Ангелы над Москвой - Дмитрий Башунов

— Держаться за борта! — прокричал командир. Но как держаться за надувное бревно из твердой резины почти метрового диаметра? И чего, главное, ждать от водных хищников?

Однако долго ждать не пришлось. Терпение акулам неведомо… Новый удар снизу прорвал пластиковое днище лодки. В пролом соскользнул автомат. Солдаты кое-как затолкали в дыру брезент. «Нужно бы растянуть ткань под днищем, — думал командир, — а края поднять и закрепить на бортах. До прилета помощи продержимся».

Хотя сколько времени оставалось до появления помощи, он не мог даже предположить. Час? Полтора? А счет, если хищники не уймутся, идет на минуты.

Униматься хищники не собирались. Они поднялись с глубины, куда их загнали взрывы гранат, и плавали кругами, время от времени переворачиваясь кверху белыми брюхами. Командир выстрелил из пистолета, однако короткая пуля большого калибра ушла в сторону, не причинив никакого вреда акуле. Гранаты взрывались на глубине, определенной тремя секундами погружения, и акулы просто держались ниже.

— Доложить остаток гранат! — скомандовал командир, и бойцы, по часовой стрелке, слева направо, стали по очереди выкрикивать:

— Две!

— Четыре!

— Одна!

— Нет гранат!

— Две!

В суматохе никто и не заметил, что спасательный плот, в котором находились двое раненых и один здоровый солдат, а также все продуктовые запасы, удаляется от лодки. Причем удаляется быстрее, чем если бы это происходило самопроизвольно. Наверняка хищники умудрились перекусить конец и теперь утаскивали плот подальше от гранатных взрывов.

— Механик! — скомандовал командир. — Заводите мотор, нужно догнать плот!

— Есть завести мотор! — отозвался механик. — Но с такой дырой в днище мы мигом наполним лодку до краев.

— Догоняем, механик. Мы не можем бросить людей.

Но пока завелся мотор, да пока разворачивалась лодка, акулы сделали свое дело. Одна из них, толкнув снизу борт плотика — командир самолично видел размеры этого чудовищного хищника — перевернула круглую, сплошь надувную конструкцию вверх дном. Акулы помельче набросились отовсюду. Со стороны было видно, как трепещет и мечется раздираемый изнутри плотик. Когда лодка наконец подплыла — полная воды, и потому едва возвышающаяся над поверхностью — было поздно. Бурые от крови волны, лохмотья ярко-желтой прорезиненной ткани, да непотопляемый нож, плававший как поплавок, ручкой вверх, — вот все, что осталось от троих человек.

Командир осмотрелся. Солдаты забрались верхом на понтон лодки. Их лица посерели. Отверстие в днище расширилось, протянувшись от борта до борта.

— Механик! Вы можете отсоединить двигатель?

— Да, командир. Его держат всего четыре гайки.

— Весь балласт за борт! Лишнее снаряжение — тоже, — приказал командир и, спустившись на дно лодки, самолично поднял и швырнул за борт все средства связи, бронежилет, каску, и два гранатомета.

— Оставляем только стрелковое и холодное оружие!

Команда незамедлительно последовала примеру. Механик открутил, наконец, четыре крепежных винта и сбросил в море двигатель, герметично закрытый аккумулятор и объемистый топливный бак. Лодка заметно приподнялась над водой.

Направив автоматы вниз, люди сосредоточенно следили за акулами, неутомимо наматывающими круги на небольшом расстоянии от лодки. Поглядывая на часы, вместе с ними разглядывал хищных рыб и их командир. Он был единственным, чье сердце билось ровно, а руки не дрожали. Боялся ли он смерти? Разумеется, нет. Его страшила — немножко — неизбежная перспектива умирания в зубах безжалостного зверя, но свой нож он передвинул поближе к руке, зная, что хищнику этот обед запомнится надолго.

Высоко над лодкой парили четыре ангела. Им как на ладони была видна черная лодочка, облепленная маленькими человечками, стремительные силуэты акул, все ближе подбирающихся к людям, и маленький — потому что очень издалека — экранолет, будоражащий океанскую гладь в поисках потерявшегося подразделения.

— А они герои, твои солдаты, — сказала Оля, глянув на мрачного Хамдиэля.

— По образу и подобию создателя, — улыбнулся Ксор.

— Самолет не успеет их отыскать, акулы справятся раньше, — Дима поднял взгляд на Хамдиэля. — Давай их спасем?

— Давай, — коротко согласился Хамдиэль, и стало ясно, что этого предложения он ждет уже давно.

Ксор глянул в сторону самолета, и тот пропал, влетев в туманное облачко, невесть откуда появившееся над водой. Через три секунды он вылетел из облака, однако из другого — того, что вдруг заклубилось прямо над терпящими бедствие солдатами.

Экранолет круто накренился влево, снизился и сел на воду, по инерции приближаясь к лодочке.

— Ас, — восхищенно перешептывались солдаты, а пилот удивленно смотрел на показания навигатора: еще минуту назад он летел не здесь, совсем не здесь…

Времени на погрузку ушло немного. Командир, влезая на откидной трап последним, обернулся, выхватил пистолет и выпустил несколько пуль в надутый понтон лодки. И не успел экраноплан улететь за горизонт, как на сцене недавней трагедии, так и не сыгранной до конца, лишь желтели обрывки плотика, ставшего из спасательного похоронным, да плавал непотопляемый ножик со светящейся зеленым рукояткой.

Остров освобожден

Ангелы опустились на остров, оставшийся после затопления морем Москвы. На пляже их ждали большой черный пес, донельзя вывалянный в песке, и маленькая пестрая кошечка, как всегда чистенькая и аккуратная. В бухточке, вокруг застывшего на якоре корабля, плескались дельфины.

— Ну, что, Плюх? Отстояли остров? — спросил вместо приветствия Ксор, и пес завилял хвостом, разбрасывая песок на несколько метров вокруг себя.

— Откусали и отцарапали, — уточнила Нюша. — А Ондатр — отгрыз. Убили Ондатра… И кроликов многих тоже.

— Ладно, — сказала Оля. — Приведем остров в порядок, и все станет как прежде.

— Ты так уверена? — Ксор вскинул брови, а Дима добавил:

— Эти умники наверняка пришлют карательную экспедицию.

— Скорее, исследовательскую, — уточнил Хамдиэль. — Пошли, пройдемся к вашему дому. Я сам приберу все, что мои тут напачкали.

И Хамдиэль зашагал по тропинке, а остальные пошли следом: Нюша — на руках у Оли, Плюх — рядом с Димой, а Ксор отстал от всех. Хамдиэль только покачал головой, увидев неровно спиленное дерево и кучу кустарника, нарубленного для смягчения его падения. Через секунду от беспорядка не осталось и следа.

— Там дальше, — Плюх кивнул головой в сторону, — два солдата лежат. В касках и с автоматами.