Приказываю вам всем — выйти из замка и занять оборону вон на том холме! Он подготовлен для боя, укреплен, и туда уже отвезли запасы продовольствия.

Оглядываю шеренги. Тишина, все ждут моих слов.

— Я остаюсь здесь! Ибо должен встретить войско один! Не спрашивайте меня, почему и зачем. Так надо! С вами будут ваши командиры — они знают, что им делать!

Снова тихо, даже ветра не слышно.

— Мы недолго пробыли вместе, но я успел узнать многих из вас. И полюбить. Льщу себя надеждой, что и сам стал небезразличен хоть кому-нибудь. Я не прощаюсь с вами — мы еще встретимся!

Лязг металла — все шеренги опускаются на колено. Склоняются штандарты и знамена. И только флаг Котов остается недвижим.

Секунда-другая — отрывистая команда барона поднимает солдат. Мерно рокочет барабан, и отряды идут к воротам. А от группы Котов ко мне движутся трое. Два знаменосца и сержант Нэпир, замещающий сейчас Лексли.

— Милорд!

— Да, Нэпир.

— Мы установим наше знамя на старой башне — она тут самая высокая.

— Почему?

— Пока в крепости есть хоть один Кот — знамя не может быть спущено или вынесено из нее.

— Но…

Я же не Кот!

Но тут мне вспоминается наклоненный штандарт — тогда, в лагере. Серьезные лица солдат, тяжелый взгляд Старика.

— Да, сержант, выполняйте.

Завернув на кухню, прихватываю забытую кем-то флягу с вином. Не торопясь иду по опустевшему двору. Ветерок гоняет по нему какой-то мусор. В опустевшем замке гулким эхом отдаются мои шаги. Вот и воротная арка.

На улице солнечно! Теплые лучи пронизывают дорожную пыль, поднятую шагами ушедших воинов. Я еще вижу их спины, они не успели уйти далеко. И если сейчас крикну… они встанут на стенах стальной стеной. Засвистят стрелы, и пропитается пыль на дороге густой вражеской кровью.

А потом… потом потечет по стенам кровь их защитников. Силы неравны, и мы не выстоим под ударом орденских войск. Огонь охватит города, и закричат избиваемые наемниками люди. Совсем недавно перед моими глазами уже было нечто подобное.

Нет.

Я не буду звать уходящих солдат. Пусть живут, растят детей, работают. И может быть, когда-нибудь кто-то из них вспомнит вот этот день. Одинокую фигурку у ворот и надвигающееся темное пятно орденской армии.

Провожу рукою по груди. Меч виден там теперь полностью, сегодня в зеркале это было хорошо заметно.