Дефицит Высоты. Человек между разрушением и созиданием - Олег Леонтьевич Поляков

Автор с этим столкнулся, работая в студенческом стройотряде, и это произвело на него очень тяжёлое впечатление. В СССР было принято производить ремонт в квартире силами строительных рабочих, подрабатывающих таким образом после работы или в выходные дни. Качество их работы низкое, а если им хозяин чем то не понравился, у них было множество способов напакостить ему, устроив засор, забивку в фановой трубе, что то поцарапав, не уплотнив, или просто сделав из рук вон плохо.

Введение знака деятельности является основанием для исходной классификации деятельности человека. В психологии к настоявшему времени накопилось множество классификаций, но ни одна из них не имеет столь фундаментального характера. Первой, возникшей около двух тысяч лет тому назад, является типология темпераментов. Автором её является знаменитый врач античности К. Гален. Далее появились классификации характеров. Например Хорни классифицирует их по типу отношения к людям (три типа характера), в типологии Фромма это такие характеры, как мазохист-садист, конформист. К. Юнг в своей классификации исходил из разницы в сущностной, как он полагал, ориентации человека, дающей два основных типа характера: интровертный и экстравертный. Суть человеческой деятельности, конечно, не в этом. А тогда в чём? Забавно то, как близко к ней подошёл К. Леонгард, но так и не понял в чём же она заключается. Он разработал классификацию по стилям общения с другими людьми (двенадцать типов характера). У него каждый тип характера обладал как привлекательными, так и отталкивающими чертами характера. Среди последних пассивность, тупость, неповоротливость, занудливость, обидчивость, подозрительность, конфликтность, склонность к хамству и брани, мстительность, чрезмерная самонадеянность, вспыльчивость, раздражительность, неспособность контролировать своё поведение и т. д. Из черт, привлекательных, как считает автор классификации, для партнёров по общению, первый тип — гипертимный — обладает инициативностью, энергичностью, жаждой деятельности. Автор этой классификации «привлекательные» черты по умолчанию полагает позитивными, но при этом он не смог понять, что, если в каждом типе характера есть позитивное и негативное, значит в основу исходной классификации должен быть положен знак деятельности. Не, так называемые, «привлекательность — непривлекательность», а «положительность — отрицательность», то есть знак деятельности. Двенадцать характеров (стилей общения), конечно, весьма детально описывают разницу в типе поведения человека, но не в этом суть. Суть в том, что независимо от характера деятельность может иметь положительный или отрицательный знак. Важен именно знак, потому что от него зависит результат, а то, что Леонгард полагает привлекательным, нередко является отрицательным по знаку. Например, энергичность, жажда разрушительной деятельности Ульянова, Бронштейна. Сегодня найдётся совсем немного людей, которые склонны считать их привлекательными личностями. К отрицательным чертам этого типа Леонгард относит легкомыслие, прожектёрство, безответственность, а вот они являются разрушительными без вариантов. Но это как раз те черты, которыми обладал в избытке Ульянов. Но суть не в том, что Ульянов был гипертимным по классификации Леонгарда, а в том, что он был гиперразрушительным.

Последнее — один из примеров того, что психология судит о человеке по чертам характера и состояниям, но судить о человеке надо по результатам его деятельности. И тогда мы неизбежно должны начинать с дифференциации деятельности на созидательную и разрушительную. А о знаке психического качества следует судить по мере «разрушительности-созидательности» поступка, который из него следует. Знак имеют большинство психических качеств, о чём психология в её современном состоянии даже не задумывается. Например, стремление к лидерству в значительной мере созидательно, жажда власти разрушительна. Бессребреник как правило более созидателен, чем алчный. Сдержанность и вседозволенность, умеренность и жадность — всё это разнополярные качества, потому что результаты деятельности их обладателей прямо противоположны.

А коль скоро существуют стимулы, побуждающие к деятельности определённого знака, то и стимулы имеют соответствующий знак. Но не в традиционно сложившейся психологии, там они делятся на простые и сложные. Обратимся ещё раз к Фромму: «Современное индустриальное общество ориентировано почти исключительно на «простые стимулы»: секс, накопительство, садизм, нарциссизм и деструктивность…Людей с низким духовным уровнем активизируют «простые раздражители»; они всегда в изобилии: о войнах, катастрофах, пожарах, преступлениях можно прочитать в газетах, увидеть их на экране или услышать по радио». Думаю, читатель уже понял, что Фромм, говоря о чрезмерной разрушительности современного общества, перечисляет разрушительные стимулы. Но далеко не все «простые» стимулы и раздражители являются таковыми. На экране или картине можно так же увидеть прекрасные виды, спокойную природу, услышать милую простую мелодию; можно кому то просто улыбнуться или сделать незамысловатый комплимент. Всё это будут достаточно простые, но скорее умиротворяющие раздражители. Это свидетельствует о том, что простые раздражители могут быть по знаку как положительными, так и отрицательными. Так же как и сложные. Значит и стимулы надо делить не на простые и сложные, а на позитивные и негативные, то есть побуждающие к созидательной или разрушительной деятельности.

Психоанализ был первой и фактически до сих пор единственной областью человековедения, в которой разрушительность рассматривается, как весьма распространённая и значимая форма деятельности человека, а так же предприняты попытки объяснить побудительные причины и механизмы разрушительности. В отличие от традиционной психологии, психоанализ оказался ближе к пониманию двуполярности деятельности. Фрейд, наделённый недюжинной интуицией, понял, что первичных, детерминирующих человеческое существование, сил две. Первую он называл инстинктом жизни, вторую он определить так и не сумел. Чаще всего он называет её «инстинктом смерти».

По идее Фромма «любовь к живому» образует в человеке «синдром роста», противоположный «синдрому распада», который возникает из любви к мёртвому». «Гитлер представляет собой особо выдающийся пример «синдрома распада». Фактически здесь Фромм в других терминах говорит о созидательности и разрушительности. И если первая («любовь к живому») представляет собой способ увеличения жизни, тогда откуда и зачем возникает «любовь к мёртвому»?

И Фрейд, и Фромм ошибались, связывая эрос (либидо) с жизнью, а агрессию с мёртвым (смертью). Оба фактора амбивалентны. Сексуальное возбуждение может служить продолжению, увеличению и украшению жизни, и в этом случае оно созидательно. Если оно принимает форму сексуального извращения или влечения к тому, к кому его не должно быть, оно становится разрушительным. Точно так же агрессия может быть доброкачественной, а может быть и злокачественной, приводящей к деструкции.

Более того, эти два фактора тесно связаны и легко превращаются одно в другое. Причина этого в том, что половой гормон — тестостерон — является одновременно и гормоном агрессии. Почему природа для выполнения двух столь разных задач «воспользовалась» одним гормоном понятно: наиболее агрессивный самец, побеждающий в драке за самку, тут же реализует своё преимущество в сексе. Производить смену гормона в этой ситуации нерационально. К тому же эта агрессия носит доброкачественный характер и никак не может быть связана с