Бег в тенях: Власть Золота - Евгений Чепурный

туда. Может быть, пора? - он с предвкушающей улыбкой указал на раскинувшийся перед ними городской пейзаж.

- Давай, - моментально загорелась девушка, вставая на ноги. - Только подожди, я помогу тебе застегнуть все обратно.

Вдвоем, они защелкнули все карабины и подтянули все ремни на рюкзаке Марко, водруженном обратно на его спину. Когда Моника проверила последний ремешок, а мужчина, в свою очередь, осмотрел экипировку подруги, парочка крепко взялась за руки, подошла к краю крыши, и без колебаний, дружно шагнула вниз. Марко заорал первым, выплескивая наружу радостное возбуждение и восторг свободного падения с трехсотметровой высоты. Моника немедленно подхватила его вопль. Они расцепились где-то на полпути вниз. Видя, как более легкая подруга легла на воздух, замедляя свое падение, Марко рванул кольцо, и раскрывшееся крыло парашюта понесло его вперед, над крышами и улицами Ханчжоу. Моника, также влекомая искусственными крыльями из нейлона, быстро поравнялась с ним, весело помахав мужчине. За все время их плавного полета сквозь нещадно бьющий в лицо холодный ветер, Марко не мог сдержать широкой улыбки, наполненной искренней радостью.

***

Марко Науэрт смотрел на простое жестяное ведро, наполненное птичьими перьями, с хищным предвкушением. Моника куда-то отлучилась с утра, и молодой маг собирался воспользоваться неожиданной минуткой одиночества, чтобы разобраться с богатым уловом их "ловца снов".

Америндский амулет пережил уже несколько смен перьев - подчинённые Чжэнь Цина скрупулёзно прикрепляли к серому обручу талисмана новые каждое утро, и относили старые к дверям комнаты Марко. Большая часть использованных перьев была совершенно обычной, но несколько из них переливались насыщенно-черным в духовном зрении молодого мага. Сегодня, он собирался пойти по оставшемуся на них астральному следу, и покончить с настырным проклинателем раз и навсегда. Пусть установленная Марко защита успешно отражала все ночные поползновения неизвестного колдуна, оставить его в покое молодому магу не позволяла, во-первых, профессиональная гордость, а во-вторых, воспоминание о трясущейся от страха Монике.

Он в последний раз осмотрел подготовленный ритуальный чертеж - меловые линии пятиконечной звезды в круге, с установленными в оконечностях лучей свечами из животного жира, - и, усевшись по-турецки, скользнул сознанием в астрал. Он вышел из тела самую малость, не теряя контроля - ему всего лишь требовалась повышенная чувствительность к течениям маны. В его обострившемся магическом зрении, отмеченные чужой маной перья выглядели насыщенно-черными разрезами в ткани реальности, истекающими едва заметной дымкой - неизвестный заклинатель не желал оставлять Марко частицу своей силы, и упорно пытался ее вернуть. Бросив перья в центр магического чертежа, маг начал мерный речитатив заклинания. Четкие слоги латыни колыхали спокойный астрал, пожарным насосом нагнетая ману в пятиконечную звезду, что постепенно начинала сиять не слабее небесного тела. Ритуальная фигура на мгновение полыхнула светошумовой гранатой, заставив магические течения астрального плана пойти волнами, и резко погасла. Вместо нее, ослепительным светом загорелись лежащие в ее центре перья, вмиг запылав солнечными протуберанцами. Коротко сверкнув, они исторгли вовне сияющий сгусток энергии, метнувшийся в неведомые дали астрала - туда, где скрывался колдун-проклинатель.

Марко удовлетворённо выдохнул, возвращаясь в реальный мир. Связь застрявших в перьях клочков маны с оставившим их астральным телом дала целеуказание его магическому выстрелу, а щедро влитая в него энергия была способна распылить на атомы нескольких великих духов. Молодой маг уже начал подниматься на ноги, чтобы прибрать следы успешного колдовства, как необъяснимое чувство страха пронзило его холодным копьём. Нечто колоссальное зашевелилось в астрале, застилая своим непроницаемо-черным телом духовное зрение молодого мага. Словно его неосторожный ритуал всколыхнул гигантскую тучу агрессивных насекомых, спешащих покарать возмутителя спокойствия. Словно, вздумав развлечься подводной охотой, Марко выстрелил из гарпунного ружья в гибкую тень, приняв ее за барракуду, а она оказалась самым маленьким щупальцем гигантского кракена, всколыхнувшего своим необъятным телом морские воды в попытке добраться до обидчика.

Не теряя ни секунды, молодой маг выпнул из центра круга остатки перьев, и скорчился в нем сам, стремясь стать как можно меньше, думать как можно тише, и что было сил сжимая свою ауру в незаметный сгусток. Это помогло - астральный исполин коснулся его души самым краешком, и схлынул, подробно цунами из расплавленной смолы, куда-то в глубины духовных планов. Марко медленно поднялся на ноги, тяжело дыша. Он чувствовал, что касание неведомого чудовища не прошло для него даром - наведенные эмоции, вязкие, темные, и жестокие, бурлили в его нутре. Он не знал пока, на кого направлены эти недобрые побуждения, но понимал, что они вот-вот прорвутся наружу, и ничто не сумеет их остановить. Неловким, скованным движением он повернулся к двери ванной комнаты, и тут за дверью послышались лёгкие шаги. Шаги, узнанные Марко в ту же секунду, и принадлежащие Монике Шефер.

Черная злоба извержением вулкана рванулась из души молодого мага, жаждая захлестнуть и разорвать ту единственную, кого он любил всем сердцем. Несравнимое ни с одной из самых горьких обид, которые Марко когда-либо испытывал по отношению к Монике, это новое, чужое чувство не содержало ничего, кроме искреннего и незамутненного желания причинять боль. Желания убивать.

На последних каплях самоконтроля молодой маг метнулся вперёд, и ударил по кнопке блокировки замка, сразу после этого ринувшись прочь, к дальней от двери стене. Он что было сил вцепился в пластиковую спинку кровати, напряжением всей доступной силы воли удерживая себя на месте.

- Марко? - раздался из-за двери удивлённый голос Моники. - Это я, открой, - он не ответил, зажмуриваясь и сжимая зубы.

***

Когда одолжившая у одного из триадовцев кибердеку Моника взломала дверь их комнаты, она обнаружила Марко сидящим на полу, обняв колени. При виде подруги, молодой маг вскочил на ноги, округлив глаза в неподдельном испуге, но тут же устало обмяк, и, шагнув к девушке, сжал ее в судорожных объятиях.

- Милая моя, прости, - зашептал он непослушными губами. - Прости меня. Это не я, не я, клянусь. Прости, я бы ни за что…

Моника не стала задавать лишних вопросов. Подведя своего мужчину к кровати, она помогла ему сесть, и принесла из ванной стакан воды, который Марко, стуча пластиком о зубы и нещадно обливаясь, выпил одним долгим глотком. Усевшись рядом, девушка обняла молодого мага за плечи, задумчиво глядя на него