Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход - Кэмпбелл Блэк

«Никогда еще не было содружества столь миролюбивого, спокойствия, ничем не нарушаемого, каким славилась республика Венеция…»

«Святая правда», — подумал Инди, усмехаясь. Миролюбие, спокойствие. За три века многое изменилось. Он тут же вспомнил фашистских молодчиков, потер недавно отбитый, бок, стараясь не думать о том, что ему довелось пережить в 'этом городе. Возможно, для кого-то и теперь Венеция означает спокойствие, ничем не нарушаемое, но только не для Инди.

Эльза, Броди и он еще не совсем пришли в себя после вчерашних событий. Огромная шишка, величиной с яйцо, образовалась у Броди на затылке, как раз там, где его ударили. У Инди после драки болела челюсть и ныли два ребра. Эльза пострадала меньше всех: болели места, укушенные крысами, и небольшой ожог на руке.

Инди понравилось то, что она ни разу не пожаловалась, пока они искали Броди, который, еще не придя в себя после шока, бродил по библиотеке, не понимая, где он. Сегодня она была задумчива и, казалось, все время хотела что-то сказать. Но стоило ему начать разговор, она под каким-нибудь предлогом уклонялась.

— Инди!

В дверях библиотеки стоял Броди, держа в одной руке пузырь со льдом, а в другой смятый лист бумаги.

— Как твоя голова, Маркус?

— Теперь лучше, особенно сейчас, когда я, наконец, увидел эту бумагу. Она высохла, так что ты тоже посмотри.

Больной затылок и пузырь со льдом не угасили в Броди исследовательского интереса. Он быстро подошел к огромному столу красного дерева, стоящему в середине комнаты, и расправил на нем лист. Это была копия с текста, изображенного на щите крестоносца, которую Инди сделал в подземелье. Бумага испачкалась и промокла, но осталась целой. Теперь, когда она высохла, стало видно, что текст можно прочесть.

— Ты помнишь, что на табличке Донована отсутствовал кусок с упоминанием названия города?

Инди кивнул.

Броди, волнуясь, указывал на древний текст, лежащий перед ним. Инди уже внимательно его рассматривал, но Броди не мог остановиться.

— Видишь, вот оно! Это Александретта.

— Ты уверен?

— Безусловно.

Инди пошел к книжным полкам и отыскал географический атлас.

— Что ты ищешь?

— Карту области Хатай.

Инди хорошо помнил, что во времена первого крестового похода рыцари больше года осаждали Александретту и разрушили ее до основания. Через много лет на руинах был возведен город Искендерун, находящийся теперь на побережье Средиземного моря, в Хатае.

Найдя нужную карту, от ткнул в нее пальцем.

— Смотри, Маркус, это здесь. Все, как указано на той табличке. Вот пустыня, вот горная гряда. Где-то тут должен быть каньон Полумесяца. Только где? — Инди задумался.

— Твой отец это знает, — тихо подсказал Броди.

— Почему ты так думаешь?

— Дай мне его дневник. Вот видишь, твой отец действительно знал. Он знал все, кроме названия города, даже карту нарисовал, но без названий. Посмотри.

Броди положил тетрадь на стол и открыл ее на той странице, где была карта, нарисованная карандашом. Инди только мельком видел ее в самолете, но поскольку там не было никаких географических названий, то он не придал ей значения.

Палец Броди скользил по карте.

— Наверное, Генри собирал эти сведения лет сорок по крупицам, из тысячи источников.

— А вот это что? — спросил Инди, хотя и сам уже догадался.

— Здесь описан путь, лежащий на восток от Искенде-руна, через пустыню, в некий оазис. Потом он сворачи-рает на юг, по реке, текущей через горную гряду, и вот здесь приводит в каньон. Генри не знал, как называется город, поэтому не обозначил, по какой реке, через какую пустыню. '

Теперь они знали все, но разве это могло помочь его отцу?

— Но этому описанию, мне кажется, мы найдем нужное место. Я отправляюсь в путь. — Броди повеселел, видно было, что только что сделанное открытие подняло ему настроение. — Я надеюсь, ты поедешь со мной?

Инди покачал головой и захлопнул тетрадь.

— Нет, я буду искать отца. Утром я еду в Австрию.

Броди его понял.

— Да, конечно, я не подумал. А как ты думаешь, если я…

— Ты, Маркус, отправляйся в Искендерун. Мы тебя нагоним.

— Ты так думаешь?

— Да.

Броди немного помолчал, раздумывая, правильно ли он решил. Потом успокоился и сказал:

— У нас еще есть несколько часов до отъезда, давай проведем их с толком. Мне хотелось бы сходить в Галерею Академии. Там лучшее в мире собрание венецианской живописи. Пойдем?

— А ты чувствуешь себя достаточно хорошо для такой прогулки?

Броди отнял от затылка пузырь со льдом.

— Я себя чувствую прекрасно. Ты знаешь, какие картины находятся в этой коллекции? Там и «Гроза» Джорджоне, и «Легенда о святой Урсуле» Карпаччо, и «Введение Марии во храм» Тициана. — Броди так и сыпал названиями. — Все там, от произведений XIV века и до великих полотен середины XVIII века.

Инди пожал плечами.

— Ну ладно. Я спрошу Эльзу, может быть, она пойдет с нами.

Но Эльза не проявила такого желания. Казалось, она находится в состоянии шока или депрессии после всего пережитого, как если бы их чудесное спасение нарушило какие-то планы.

— Нет, пожалуй, галереи не для меня, — решила она. — Лучше пойду-ка я в магазин и куплю что-нибудь к ужину.

— Хотите, я составлю вам компанию, — предложил Инди, которому очень хотелось побыть с ней, пока Броди ходит по музеям. Для этого он готов был даже заняться ужином.

Но она отказалась.

— Нет, вы с Маркусом идите, а я приготовлю ужин к вашему приходу.

Вот и вся романтика, подумал Инди, и отправился переодеваться.

Через пять минут Инди и Броди дошли до Понт дель Академия, деревянного моста через Большой канал. Всего в Венеции было четыреста мостов, но только три из них пересекали Большой канал. Этот мост считался временным и был построен пять лет назад, во времена Великой депрессии.

Они остановились на самой верхней его точке, чтобы полюбоваться видом. Слева виднелся собор Сан-Марко, произведение византийской архитектуры XI века. Внешнее его оформление относилось к XIII веку, к периоду разорения Византии во время четвертого крестового похода. Справа находилось палаццо Бальби, дворец, крышу которого украшали обелиски.

— Я все думаю, Маркус, не нравится мне то, что ты поедешь туда один.

— А мне кажется, твой отец одобрил бы меня. Если мы будем откладывать и дальше, то эти дикие люди, — я имею в виду членов того странного братства, — доберутся до чаши Грааля, и тогда неизвестно, что с ней может случиться.