Маг имперской экспедиции. Том 2 - Артём Коновалов

Мне в зубы всунули леденец с привкусом эвкалипта. Во рту начало неметь.

- Под щеку, - скомандовала Лидия.

Боль немного притупилась. Возле моего лица закружилась игла, выполняя опасные движение поблизости от глаза.

– Она переполошилась, когда услышала пальбу на улице. Впрочем, неудивительно, женщины – существа очень любопытные. Пришлось немного задержать ее. Чтобы ненароком шальная пуля не прервала жизнь такой почтенной дамы, – барон оправдывался не хуже нашкодившего школьника, но глаза оставались мертвецки холодными и безучастными.

- Красавец! - Лидия довольно цокнула.

Я сплюнул леденец на платок, пока во рту от этой гадости не начали умирать рецепторы. Язык еле шевелился, а раненую щеку не чувствовал вовсе. Ядреное средство.

- Раз вы закончили, - барон посмотрел на часы, задумчиво покачал головой и чуть сгорбился, подкладывая набалдашник трости под подбородок. – Начнем по порядку…

- Это допрос?

- Скорее дружеская беседа.

- В таком случае, стоит сперва познакомиться. А то некрасиво получается.

- Павел Александрович Шатый, безземельный барон и штабс-ротмистр без полка вот уже… Одиннадцать или двенадцать лет, если не ошибаюсь. Раньше были иные заслуги, но… - Он тихо рассмеялся.

- Константин Георгиевич Любомирский. Что-то вы про меня слышали, наверное. Прибыл по приказу императорской канцелярии в составе экспедиции.

Поговорить с ним я не против. Хотя бы для того, чтобы выгадать подходящий момент для нападения. Сделать это будет не так уж легко. Для начала стоит выяснить его силу и тип магии.

Оттенок ауры синевато-зеленого цвета ничего не говорит. С таким прежде никогда не сталкивался. Значит магия будет для меня неизвестной. Еще и память самого Константина Любомирского ничего об этом не говорит. Мрак сплошной.

- Не скажете, господин Любомирский, в каких отношениях вы с Тетеревым?

- Он нас всех, Любомирских, терпеть не может. Но я не помню из-за чего.

- Вряд ли именно вас. Скорее вашего отца, а вы напоминаете его в молодости. И сила родовая у вас эта. Тем страннее, что вы так хорошо спелись с графом.

- Разве? – Удивился я.

- Не ему ли вы отвели мальчика? – Барон хитро прищурился.

- Знакомых больше не было, - пожал плечами я.

- Отдавать его тоже не захотел. На слова был очень груб, но это можно и на характер списать.

- Я бы на его месте тоже не стал бы отдавать мальчика. Разве он ваш сын, племянник или хотя бы иной кровный родственник? Был бы таким – не оставили бы вы его на помойке. А потом схватились, когда попал к графу. Уводил его оттуда без задней мысли и не жалею, что сделал это. Вы можете открыть более полную картину? Сейчас все выглядит не очень приглядно.

Барон задумчиво посмотрел на Лидию. Со мной уже все решил, но насчет нее сомневается. Широко известная в городе дворянка – это вам не левый гость из столицы. Обо мне вспомнят разве что члены экспедиции да пара знакомых. Внезапная кончина Лидии может иметь не очень хорошие для Шатого последствия. Кто знает, какие сильные у нее могут оказаться покровители.

Стоит ли раскрывать всю подноготную своей деятельности в ее присутствии? Какие-то слухи о нем должны ходить, но сказанная им самим истина может оказаться еще страшнее. С другой стороны, молчать он тоже не мог, ведь тогда недоговорки превратятся в ограниченные одной лишь фантазией людей догадки. Новые слухи, новые поводы краснеть в присутствии почтенной публики. А ведь фантазия может привести в такие дебри, что можно прослыть истинным монстром в человеческом обличии.

Шатый думал, перебирая пальцами в белых перчатках по дереву трости. Посмотрел в глаза Лидии и кисло ухмыльнулся.

- Что уж тут скрывать, - наконец-то произнес он неуверенно, через силу выдавливая из себя слова, - ничего плохого с ним делать никто не собирался. Просто настоящему мужчине нужно закаляться в не очень хороших условиях. А менталисту нужно активно применять собственные способности на практике. Не в этих скучных тренировках академии, не в подслушивании крамольных мыслей однокашниц о красивых мальчиках постарше в соседней аудитории, а в реальных, так сказать, полевых условиях.

- Разве он не слишком маленький? В таком возрасте все равно не достичь высот в магии и не натренировать ее хорошенько. Само тело не позволит, - вспомнил слова Кирсновского.

- С обычной магией так и есть. Но ментальные силы немного иного порядка. Они действуют независимо от объема доступной тебе энергии, не слабеют от истощения организма, не могут быть заблокированы разными заклинаниями или как-нибудь с ними взаимодействовать. Влияние менталистов идет сразу на человека и сила воздействия зависит напрямую от силы воли, силы разума, стойкости убеждений в чем-либо. Менталисты действуют на моральное здоровье человека и во вторую очередь на его мозг с его функциями управления организмом. Для всего этого необходима крепость души. Чем закаленнее будет разум человека, тем сильнее его ментальная защита. Для ментальных атак нужно быть менталистом. Плевать, насколько ты слаб физически. Это не та магия. Здесь нужна только сила разума. Поэтому не важен и возраст. Пока семидесятилетний лоб будет инфантильным идиотом, люди в несколько лет младше могут оказаться более подготовленными к жизни.

- И вы решили так укрепить его разум? – Поморщился я от цинизма барона.

- Именно. Ничто так не мотивирует познавать окружающий мир, как отсутствие знаний о нем. Ничто так не мотивирует становиться сильнее, как недружелюбный окружающий мир и его